Татары и башкиры вражда: Что произошло с татарами и башкирами в 2018

История татаро-башкирских противоречий — TuranToday

Флаг Штата Идель-Урал
Основное противоречие между татарской и башкирской элитами того времени заключалось в том, что первая стремилась сформировать большую тюрко-татарскую нацию, в составе которой должны были быть и башкиры. По мнению татар, только такая единая тюркская нация могла в политическом и культурном плане противостоять ассимиляции со стороны русских и существовать вполне самодостаточно. Башкирская же элита ставила во главу угла сохранение своей башкирской идентичности и создание башкирской нации, она боялась растворения башкир внутри тюрко-татарской нации.

Теперь обратимся к некоторым конкретным документам и событиям 1917 года, в которых отразились перипетии татаро-башкирских взаимоотношений.

В документе под названием «Основы национально-культурной автономии мусульман Внутренней России», принятом 22 июля 1917 года на II-ом Всероссийском общемусульманском съезде в г. Казани, появились такие понятия как «тюрко-татары» и «язык тюрки». Именно эти понятия свидетельствуют о том, что джадидские политики занимались «конструированием» конкретной «политической» нации, включавшей в свой состав татар и башкир [1, с.77].

«Но лидеры башкирского национального движения имели насчет национального обустройства башкир несколько иные представления…

Так, на I-ом Всеобщем съезде башкир, проходившем параллельно II-ому Всероссийскому общемусульманскому съезду в г. Казани в г. Оренбурге 20—27 июля 1917 года, была принята телеграмма в адрес последнего, где приветствовалось решение о «приступлении к проведению в жизнь… национально-культурной автономии», но подчеркивалось, что»…перед башкирским народом стоит… задача — завоевание территориальной автономии Башкурдистана» [1, с.77–78].

«Члены фракции «территориалистов» представили на рассмотрение Национального Собрания (г. Уфа) свой проект образования Штата «Идель-Урал», который рассматривался несколько раз, и в итоге была создана специальная комиссия, на которую было возложено решение всех практических вопросов по организации Штата и по его провозглашению.

Но одним из основных факторов, тормозивших провозглашение Штата «Идель-Урал» (оно было назначено на 1 марта 1918 года), стали противоречия, обнаружившиеся между татарами и башкирами.

Башкиры не принимали идею о «тюрко-татарской» нации с широкими этническими границами: III-й областной Курултай (съезд) Башкурдистана (проходил 8—20 декабря 1917 года в г. Оренбурге) утвердил объявленную еще 15 ноября 1917 года Центральным Башкирским Шуро «территориально-национальную автономию Башкурдистана», которая представлялась в виде «национально-территориального штата». При этом подчеркивалось, что «Башкурдистан входит в состав России как один из национально-территориальных штатов», который равен в политическом и в других отношениях с остальными штатами «Федеративной России». На этом же съезде выяснилось, что правительство Башкурдистана выступает за присоединение к «Штату Башкурдистан» «целиком Уфимской губернии», на присоединение которой к Штату «Идель-Урал» рассчитывали лидеры татар» [1, с.79].

Очень выпукло эти две противоположные позиции двух элит проявились уже в выступлениях Гаяза Исхаки и Заки Валиди на 1-ом Всероссийском мусульманском съезде 1917 года.

Гаяз Исхаки сказал тогда следующее: «Казахи и народы Средней Азии, составляя большинство в своих регионах, могут в федеративном государстве защитить свои права. Но во Внутренней России мусульманам невозможно будет создать свое государство, так как они во всех губерниях России составляют меньшинство [2, с.280]. Поэтому они будут ассимилироваться другим народом…

Например, при федеральной системе ногайцы Астраханской губернии могут очутиться в государстве Донских казаков и остаться там в меньшинстве. Такое же может случиться и с другими народами. Мусульмане Внутренней России, составляя в каждой русской губернии меньшинство, при федеральной системе не смогут защитить свои права даже через губернские парламенты и не смогут послать своих депутатов в общефедеральный парламент [2, с.281]…

Чтобы тюрко-татары продвинулись в сфере культуры, они должны двигаться под единым знаменем. Мы должны добиться личных прав и культурной автономии, территориальная автономия и федерация принесут нам лишь вред.

Фатих Карими здесь привел пример Финляндии как образец территориальной автономии. Но финны — цивилизованный народ. Они окультурились под влиянием немецкой культуры. Но в Туркестане и Казахстане нет людей, способных возглавить территориальные автономии. У народа нет знаний, нет сознания. Народ не осознает себя ещё нацией. Наша задача, сначала сформировать национальное сознание, создать нацию [2, с.283].

Есть еще один вопрос: Если будет федерация, будут ли даны права автономии не титульным нациям, проживающим в республиках, составляющих федерацию? В таком случае нужно будет дать автономию 48 народам на Кавказе и 10 народам в Туркестане. С точки зрения исторической перспективы такое чрезмерное дробление не нужно. История вынуждает нас объединяться. Мелкие общества не способны создать великую культуру. Они будут жить, задыхаясь в своей узкой среде. По этой причине я отдам свой голос за систему правления единой народной республики, которая защитит наше национально-культурное единство и откроет дорогу великой культуре [2, с.

284]… Вы, делегаты съезда, должны всем показать, что вы представляете 30 миллионов мусульман и великую нацию» [2, с.66].

По мнению же Заки Валиди, изложенному им на съезде, чтобы решить национальные, культурные и религиозные проблемы мусульман России, чтобы выбрать для них систему правления в России, надо знать, что из себя представляют мусульмане России. Пока мы, говорит З.Валиди, достаточно хорошо этого не знаем [2, с. 203].

По его мнению, существуют три группы тюрок:

1. Южные тюрки (азербайджанцы и туркмены Ставрополя).
2. Срединные тюрки (узбеки, казахи, киргизы, ногайцы, карачаевцы, балкарцы, башкиры, крымские и тюменские татары).
3. Восточные тюрки (урянхайцы, саха, черные и желтые уйгуры).

Все эти тюрки в местах своего проживания составляют 64-96 процентов от всего населения.Заки Валиди предполагает, что эти тюрки смогут создать территориальные автономии, и для них подходит федеративное устройство России.

А для тюрок Внутренней России (татар — Р. М.), которые составляют меньшинство во всех ее губерниях, он считает невозможным создание территориальной автономии, поэтому он предлагает им присоединиться к близлежащим тюркским территориальным автономиям [2, с.205–207].

Далее он предлагает при решении всех вопросов российских мусульман особое внимание уделять их этническим особенностям и различиям и решать проблемы, не нарушая естественной эволюции событий.

«Если мы не будем действовать таким образом, все наши дела превратятся в фикцию. Человек, мало-мальски представляющий этнографию, историю, социальное положение и особенности российских мусульман, не будет стремиться создавать учреждение под названием «национальный парламент российских мусульман, вырабатывающий для них особые законы», втискивать этих мусульман в некую единую форму, навязывать им единую национальность. Все это не естественно. Это противоречит и науке, и жизни» [2, с.208].

«Поэтому целью этого съезда должно быть достижение соглашения о том, как объединить разные мусульманские нации, каждая из которых прошла свою историческую и политическую эволюцию, и создать из них единый блок ко времени открытия II-го съезда мусульман России.

Пусть кавказцы поддерживают дела туркестанцев, а казанские и крымские татары — дела казахов и кавказцев. Только таким образом мы достигнем цели. Если и возможно для всех этих мусульман создать некое общее учреждение, то это может быть лишь религиозное учреждение» [2, с.208].

«Надо работать совместно с теми, кто поддерживает идею федерации. Для нас недостаточно создать блок лишь с демократами. Нам нет нужды создавать союз с рабочими и демократами. Есть другие нации. Литовская и латышская нации. Мы должны заключить союз с ними и должны действовать совместно с нациями, требующими территориальной автономии» [2, с.463].

Почему у элит этих двух очень близких по языку и культуре народов и у их лидеров, Гаяза Исхаки и Заки Валиди, не получилось единого подхода к проблеме нациесторительства, а возникло разное видение развития этнополитического пространства?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть ряд факторов, которые исторически в какой-то мере формировали менталитет этих двух народов и способствовали тому, что к 1917 году у них сложились разные позиции в этнополитической сфере.

В основе формирования противоположных подходов татар и башкир, на мой взгляд, лежали 5 основных факторов. Один из них — субъективный, другие — объективные:

1. Отсутствие взаимопонимания и неприязнь между двумя ведущими лидерами этих народов: Гаязом Исхаки и Заки Валиди (субъективный фактор).

2. Разный характер земельного вопроса у татар и башкир.

3. Различие в географическом расположении татарских и башкирских земель.

4. Различие в характере расселения татар и башкир в Российской империи.

5. Различие в культурном и образовательном уровнях татар и башкир.

1. Отсутствие взаимопонимания и неприязнь между двумя ведущими лидерами этих народов: Гаязом Исхаки и Заки Валиди


Уже на I-ом Всероссийском мусульманском съезде 1917 года в г. Москве Заки Валиди считал Гаяза Исхаки нечестным человеком, ведущим политическую борьбу закулисными, нечестными методами. Вот как он описывает свои впечатления о Гаязе Исхаки: «Только из Башкортостана прибыло около 50 делегатов.
Были представлены и многие другие регионы. Ахмет Цаликов, Шакир Мухаммедьяров, Гаяз Исхаки постарались вызвать из Казани людей сверх нормы представительства и надеялись, что они выступят против федерализма. Сообразив, что казанцы, как и туркестанцы, представители Азербайджана и крымских татар, будут также отстаивать идею федерализма, Гаяз Исхаки и его сторонники затеяли встречи с делегациями регионов по группам, попытались дискредитировать Мухаммад-Амина Расул-заде, меня и других противников унитаризма» [3, с.181].

Гаяз Исхаки же считал, что Заки Валиди — очень амбициозный человек и в то же время очень недалек в своей политике: «Заки Валиди, сформировавшийся благодаря материальной и духовной поддержке Гумера Терегулова, ставший человеком, которому уже не стыдно появиться на людях, вместе с провокатором Шарифом Манатовым, обидевшись на то, что их не избрали в Центральный комитет I-го Всероссийского съезда, подбрасывает на политическую арену «башкирский вопрос». Чтобы воспитать в башкирах вражду к татарам и разрушить не только национальное единство, но и даже религиозное единство, он (Заки Валиди — Р.

М.) пытается организовать нечто наподобие башкирского муфтията. Чтобы получить поддержку русских в этом начинании, он, заключив договор с казачьим атаманом Дутовым, начинает действовать вместе с ним. Гумер в этом вопросе очень твердо стоял на позициях сохранения национального единства. Гумер своей твердой позицией вызвал к себе ненависть Заки Валиди и Маннатова. Хотя Гумер получал от этих остолопов (жюлярляр) множество писем с угрозами убийства, тем не менее, он не отказался от своей позиции» [4, с.191–192].

2. Разный характер земельного вопроса у татар и башкир


Так как татары были колонизованы уже 365 лет и их земли занимали стратегическое торговое и военное положение на пересечении больших рек и дорог, отторжение их земель было более длительным и массовым. Было две волны массового захвата земель: после 1552 года татары были вытеснены с земель, граничащих с большими реками и дорогами, и в самом начале XVIII века по указу Петра I были ликвидированы феодалы как социальный класс, а их земли были переданы русским переселенцам и царской казне.

Татары с тех пор всегда страдали от безземелья.

У башкир же ситуация складывалась по-другому: «У башкир, обладавших в течение всего периода нахождения в составе царской России вотчинным правом, выработался свой идеал национального и социального освобождения, который ассоциировался в народном сознании с возвращением к условиям присоединения Башкирии к Русскому государству, когда им со стороны царизма было гарантировано полное невмешательство в дела внутреннего самоуправления и право распоряжаться землей по своему усмотрению. Стремление башкир сохранить и защитить национальные земли, опираясь на историческое вотчинное право, на протяжении веков сталкивалось с интересами феодально-бюрократического государства, русских помещиков и капиталистов, а также с интересами многонационального крестьянства, переселявшегося в Башкирию особенно интенсивно в пореформенную эпоху и в период столыпинской аграрной реформы. Все это делало земельный вопрос в крае остро-политическим вопросом, превращало его в существенный фактор формирования идеологии национального движения» [5, с. 14].

3. Различие в географическом расположении татарских и башкирских земель


Татарские земли находились в глубине Империи, и они не граничили ни с одним национальным окраинным регионом, тем самым татарам было трудно чисто географически объединиться с каким-либо пограничным тюркским народом. Башкирские же земли располагались очень близко (50 км.) к границе казахских земель, тем самым увеличивалась вероятность союза с казахами.

4. Различие в характере расселения татар и башкир в Российской империи


Известно, что татары даже на своих коренных землях не составляли подавляющего большинства населения, а в других губерниях они составляли незначительное меньшинство. Другими словами, татары в основном жили дисперсно.

Башкиры же на территории Малой Башкирии составляли подавляющее большинство населения.

5. Различие в культурном и образовательном уровнях татар и башкир


По некоторым косвенным сведениям можно предположить, что широкие слои татарской интеллигенции в годы буржуазной и особенно, октябрьской революций считали, что при равенстве в законе с русской интеллигенцией они, в общественной и культурной жизни будут с ней на равных. При дисперсном расселении главным оружием татар был интеллект, организованность и высокие моральные качества (конечно, они не могли предположить, что уже в 30-годы тысячи людей из татарской элиты будут физически уничтожены по приказу Москвы. В 1917 году они думали иначе).

Джамалетдин Валиди пишет о татарской интеллигенции того периода: «Эту часть (средней и низшей — Р.М.) интеллигенции мало интересовала высокая политика, и поэтому она больше и скорее поддавалась влиянию Октябрьской революции… Ведь фактическое уравнение их с русской интеллигенцией совершилось только после Октября. И потому большинство средней и низшей интеллигенции из татар не симпатизировало чехословацкому перевороту» [6, с.156].

Сила же башкир была не в их медресе и интеллигенции, а в их обладании землей, в большинстве башкирского населения на своей исконной земле, в военной организованности и готовности башкирской элиты военным путем добиться независимости.

На мой взгляд, самыми важными факторами, лежащими в основе противостояния татар и башкир, были 4-й и 5-й факторы.

Анализ развернувшихся исторических событий с 1905 года, с первых съездов «Союза мусульман» до начала 1918 года, показывает, что в 1905–1907 годы татары были явными гегемонами в национально-демократическом движении. Но затем, после 1907 года и до 1918 года прошли Балканская война, I-ая Мировая война, осуществлялась переселенческая политика Столыпина, произошло восстание казахов в 1916 году. Все эти события повысили национальное самосознание тюрок Туркестана и Башкурдистана, но татарские лидеры и в 1917 году по инерции продолжали считать себя непререкаемыми лидерами и не учитывали произошедших изменений. Конечно, задним числом легко советовать, но татарским лидерам надо было проводить политику объединения с учетом исторических и национальных особенностей родственных народов, в частности башкир, с учетом их возросшего национального самосознания.

Карта Башкирской Республики
(1920)
Ошибкой же башкирских лидеров было присоединение Уфимской губернии к Малой Башкирии, так как при этом процентное соотношение башкир относительно всего населения Большой Башкирии резко уменьшилось, а татарский народ оказался разделенным в двух республиках.

Таким образом, Москва убила сразу двух зайцев: татарского и башкирского.

Единственным выходом из сложившейся ситуации даже сейчас я считаю создание конфедерации двух государств: Татарстана и Башкортостана.

Так как современные правящие элиты обеих республик носят компрадорский и космополитический характер, они ни на йоту не отступят от курса имперской политики Москвы, проводящегося под лозунгом «Разделяй и властвуй!»

Вследствие этого политика консолидации этих двух народов, пока хотя бы на идейном, идеологическом и культурном уровнях возможна только снизу, через контакты и сотрудничество представителей общественных организаций и представителей культуры и науки.

В принципе ни один тюркский народ не против солидарности и координации своих действий в политической сфере, но уровень этой тюркской солидарности каждый народ представляет по-своему и исходит из собственных интересов.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА


1. Исхаков Д. М. Проблемы становления и трансформации татарской нации. Казань, 1997.
2. Ilgar Ihsan. Rusya’da birinci musluman kongresi tutanaklari. Ankara: Kultur bakanligi. — 1990.
3. Валиди (Тоган) Заки. Воспоминания (книга 1-ая). — Уфа. — 1994.
4. Исхакый Гаяз. Гомэр бэк Тэнгриколый вафат// Эхо веков, 1997, № ¾.
5. Ишемгулов Н. У. Башкирское национальное движение (1917–1921 годы): Автореферат диссертации канд.историч.наук. — Уфа, 1996.
6. Валиди Джамал. У меня разногласия с совластью (Публикацию по архивным материалам подготовил зам.директора ЦГА РТ Рахимов Сулейман). // «Эхо веков», ½ 1996 — Казань.

Мухаметдинов Р.Ф. (Институт истории им. Ш. Марджани АН Татарстана)

татарские и башкирские журналисты – о конфликте республик перед переписью

По последним данным Росстата, Всероссийская перепись населения пройдет в октябре этого года. В отдаленных районах страны она уже началась и продлится до декабря. Как и в предыдущие разы, в преддверии этого события между соседними Башкортостаном и Татарстаном началось некое соперничество. Национальные элиты проявляют повышенную тревогу за численность коренных народов двух республик. Перенос по времени переписной кампании из-за пандемии усилил градус напряжения.

В Казани и Уфе понимают, что накала страстей допускать нельзя. К диалогу стремятся ученые, интеллигенция, журналисты. На днях корреспонденты Пруфы.рф Рамиль Рахматов и Нурия Фатхуллина приняли участие в круглом столе «Язык дружбы, а не вражды» в Казани. Расшифровку и видео с мероприятия разместят коллеги на портале «Миллиард татар». Мы же поделимся впечатлениями и наблюдениями.

Как всё башкирское становится татарским?

Почему на заседании круглого стола, посвященного национальным языкам, от Башкортостана участвовали именно мы? Наше издание частное, но за 12 лет работы заслужило доверие народа республики, всегда поддерживало его. Поэтому, надеемся, вправе быть его рупором. Тем не менее было бы логично участие журналистов государственных СМИ и официальных лиц. Во всяком случае со стороны Казани были представители медиахолдинга «Татмедиа». С работой данного агентства мы ознакомились до круглого стола. Подробнее о деятельности госСМИ Татарстана расскажем в следующей публикации.

В контексте же диалога «Язык дружбы, а не вражды» мы испытали определенный культурный шок. Татарстан работает на «пересборку» и «перезагрузку» татар. Главным становится татарский язык.

– Народа не будет существовать, если его не будет в интернете, – заявил нам генеральный директор холдинга Шамиль Садыков.

Эта формула пронизывает не только работу медиахолдинга, но и стратегию развития татарского народа в целом, в том числе язык. Мы деликатно озвучили претензию, которая вертится на языке многих башкир. Как вдруг башкирские песни, атрибуты и прочее в одночасье становятся татарскими? Ответ прозвучал в духе приведенных выше слов медиаменеджера. Отсюда и претенциозное название проекта «Миллиард татар», который претендует на поглощение всего и вся. Но то же самое вызывает и защитную реакцию у башкир. Собственно, это и объясняет один из первых вопросов, который обсуждался на мероприятии.

Соседи идут в TikTok, мы сидим в «Одноклассниках»

Модератор круглого стола, сооснователь проекта «Миллиард татар» Арслан Минвалеев озвучил результаты мониторинга социальных сетей. Выяснилось, что «татарский» контент больше представлен в YouTube и Instagram, активно захватывает TikTok. Башкирский контент больше представлен во «ВКонтакте» и Facebook, частично даже в сети «Одноклассники». Но главное, что татарский сегмент соцсетей оказался в большей степени развлекательного характера. В то же время в башкирском сегменте превалирует общественно-политический и исторический дискурс. При этом в татарских группах значительно меньше упоминаний о башкирах, чем в башкирских группах о татарах.

В целом, мы согласились с таким анализом специфики региональных аккаунтов в соцсетях. Общественно-политическое содержание башкирских пабликов объясняется самой спецификой развития республики в последние годы. Осужденный по экстремистским и террористическим статьям публицист и политик Айрат Дильмухаметов не раз говорил, что политика и идеология башкирского народа состоит в его истории. Как бы утрированно это ни звучало, в этом есть доля истины. Возьмем даже свежий пример событий прошлого года на Куштау. Сегодня принадлежность к одной из сторон конфликта того или иного человека является маркером отношения к нему самому.

Татары уже не гости

Есть и еще один момент. Политизация и накал в соцсетях существуют там, где есть политика. Я не говорю, что это плохо или хорошо, но кто может сказать, что в Татарстане есть политика как борьба? В Казани политика представляет собой, скорее, только форму проявления власти.

Татары в Башкортостане – давно уже не гости. Это один из главных народов республики. Это соседи, родственники, друзья. Этим тема татар в пабликах башкир легко объясняется, и будет там всегда. В Татарстане, напротив, башкиры так широко не представлены, соответственно, упоминания их в татарских пабликах значительно ниже. Хозяева встречи даже упомянули, что в Казани больше интересуются взаимоотношениями с Москвой, нежели с Уфой. Мы же интуитивно чувствовали, что это не так. Казань очень волнует Уфа, иначе мы бы общались с коллегами из частных изданий, а не из государственного медиахолдинга.

А есть ли народ?

Кстати, с татарскими коллегами мы сошлись в одном позитивном факте. Несмотря на некое осложнение отношений между республиками, накануне переписи государственные СМИ обоих регионов не позволяют себе агрессивную риторику за редким исключением некоторых эпатажных телеведущих на ТНВ. Нет языка вражды. Главный редактор татарской ленты ИА «Татар-информ» Рамис Латыпов отметил, что социальные сети показывают обратную картину.

С Рамисом мы ранее встречались в Уфе, а затем он выпустил статью со своими соображениями о татаро-башкирских отношениях в сети. Вопрос очень тонкий и сложный. Уже становится едва ли не зеркальным стандартный набор претензий. Это предыдущие переписи, где татар/башкир записали в башкиры/татары, статус татарского языка в Башкортостане, башкирский язык в контексте северо-западного диалекта. Самой же болезненной темой стало взаимное отрицание в интернет-баталиях существования того или иного народа. Эти сложные вопросы мы также постарались обсудить в доброжелательном ключе.

О северо-западном диалекте

В какой-то момент я полушутя заметил, что взять бы, да и отменить перепись. А если без шуток, то реалии федерализма (или его остатков), национальной и образовательной политики в стране сейчас таковы, что сложно поверить в объективность управленческих решений. Спор о предыдущих результатах переписи оставим историкам и демографам.

В таком же ключе представляется и вопрос о статусе татарского языка в Башкирии. У башкирской стороны есть понимание, что башкирский язык нигде на земле не будет защищен, кроме как в Башкортостане. У татарского же языка, кроме школ в Башкирии, есть еще целая республика.

В вопросе северо-западного диалекта башкирского языка наши татарские друзья привели данные из того же исследования соцсетей, что впервые тема получила комментирование только в 2015 году. Дескать, это какое-то нововведение. Здесь мы с коллегами не согласимся. Многообразие говоров и диалектов башкирского языка, в том числе и северо-западного, уже давно утвердившийся факт исторической и филологической наук. Здесь море научной литературы еще с советских времен.

Рамис Латыпов в качестве контраргумента задал вопрос: если татарин из Татарстана будет говорить с жителем северо-запада Башкортостана на одном языке, то какой это будет язык? Вопрос хороший, но он уходит в профессиональную филологическую плоскость. Другое дело, что мы, будучи согласными с существованием северо-западного башкирского языка, не можем соглашаться с его противопоставлением сформировавшемуся литературному башкирскому языку.

Этот аспект внешне вроде бы содержит некую конфликтность. Но на обывательский взгляд, все не так страшно. В условиях глобализации, ассимиляционных процессов принадлежность к тому или иному народу уже определяется не столько процентом крови или генов, и даже не языком, а уже в большей степени самосознанием. За два дня общения в Казани я обратил внимание, что хозяева сами не раз говорили одну мысль. Как их не обзови, они не перестанут считать себя теми, кто они есть. Точно так же отметка в переписном листе ничего не меняет.

Спор превратился в «сам дурак»

Пожалуй, самой маргинальной и неприятной темой стало отрицание существования башкир или татар. Казанские коллеги искренне обижались, что в соцсетях пишут, мол, татар не существовало, это проект Марджани и прочее. Обижаться, конечно, можно и нужно. Но ведь эту некрасивую игру начала отнюдь не башкирская сторона. О том, что «дикие татары» стали башкирами, что башкиры – это сословие, а не народ, мы слышим уже очень давно. Здесь достаточно вспомнить высказывания Рафаэля Хакимова и Дамира Исхакова. Обратная же реакция в адрес татар – продукт относительно недавний. Поэтому понимаю, как это неприятно, когда мяч полетел в их сторону. Еще более неприятно, что в эту игру включились представители научного сообщества обеих республик. Это уже превратилось в совсем детское «сам дурак».

Обсуждая этот аспект взаимоотношений башкир и татар, я высказал свой главный посыл. Когда ученые и интеллигенция двух республик все глубже погружаются в такой спор, они становятся бескомпромиссными и уверенными в своей правоте на 146%. Когда же ученые не воспринимают аргументацию оппонентов и перестают все придавать сомнению, в первую очередь свою позицию, то они перестают быть таковыми.

В следующем материале на примере холдинга «Татмедиа» мы расскажем, почему в Татарстане государственные СМИ не столько инструмент обслуживания власти, сколько элемент стратегического развития.

Татары ревнуют Башкир к прошлому или нет? | Лукинский I Живая История

Еженедельная рубрика «Клуб читателей», где мы обсуждаем самые интересные комментарии читателей к статьям канала. Сегодняшняя тема — «Татары и Башкиры — отношения двух великих народов»

При публикации цикла статей об истории башкирского народа я столкнулся с неожиданно бурной реакцией татарских читателей к самостоятельному и великому прошлому башкир без татарского следа. В тоже время статьи по татарской истории не вызвали горячих башкирских чувств.

Татары ревнуют Башкир к прошлому или нет?

Ни мне, ни многим читателям других регионов не понятны причины такой ревности и было бы интересно с помощью уральско-волжских народов разобраться в этом. Я изучил татаро-башкирский вопрос и предлагаю свои скромные выводы на обсуждение.

Мы не ревнуем. Мы просто горячие и гостеприимные!

Мы не ревнуем. Мы просто горячие и гостеприимные!

Что пишут в Интернете?

1. Татары и башкиры один народ. Поэтому у башкир не может быть отдельной истории. Такой тезис популярен в Интернете и связан с наплывом историков, не имеющих образования. Но создающих сайты и группы в соцсетях. Читать книги или учебники им лень. Они и вводят в заблуждение читателей.

(увеличивайте)

(увеличивайте)

Цитируя таких же или выдумывая из головы, они пишут одно и одно тоже в вариациях: татары и башкиры — потомки кипчаков, либо один тюрский народ, либо все дружно пришли с Батыем на Урал и Волгу в XIII веке.

Есть и экзотические – татары это славяне, а башкиры возникли из них в 20 веке…

Но это не так, у двух народов совершенно разная и великая история. Башкиры на Урале известны с IX века в арабских летописях и относятся к древней угорской группе мадьяр и югры.

Татары ревнуют Башкир к прошлому или нет?

Татары появятся за тысячи километров в Забайкалье в китайских источниках IX века. Они относятся чистой хуннской группе, к монгольским племенам. В Забайкалье и погибнут от рук Чингисхана.

Семья казанских татар (конец XIX в)

Семья казанских татар (конец XIX в)

Соединятся вместе башкиры и татары действительно в XIII веке. Остатки волжских булгар смешаются с тюрками, кипчаками и всеми кого собьет в кучу на Волге вторжение монголов. Западные купцы торгующие с Китаем назовут эту смесь — «тартарами» по аналогии с погибшим народом. Так и возникнут современные татары.

Татары ревнуют Башкир к прошлому или нет?

Башкиры так и останутся башкирами. И подчинятся новым татарам на правах вассала.

Семья башкир Южного Урала (конец XIX в)

Семья башкир Южного Урала (конец XIX в)

Со временем татары Золотой Орды будут господствовать во всей Евразии. Их язык, основанный на кипчакском станет государственным. Башкиры перейдут на него, смешав со своим угорским. Возникнет башкирский диалект, похожий на татарский. Но горе — историки с этим всем не заморачиваются.

Татары ревнуют Башкир к прошлому или нет?

Обманутый читатель не может принять иную реальность. Так возможно и рождается некоторая ревность к истории башкир из-за неверной информации.

2. В средневековье башкиры были вассалами монголов и татар. Их величие просто невозможно.

Действительно, после монгольского вторжения и образования Золотой татарской Орды башкиры стали ее вассалами. Подчинялись и платили дань. А после распада Золотой Орды – вассалами всех татарских ханств, ее осколков. Может быть, остатки имперской власти остались в душе некоторых людей?

Татары ревнуют Башкир к прошлому или нет?

Все это пишут в Интернете.

А что на самом деле?

1. Мне думается татары и башкиры это как два брата. Просто татары очень любят башкир. И готовы горой стоять за свой волжско-уральский союз и своих братьев во всем. Даже при безобидном обсуждении их прошлого. Это не ревность, а семейная забота.

Татары ревнуют Башкир к прошлому или нет?

Ведь оба народа этнически близки друг другу, семьи перемешаны, а границы рядом. Почти один народ – по культуре, религии и языку. Но только почти. Это два народа со своей великой историей.

Татары ревнуют Башкир к прошлому или нет?

А что думаете лично Вы? Ревнуют татары башкир и почему? Голосуйте ниже и делитесь своим мнением!

Новая «Книга печали», или далеко ли от Мензелинска до Гааги?

Башкортостан напоминает сейчас испорченную вздувшуюся консерву, готовую вот-вот взорваться. Эту «консерву» распирает от взрывоопасной смеси национальной несправедливости. По утверждению некоторых башкирских историков, татарский народ, составляющий почти половину населения республики, пришел на эти земли вместе с русскими после взятия Казани должен теперь лишь «вкалывать», как бессовестная скотина. А ведь земли от Днепра до Алтая были заселены нашими предками — гуннами, потомки которых были историческими хозяевами Булгарского и Казанского царств. Золотой Орды, и добывают ныне 100 процентов нефти, выращивают до 80 процентов хлеба, производят большую часть масла, мяса в Башкортостане. Составляя основное население городов Уфа, Стерлитамак, Салават, Ишембай, Нефтекамск, Октябрьск, Дюртюли и других, татары, тем не менее, поставлены в бесправное положение, лишенные возможности получать образование и развивать культуру на родном языке.

Хватит!

Мы не позволим вам низвести нас на нет как нацию!

Предстоит еще выяснить такой вопрос, как «отношения». Была ли между татарами и башкирами пресловутая проблема «отношений»? Если не была, то когда, при каких обстоятельствах она всколыхнула массы? Когда она дошла до стадии раковой опухоли на теле башкирской нации?

Не было никакой проблемы «отношений», потому что та-тарский народ не давал для этого никакого повода. Напротив, татары считали башкир наиболее близким себе народом, выросшем, образно говоря, в татарской колыбели, воспитанным на основе татарской культуры. Никому из тюркских племен татары так не помогали, как башкирам. Татары помогли башкирам создать государственность, национальный алфавит, можно сказать, подняли на арену истории, бережно вручив им в руки перо и книгу. Какую сторону нынешнего башкирского ренессанса ни взять, приходится констатировать, что решающую роль в успехе башкирского возрождения играла мощь татарской культуры.

Начиная с времен Великих Булгар и Казанского ханства, когда башкиры жили под протекторатом булгаро-татар, ни в башкирском, ни в татарском устном народном творчестве, ни в книгах и рукописях не сохранилось ни слова о какой-либо татаро-башкирской вражде. Значит, теория «татаризации» башкир, их «поглощения» татарами целиком на совести таких деятелей, как Акрам Биишев, Рашит Шакур, Нияз Мазитов, Марат Кулшарипов. Если бы татары действительно «поглощали» башкир, то самобытность башкирского народа давно была бы утрачена.

Еще раз повторяю, в истории не было никакой проблемы татаро-башкирских отношений. Даже протекторат татар над башкирами был чисто формальным. Казанские татары больше и лучше знали московитов и считали отношения с ними важнее, чем с башкирами, которые, кочуя между Яиком и Иртышом, больше общались с казахами и калмыками.

У волжских тюрков — булгаро-татар есть выдающаяся заслуга перед всем мусульманским миром, заключающаяся в том, что с Х по XX век они активно привлекали язычников-башкир к исламу (хотя сегодня некоторые башкирские историки именно эту заслугу татар ставят в их «вину»!).

Некоторое татаро-башкирское, вернее, башкиро-татарское соперничество возникло лишь после Октябрьского переворота, когда стали закипать колониальные «котлы». А еще точнее — тогда, когда Заки Валиди и Шариф Манатов организовали «башкирскую фракцию» и самостоятельный «башкирский курултай» после того, как усилиями Гаяза Исхаки, Садри Максуди, Ильяса Алкина в Уфе был создан Миллет Меджлисе — Национальный парламент; и еще после того, как татарскими социалистами и некоторыми левыми эсерами был предложен проект «Татаро-Башкирской республики». Тогда Заки Валиди посчитал себя чуть ли не башкирским падишахом, создав 15-тысячную «башкирскую» армию, генералитет, большинство которой составляли бежавшие от советской экспроприации татары-типтяры, и которая присоединилась к Колчаку в его борьбе против Советов.

Все мы знаем дальнейшую судьбу Заки Валиди. Когда Советы не предоставили требуемых Заки Валиди прав ни «Малой», ни «Большой» Башкирии, он вместе с некоторыми соратниками направился в Среднюю Азию и принял активное участие в так называемом басмаческом движении. Когда басмачи потерпели поражение, он через Иран эмигрировал в Турцию, где и прожил оставшуюся жизнь, став выдающимся ученым в области тюркологии, и умер, если не ошибаюсь, в 1970 году.

Говорят о большом наследии Заки Валиди. Наверное, это так. Знаю, что он был великой личностью, обладавшей редким умом, мужеством, поразительной научной интуицией. Не будучи специалистом в области тюркологии, я не знаю размеры и универсальность его наследия, но хорошо знаю степень его зараженности не здоровым национализмом, а прямо-таки этническим шовинизмом, завуалированным под национализм. Эту болезнь можно вылечить только совместными татаро-башкирскими усилиями. Чего стоит, к примеру, приказ № 1, подписанный Заки Валиди от имени Ревкома «Малой Башкирии» и опубликованный на татарском и русском языках! «Башкортостан — только для башкир! Татары должны уйти! Русские должны уйти! Украинцы должны уйти!»

Нажим Башревкома сначала на русских, а потом на татар привел к напряжению в обществе, создал первые противоречия.

«Острые противоречия и столкновения в условиях Башкирии вызывал земельный вопрос, тесно связанный с национальным вопросом, — пишет известный башкирский историк Билал Юлдашбаев в упомянутом выше труде «Образование Башкирской Автономной Социалистической Республики», — Башревком считал, что одной из мер к разрешению вопроса о земле является выселение из Башкирии так называемых новоселов…»

Ни один народ, кроме башкир, не смог породить в результате большевистской революции такого крупномасштабного лидера. Ниязам мазитовым хорошо бы не считать «поголовье» татарского населения, скажем, в Янауле, а попытаться взвесить феномен яркого национализма башкирских «бузкуртов».

Пожалуй, самым трагикомичным было то обстоятельство, что Заки Валиди, не знавший, куда направить свою энергию и знания, «уставший от исторической дряблости и убогости татар, от татарского эгоизма, ставившего свои интересы выше общенациональных», был по национальности татарином! На этнической карте России XX века я не знаю другого национального лидера, до такой крайней степени зараженного шовинизмом по отношению к другой нации (в этом случае даже не по отношению к русским, а по отношению к татарам). У татар, например, смотрящих на Европу через кресты свияжского града, не было и не могло быть такого национально одержимого лидера. Чтобы родить такого лидера, татарам нужно было ро-диться и вырасти в долинах рек Урала, Ашкадара, или, по крайней мере, знать о них.

Если мы хотим узнать, понять психологию, менталитет братского башкирского народа, нам нужно, засучив рукава, приняться за изучение наследия «нашего татарина» Заки Валиди, хорошо знавшего особенности башкирского народа и сделавшего себе на этом солидный политический капитал, а своими книгами по татарской истории пытавшегося сломать сам хребет этой истории.

Новости: Уфимские ответы на национальный вопрос — Эксперт

08.30

Такси «Лидер»

Черная «хонда» приехала к хостелу на 15 минут раньше назначенного срока. Перед глазами водителя раскачивается православный крестик. 30-летний Виталий твердо уверен, что он русский.

— Я сам здесь родился, мои родители, бабушки и дедушки тоже. Кстати, чистых башкир в Уфе практически нет, в основном они в аулах остались. Башкиры и ­татары друг друга не очень любят. Нет, к­онечно, открытой вражды нет, но вот неприятие чувствуется.

10.28

Улица 50-летия СССР

Юлия Пастухова, продавец киоска «Печать Уфы»:

— Все национальности различаются только происхождением, местом, где они родились и выросли. Это единственный признак различия. Я русская, но считаю, что ничем не отличаюсь ни от башкир, ни от татар.

11.38

Такси, Кировский ­район

Красивая блондинка Светлана. В ее бежевом «рено» по-женски чисто и вместо шансона играет приятная музыка.

— Плевать всем на национальность! — смеется Светлана. — Я вот сама марийка. Если смотреть глубже, наш народ даже не православный — староверы. А сестра моя недавно вышла за татарина замуж. И ничего, не просил он ее ислам принимать. Они вообще про это не думают! Вот при предыдущем президенте национализм, конечно, в республике ощущался заметнее. Он всю деревню к себе притащил, не башкиру в верха вообще не пробиться было. А сейчас новый, его никто не выбирал, он из Москвы Путиным назначен — кого ему тащить?

11.05

Храм Сергия Радонежского

— У нас много крещеных татар, — говорит отец Евгений. — Национальность уже не определяет религию. Многие башкиры и татары принимают православие. У нас в храме есть сложившийся костяк прихожан, среди которых много башкир. Человек часто находится в поиске, и многие обретают успокоение души, придя в православие. Детей у нас часто крестят от смешанных браков. Многие наряду с посещением мечети ходят и в православный храм, ставят свечи, просят с­овета. Мусульмане в основном приходят не на службу, а просто поставить свечку, подать записку.

11.28

Центр реабилитации нарко- и алкозависимых «Ковчег»

— Нельзя сказать, что больше потребляют наркотики русские или башкиры, — рассуждает директор центра реабилитации «Ковчег» Александр Елисеев. — Это так же как сказать, что гриппом болеют больше татары или казахи. Наркомания — это ведь болезнь.

11.28

Автобусная остановка «Монумент Дружбы»

Девушка лет двадцати в ожидании автобуса. У нее в руках айфон, на крышке которого изображен флаг Великобритании.

— Действительно ли в Уфе преобладают люди башкирской национальности?

— Ой, я вообще считаю, что башкиры — это вымирающая нация и язык башкирский мертвый. Их осталось очень мало.

— Вы хотели бы уехать на ПМЖ в другой город?

— Конечно. Молодому человеку здесь делать нечего. Я, например, мечтаю уехать в Лондон. Да об этом все мечтают, просто не признаются…

11.48

В автобусе маршрута № 274

— В Башкирии народы отличаются друг от друга обычаями, традициями, — рассуждает Александр Афимов, водитель автобуса. — Вот я — чуваш. Был бы я мусульманином, не был бы крещен. Да и праздники у нас сильно различаются.

12.13

Государственное собрание — Курултай Республики Башкортостан

Римма Утяшева, депутат законодательного собрания, рассказывает:

— Я считаю, что самое главное — это межнациональное общение. В детстве я впервые услышала слово «нацмен», так называли представителей всех народов, кроме русского, представителей национальных меньшинств. Но это неправильно. Русский язык не главный, он объединяющий, помогает всем языкам. Иногда некоторые политиканы кричат у нас: «Трагедия! Закрывают татарские школы!» Я всегда очень резко о­твечаю: «Трагедия в том, что закрывают сельские школы!»

12.30

Радио «Свобода»

Корреспондент радио «Свобода» Карим Яушев считает, что в отношениях между татарами и башкирами республики есть проблемы:

— Мне надоело видеть, что башкиры не хотят поддерживать национальные интересы татар в Башкортостане. Они строят «мосты дружбы» только с казанскими татарами, а мы остаемся в стороне.

12.43

Улица Карла Маркса

— В Башкирии сегодня проживают более ста н­ациональностей. Отличие национальности только в самосознании, — отвечает эксперт Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов Ильдар Габдрафиков. — Могу сказать, что ситуация в Башкирии в последние годы изменилась. Нет искусственного перегиба среди наций. Отношения между нациями стали более толерантны. Хотя проблемы, о­тражающие н­ациональные интересы, остаются.

12.51

Общеобразовательная школа № 16 г. Уфы

— Моя национальность — русский, — говорит десятиклассник Константин Кудринский. В нашей школе, да и вообще в нашей республике нет никаких проявлений н­ационализма. У меня есть друзья чеченцы и дагестанцы. Они общаются на родном языке в своей семье, чтят традиции. Но в обществе они сразу же адаптируются, разговаривают ­по-русски и держатся с нами на равных.

13.30

Агентство по делам печати и средствам массовой информации Республики Башкортостан

Поднимаемся вместе с Борисом Мелкоедовым, руководителем Агентства по печати и СМИ, на четвертый этаж. Он рассказывает о своей семье: мать башкирка, отец русский, жена чувашка.

— Я не знаю, кто я: нельзя отказаться от части себя! Если я говорю, что я русский, тем самым я отметаю нечто башкирское. У меня уже на уровне подсознания есть вещи, заложенные в детстве, а я воспитывался среди башкир. Н­пример, яблоко в первую очередь имеет для меня башкирское название.

13.02

Буфет Уфимского государственного нефтяного университета

Симпатичная рыженькая девушка Карина Г­ашимова приехала учиться из Нижнего Новгорода, и особенных различий между национальностями не видит:

— Они различаются разве только внешне. Отличаются вкусовыми предпочтениями. Кто-то печет беляши, кто-то не печет. Одни любят блины, другие не любят. А я люблю яблочки и огуречики.

Карина на минуту задумывается и добавляет:

— А еще они очень жадные и хитрые!

— Кто — они?

— Татары! Это нормально, у каждого есть недостатки, но именно это я не понимаю.

Ее одногруппник Рустам Газизов, кажется, совсем не обиделся на такой комментарий:

— Я по национальности татарин, но я не считаю себя хитрым или жадным. Я хорошо отношусь к людям других н­ациональностей, но на русской я бы не женился.

15.08

Уфимская дневная е­врейская школа «Ор А­внер»

В пятом классе учатся всего шесть человек, из них евреев — трое.

— Дети прекрасно уживаются друг с другом, общаются, не дерутся, дружат, — рассказала учительница музыки Марина Хамутинина. — На национальность мы смотрим в последнюю очередь. У нас обучаются и русские, и татары, и башкиры, и евреи. Те, кому это не нравится, детей к нам и не приводят. Более того, многие родители участвуют в наших мероприятиях вместе со своими детьми, приобщаются к еврейской культуре и даже изучают иврит.

16.30

ОАО «УЖХ Сипайловский»

Замдиректора Мансаф Мустафин себя считает однозначно татарином.

— Чем мы отличаемся от русских и башкир? У нас, у татар, воспитание более жесткое. И лично меня очень жестко воспитывали: шаг вправо, шаг влево — нельзя. Родители у нас больше в почете, что ли. Моей матери 82 года, а мне 59. До сих пор, если она что-то попросит, я беспрекословно выполняю.

16.42

Уфимский государственный нефтяной технический университет

Студентка УГНТУ Чен Ян бурно жестикулирует и улыбается.

— Девушки из Китая более закрытые, — уверена Ян. Но, глядя на нее, этого не скажешь.

— А молодые люди?

— О! Парни из Китая не умеют говорить, но хорошо хватают девушку, — говорит Ян, а потом быстро поправляется: — Заботятся о девушках.

— Если бы ты полюбила русского парня, ты бы вышла за него замуж?

— Я не буду! — восклицает китаянка. — Потому что разная культура и традиции.

18.50

Универмаг «Уфа»

— На национальный вопрос, который в нашей республике все-таки стоит остро, хорошо о­тветили наши юмористы, — рассказывает кассир Алла Иванова, русская. — На одном из концертов они спросили: «Знаете, как жужжат башкирские пчелы? А мы вам покажем: зь-зь-зь. А татарские — совсем по-другому: з-з-з».

19.15

Имидж-бюро «Эго-style»

Стилист-имиджмейкер Нелли Исянова:

— То, что в Башкирии живут разные национальности, прекрасно. Любят не глядя, дружат не глядя, друг над другом похихикивают иногда. Но национальной розни у нас нет совершенно. Мы даже иногда не понимаем, кто есть кто.

20.33

Улица Мушникова, 15/1

Сергей, 32 года:

— Я русский, потому что родители русские и родился я в России. А жена у меня татарка. Люди разных национальностей, по моему мнению, отличаются только языком. Я не брезгую чак-чаком, а жена вполне может съесть крашеное пасхальное яйцо на семейном празднике у моих родителей. Правда, есть категория мусульман, которые относятся к женщинам как к людям второго сорта. Доводилось встречаться. Причем они откровенно удивляются: а как можно по-другому?

21.10

Перекресток проспекта Октября и улицы Шафиева

Рустем Каримов — известный барабанщик и перкуссионист. Он был участником первого состава группы «ДДТ», а сегодня играет в известной группе Funky House Band.

— Среди народа национальный вопрос не стоит, к этому вопросу больше подходит музыкальный термин «фьюжн», такое свое­образное смешение многих традиций и культур, и это здорово! Сегодня я живу с русской девушкой и кайфую: она замечательная! Сам же я татарин, и в этом нет секрета. Да и в нашей группе разнонациональный состав, но культура у нас одна. В детстве я часто ездил с родителями в деревню и сейчас балдею от татарского и башкирского колорита и чувства юмора.

22.30

Улица Коммунистическая, 22

Студент Алексей Костин по национальности русский.

— Сами посудите: многие ведущие предприятия и организации в республике возглавляют башкиры или татары. ­По-моему, это несправедливо. Правда, между собой татары и башкиры очень дружны, в этом с них стоит взять пример.

22.35

Чрезвычайный жилищный фонд

Гульфира Катран, жительница Чрезвычайного жилищного фонда:

— Знаете, когда я училась в училище, у нас была староста-хохлу­­ш­­ка. Она нас почему-то все время делила на н­ации. Так и говорила: «Татары в одну комнату, русские — в другую». А у меня подруга русская была, и мы вместе жить хотели. И я ее спрашивала: «Зачем делишь нас по национальностям? Может, мы хотим жить вместе!» Но она нас все равно расселяла. Замуж я вышла за русского немца из Благоварского района, наш старший сын работал проводником и влюбился в девушку из Белоруссии. А невестка младшего сына — чувашка, внучка со мной живет.

21.30

Улица Пушкина

Возле Театра оперы и балета мне встретились две женщины: башкирка и русская, Зухра Владимирова и Мария Матвеева. Одна в брюках, другая в юбке. На вид каждой лет 35.

— Разные национальности не мешают нам дружить уже 20 лет, — с гордостью рассказывает одна.

— Сказки у всех одинаковые, — дополняет ее подруга.

1.53

Проспект Октября, 79/1, Rock’s cafe

Громкая музыка не мешает посетителям кафе рассуждать.

— Вчера вот матч был. «Ак Барс» с «Трактором» играли. Ну, вы же знаете, вы ведь из Челябинска, — говорит мужчина, несколько минут н­азад подсевший к нам. — Так вот, скажу вам, что все порядочные башкиры болели за «Трактор».

—Почему? — удивляемся.

— Потому что хватит кормить Казань. Так все думают, не только здесь.

— А как по мне, никакой такой проблемы отродясь не было, — включается в разговор мужчина за соседним столиком. — Знаете, чем отличается башкир от татарина? — продолжает хоккейный болельщик. — Башкир — это дикий татарин (смеется). Думаю, отношения башкир и татар между собой точно такие же, как у русских с поляками.

3.30

Торговый комплекс «Мир», «Тема-бар»

Вероника ждет, когда у ее мужа Денчика закончится рабочий день. Он работает кальянщиком в «Теме». В их семейной жизни все только начинается, они женаты один год.

— Национальных проб­­лем для нас не существует. Мои родители — татарин и украинка, р­одилась я в Вороне­­же, — говорит молодая жена.

— Я вот татарин, так я себя определяю, во-первых, потому что мои родители татары, к тому же знаю татарский язык, — комментирует Денис.

04.20

Клуб «RАЙ», проспект Октября, 115

Екатерина, танцовщица go-go из Казани, идентифицирует себя с русскими.

— Я русская, потому что я православная. И вообще глупо людей разделять по национальной принадлежности. Человек — он и есть человек, несмотря на национальность.

Казань | Элвин Грей обвинил Фирдуса Тямаева в разжигании вражды между татарами и башкирами

В начале недели на страницы СМИ попал скандал с народным артистом Татарстана Фирдусом Тямаевым. У него, по словам самого артиста, сорвали концерт в башкирском селе. За час до выступления было объявлено, что отключена электроэнегрия, в итоге концерт состоялся при свете фонариков телефонов.

Как написал в своих соцсетях Тямаев, его «наказывают» за то, что он в 2020 году выступил в поддержку шихана Куштау, который планировала стереть с лица земли, то есть разработать, «Башкирская содовая компания». Власти Татарстана в ответ на инцидент заявили, что для РТ «нет никого ближе жителей Башкирии» и попросили не давать произошедшему политический окрас. 

А накануне со своими комментариями выступил татаро-башкирский певец Элвин Грей. Сейчас он является советником главы РБ по культуре и молодежной политике, но комментарии дал в своем «Инстаграм» довольно неофициальные. Юльякшин обвинил Тямаева в разжигании вражды между татарами и башкирами в Татарстане, а теперь и в Башкирии. 

«Прокручивая его действия в голове то с задавленной кошкой, превратившейся в тряпку , то орущего на всех концертах — «мишаре вперёд». А затем не менее пафосное признание, что он оказывается уже татарин.. Потом написание гимна хоккейной команды, где впрямую есть слова унижения башкирского народа…Я сделал вывод, что данный индивид, подстрекаемый определенной группировкой, мутивший воду в Татарстане, стравливая этносы в республике, перебрался в Башкортостан, чтобы баламутить наш народ, настраивая татар против башкир и наоборот. Такого мы в своей республике не допустим», — заявил исполнитель.

Элвин Грей также посоветовал Тямаеву «включить мозги» и не разжигать межнациональную рознь, напомнив, что это уголовно наказуемо. Кроме того, Юльякшин объяснил, почему на самом деле певцу не дали выступить в Башкирии. Оказалось, что он не подписал специальный «маршрутный лист» для гастролей по РБ, поэтому концерт был несанкционированным. 

Знаменитости Культура/Искусство

Надир Девлет: «Мои родители пожертвовали жизнями в ГУЛАГе ради Гаяза Исхаки»

Несколько дней назад он попал в больницу с жалобами на дыхание. Оказалось, у него был рак. Одним из последних журналистов, которым удалось побеседовать с Надиром Девлетом, стал автор «Миллиард.Татар» Булат Ногманов. Sntat публикует полную версию интервью.

«Ты что-либо пишешь, а татары даже не замечают. Есть у них такая традиция» 

Несколько лет назад вы написали книгу о судьбе татарских диаспор за рубежом. Какова была реакция представителей этих диаспор на эту книгу? Получили ли вы положительные отзывы и как она была встречена научной общественностью?

Я не получил никаких отзывов, никто не заинтересовался, я даже не знаю, прочитал ли кто-нибудь эту книгу. Книга поступила в продажу, даже было второе издание — опять же, никаких отзывов я не получил. Я отправил эту книгу разным сообществам, в Финляндию, Америку. Кстати, из Австралии поблагодарили. Из Татарстана также не было никакой реакции, да и татары в плане ответа всегда переживают некоторые затруднения. Они никогда не отвечают. Ты что-либо пишешь, а они даже не замечают. Есть у них такая традиция. Цель этой книги была в том, чтобы передать то, что я знаю. Это не для сегодняшнего дня, а для будущего. Если кто-то заинтересуется, чтобы был источник. Из Финляндии от Окана Дахера была реакция, потому что я в книге немного покритиковал имама Финляндии, их принципы. Окан сказал, что это не совсем правильно, но наша дружба продолжается (смеется).

Я прочитал главы, посвященные Финляндии, и там были некоторые неточности, связанные с именами и так далее, здесь даже обсуждали эти моменты, поэтому был удивлен, что никаких отзывов в адрес не поступило.

Никаких отзывов не поступило. Правильность или неправильность тех или иных имен не столь важна. Важно содержание. Потому что до сегодняшнего дня никто не подготовил книгу, содержащую сведения обо всех татарских диаспорах. Если кто заинтересуется тем, кто такие татары.

Ведь все время говорят — наша диаспора, наша диаспора. Так вот, наша диаспора — вот она. Потому что не так много татар уехало из России.

Если сравнивать, например, с армянами, то после ссылки, многие из них уехали во Францию и Америку. И это довольно большая диаспора. За границей проживает больше армян, чем в самой Армении. Однако среди татар такого нет. Даже 5 процентов нет. Татары в основном расселились по России. Кроме них есть татары, которые остались в Финляндии после обретения ею независимости, а так это бывшие российские территории. Те, кто уехал в Китай и Японию, в конечном счете через Турцию переехали в Америку. Кроме них есть те, кто приехал в Турцию в 1890-х годах и после 1950-х. С какой бы стороны мы ни смотрели, особо большого населения нет. Это не влиятельное население. 

Население — это очень важный фактор. Если вы обладаете большим населением, то можете быть более влиятельными. Если сказать татарам — давайте рожать больше детей, то из современных татар никто не будет этого делать. Тем более российский климат такой. У тех, кто живет в степной зоне, гораздо больше детей, чем у тех, кто живет в городах. Если же население маленькое, тогда должно быть много интеллектуалов, представителей академической среды. Должно быть очень много специалистов в сфере медицины. Должно быть очень много предприимчивых и богатых людей. Мой пример — это евреи. Евреи по всему миру подвергались многочисленным нападениям, давлению. Были погромы в России, немцы хотели полностью уничтожить их род. Но, несмотря ни на что, они смогли построить свое государство. Малочисленные народы должны быть очень предприимчивыми для того, чтобы сохранить себя.

Поэтому татары должны уделять особое внимание образованию и они должны быть успешными в разных направлениях. Например, в Америке очень много иранцев, и большинство из них медики.

«Раньше и татары, и башкиры посещали одни и те же медресе. Говорили на одном языке» 

Как, по-вашему, существует ли татарский проект? Некоторые подразумевают под этим культурную автономию, некоторые территориальную. Есть ли татарский проект?

Разговоры об этом начались еще в 1905 году. Споры велись вокруг того, какой должна быть автономия — культурной или же территориальной. Из-за того, что татары были очень сильно рассредоточены, они не захотели территориальную автономию. А башкиры хотели обратного. Вся ссора возникла из-за этого. Царский режим предоставил им (башкирам) обширные территории, и они не захотели их терять.

О культурной автономии много говорили и в советский период, и сейчас, однако с этой автономией было мало чего сделано.

Конечно же, решение — это независимость. Что нужно для того, чтобы быть независимыми? Для начала у вас должна быть армия. Потом у вас должны быть источники финансирования, технологии и хорошие кадры, которые будут всем этим управлять. Возможно ли такое для татар? Будем реалистами — нет. 

Поэтому должен быть проект по жизнеобеспечению татарской культуры и общества, однако как это должно быть устроено, также находится под знаком вопроса. Будет ли этот проект поддержан нашими бизнесменами? Нужно напрячь татарских бизнесменов. Курды с силой забирают деньги у своих бизнесменов. Как они ведут эту войну? Именно таким образом. К сожалению, без денег ничего невозможно сделать. Это мое видение.

Если вернуться от курдов к «башкурдам» (турецкое произношение башкир) и татарам, то вы наверняка следите за событиями, и отношения между этими двумя народами складываются не очень хорошим образом. Скажите, это один народ? И можно ли примирить татар с башкирами?

Проблема татаризма и башкиризма — это проблема, которая вспыхнула в 1918 году. В мае 1917 года в Москве прошел Конгресс всех мусульман. Это был грандиозный конгресс, где мусульмане собрались для того, чтобы завоевать свою автономию. Здесь на повестку дня встал вопрос об автономии. Конечно же, тогда никто не говорил о независимости. Только Азербайджан мог стать независимым. На почве споров о культурной и территориальной автономии столкнулись татары и башкиры, а точнее, их лидеры. Лидер башкир Заки Валиди Тоган, в Турции известный как Ахмед Заки Валиди, был лидером, который находился под контролем башкирских богачей. Именно они направили его в Москву и сделали членом Национальной Шуры. Как я уже говорил ранее, башкиры перешли в движение для того, чтобы не потерять свои привилегии.

Заки Валиди же был организатором этого движения. В результате он выдвинул проект Маленького Башкортостана.

Был еще проект Большого Башкортостана. С другой стороны, в Уфе был созван Национальный парламент, в котором также были и татары. Кстати, сам Заки Валиди тоже был членом этого парламента, был избран туда. И вот у них появился проект Волго-Уральского штата, Волго-Уральского государства. Военная Шура, находившаяся в Казани, поддержала этот проект. В результате появилась двойственность. С одной стороны, Маленький Башкортостан, с другой стороны — Волго-Уральское государство. 

После того как Сталин был избран народным комиссаром, он начал собирать сюда социалистов из башкир и других народов. И они объявили о создании проекта Татаро-башкирской Советской Социалистической Республики. Проекту Волго-Уральского государства был противопоставлен советский аналог. Когда большевики усилились, они и этот проект не привели в исполнение. Они взяли проект Заки Валиди о Маленьком Башкортостане и объявили о нем в 1919 году. Татарам же только в мае 1920 года предоставили автономию. Истоки ссоры лежат здесь. Раньше и татары, и башкиры посещали одни и те же медресе. Говорили на одном языке. Нынче и среди татар есть мишаре, типтяре, кряшены и так далее, башкиры были точно такими же. 

Теперь, когда была создана Башкирская Республика, их национальные чувства возросли. И, конечно же, Москва очень хорошо сыграла, противопоставляя башкир татарам. В Башкортостане башкиры были в меньшинстве. Они были большинством лишь совместно с татарами. Русские были фактором баланса. Башкиры примкнули к русским и, таким образом, объявили татар конкурентами. Дальнейшие политические события я считаю ошибкой Заки Валиди. Потому что он разделил местные меньшинства. Это послужило причиной появления нового явления.

Теперь как устранить эту вражду? Это возможно лишь тогда, когда обе стороны будут подвержены одинаковой опасности. Потому что есть те, кто питается этой враждой.

Ты будешь поддерживать башкирский национализм, то получишь должности, если нет, то ничего у тебя не будет. В самой основе народы не враждуют друг с другом. Турки и курды также не враги друг другу. Армяне тоже не враги туркам. Обычно если интересы народов не пересекаются, то для вражды обычно никаких причин нет. Однако если есть хлеб, на который претендуют разные народы, тогда вы становитесь врагами.

«Валиди отказался писать о татарах»

А как вы оцениваете роль Садри Максуди и Заки Валиди в истории татар и башкир? Действительно ли они были родоначальниками пантюркизма и пантуранизма?

Родоначальником пантюркизма был Юсуф Акчура, а не они. Когда они приехали в Турцию, по Конституции все, кто находился в Турции, независимо от гражданства, были турками. Поэтому в Турции они не смогли бы продвигать татарскую или башкирскую тему. Садри Максуди не использовал слово «татары», ведь он был председателем Национального Собрания. А Заки Валиди написал очень важную книгу, так вот он сказал, что тему татар он не трогает и ее напишет его друг Абдуллах Баттал. Он отказался писать о татарах. Их тюркизм (смеется) был на этом уровне.

В Турции тюркизм был официальным условием.

Даже наш всемирно известный ученый Рашит Рахмет Арат говорил, что существуют диалекты и говоры турецкого языка. Согласно ему все тюркские языки были говорами турецкого языка, а чувашский и якутский его диалектами. Я не поддерживаю эти теории. Однако в условиях той Турции было необходимо говорить так. Получилось так, что они дали направление для ученых. Поэтому в сегодняшней Турции говорят о том, что есть татарский турецкий или же казахский турецкий. Ни один казах про себя не скажет, что он разговаривает на казахском турецком, также ни один татарин не скажет, что он говорит на татарском турецком. Они скажут — я говорю по-татарски, по-казахски или же по-узбекски. Конечно же, это все эмоциональные вещи, которые возникли на волне тогдашней новообразованной Турции. Мустафа Кемаль Ататюрк хотел отбросить все османское и на основе тюркизма создать новую республику. И эти ценные новоприбывшие, которые хорошо знали иностранные языки, лили воду на эту мельницу.

«Я могу сказать, что крымские татары — это братский народ»

По-вашему, крымские татары и казанские татары — это один народ?

Это не один народ, а братские народы. Они и с географической точки зрения проживают на разных территориях, и с исторической точки зрения до 1780-х годов они жили более независимо в привязке к Османской империи. Да и исторические связи, до 1552 года эти связи существовали, но потом, после падения Казани, были разорваны. С языковой точки зрения тоже есть разница. В Крыму есть два тюркских народа. Первое — это крымские турки или, как мы их называем, крымские татары, а также ногайцы.

Ногайцы говорят на том же языке, что и татары, то есть по-татарски. Они пришли из Золотой Орды и соответственно говорят на кыпчакской группе языков. А те татары, которые проживают на побережье, из-за османского влияния больше говорят на языке, близком к турецкому.

Поэтому вы не сможете общаться со всеми крымскими татарами, говоря только по-татарски. Они вас не поймут. Это мое наблюдение. Поэтому говорить, что это один народ… Мы ведь не можем сказать, что татары и башкиры один народ, хотя языковые различия там небольшие, то как мы это можем сказать о крымских татарах? Для татар и башкир нет ограничений в понимании. Во всех странах существуют различия в говоре. Например, стамбульский турецкий не похож на турецкий, на котором говорят в Трабзоне. Точно так же английский, на котором говорят в различных штатах Америки, отличается. Поэтому я могу сказать, что крымские татары — это братский народ.

Если вернуться к татарам, которые проживают в Турции. Как по-вашему — в Турции удалось создать татарское сообщество или оно все-таки не сложилось?

Мы организовали сообщество в Стамбуле в 1963 году, которое называлось «Молодежный клуб им. Тукая». Далее в 1968 году этот клуб был переименован в Ассоциацию культуры и взаимопомощи казанских тюрков. В течение пяти лет я был руководителем этой ассоциации. Когда произошел военный переворот 1980 года, подобные ассоциации были закрыты. Однако ассоциацию в Анкаре, которая была братской нашей, не тронули.

Они оказались более удачливыми и до сих пор существуют. Нужно отметить, что подобные ассоциации в Турции основывали в основном татары, приехавшие с Дальнего Востока, а именно из Кореи, Китая, Манчжурии и Японии.

Кроме того, была Ассоциация тюрков Волго-Урала, основанная не во времена Гаяза Исхаки, а позже татарами, которые приехали сюда ранее. Эта ассоциация тоже была закрыта и заново открыта в 1990-е годы татарами, проживающими в городе Эскишехир. Она до сих пор работает, однако у них нет финансовых возможностей. Будут ли основаны подобные ассоциации в будущем? Нет. Когда умрут люди моего возраста, а у молодежи, которая ассимилировалась и полностью отуречилась, подобных намерений уже не будет. Потому что здесь проживает очень мало татар. У крымских татар довольно много ассоциаций, у них также есть федерация, так как их здесь много. Ногайцы основали сообщество, но такого рода сообщества не имеют особого влияния, так как там очень мало членов и их материальные возможности весьма ограничены или же отсутствуют. Я слышал, что татары, переехавшие в Анталию, что-то основали, но подробности мне не известны.

«Сююмбике не является героем» 

Как по-вашему — существуют ли татарские герои? И если да, то можете назвать десять татарских героев?

Я не смогу перечислить татарских героев, так как они остались в прошлом. Сююмбике не является героем. Сююмбике — бедная женщина, которая была пленена. И самое худшее — это то, что мы, татары, сделали ее символом. Символ слабости мы сделали своим символом. Это очень печально, так как мы не смогли создать своих героев. Например, героем мог бы быть один из казанских ханов или один из ханов Золотой Орды, но почему-то мы выбрали Сююмбике. Я нахожу это очень горьким. На меня сильно обижались, когда я говорил об этом. Бедную женщину русские истязали, ее сына крестили, а вы ее возвышаете. Мне нравится в Шаймиеве — это то, что он построил мечеть «Кул-Шариф» и тем самым вывел на всеобщее обозрение имя этого героя. Это исторический символ, и имя Кул-Шарифа живет.

Это очень важно. Конечно же, есть татары, которые сражались во Второй мировой войне и получали медали. Я даже писал о них.

Прежде всего, нам нужно разъяснить понятие героя. Герой — этот тот, кто достиг успеха и выиграл войну. Политик не может быть героем. На протяжении веков мы не выиграли ни одну войну, тогда какие у нас могут быть герои? Однако у нас могут быть великие личности, которых мы будем воспринимать как героев. Например, благодаря нашему генеральному консулу был открыт памятник Садри Максуди. Тогдашние условия позволяли это сделать, поэтому это произошло. Есть памятники Гаязу Исхаки. Я не знаю, оставят их или нет. Да, Гаяз Исхаки — это символ. 

Мои родители пожертвовали жизнями ради него. Советская власть забрала их из Китая и сослала в ГУЛАГ. Я был разлучен со своей семьей, когда мне было полтора года. Семена, которые посеял Гаяз Исхаки, превратились в ростки этого движения. Архив Гаяза Исхаки находится у меня. В своей последней книге, которая называется A Quest for Independence; Voice of Tatars in Radio Liberty («Запрос на независимость: голос татар на радио «Свобода») я использовал много материалов из этого архива. Я дал информацию об этой книге в Татарстан и на радио «Азатлык». Однако никакой реакции не последовало. Вот ты спрашиваешь: «Есть ли реакция на ваши книги?» (Смеется.) Нет, татары не реагируют и совсем не интересуются. К сожалению, татары такие же, как и турки, не читающий народ. Тюркские народы не особо любят читать. Я приложил очень много усилий для этой книги, здесь не только о радио «Свобода», но и о борьбе татар в Германии, о судьбе татарских легионов и деятельности диаспоры. Наличие архива Гаяза Исхаки, в особенности его писем, очень помогло в написании этой книги. Потому что из писем, адресованных ему, я получил очень много информации. По-моему, получилось неплохо (смеется).

«Можно было бы оживить Султан-Галеева» 

Вы затронули тему книг. На ваш взгляд, какая книга является самой главной для татар?

Самыми важными являются книги, которые позволят татарам изучить их историю. Татары должны знать, что книги, написанные в советское время, были написаны в условиях ограниченных возможностей. Потому что некоторые темы были табуированы или запрещены. Поэтому, находясь за границей, мне было гораздо свободнее писать о татарской истории. Например, книги об истории национальной борьбы российских тюрков или об истории Национального собрания (Милли маджлис), были переведены на татарский язык. Конечно, это выглядит как самореклама, однако об этих темах невозможно было написать в Татарстане, это было невозможно даже после распада Советского Союза. Были изданы многотомники по истории татар, однако там нет сведений об этом периоде.

До сих пор продолжается советская традиция. Сейчас много о чем пишут, например о ГУЛАГЕ. А у нас кто об этом написал?

Есть «Книга памяти». Сотни и тысячи татар попали в лагеря, умерли. Есть всего лишь пара авторов, которые написали об этом. Например, Солженицын написал подобную книгу и прославился на весь мир. Люди должны изучать свою историю, которая была запрещена. На самом деле есть для этого возможности. Историческое сознание формируется в школе. Если этого не сделано в школе, тогда люди не смогут узнать. Общение между людьми сводится в основном к знаниям, полученным в школе, дальше в университете уже начинается специализация. Мы разговариваем друг с другом в основном о тех знаниях, которые получили в школе. Если вы не медик, то вряд ли поймете термины, которые использует доктор, и так далее. Поэтому если у вас было сформировано историческое осознание в школьный период, то вы будете говорить об истории. Однако в советское время, да и сейчас это осознание не формируется. Поэтому, к сожалению, татары не знают свою собственную историю. Ты говорил о татарском проекте — к примеру, изучение татарской истории могло бы стать подобным проектом. Тогда могли бы быть выявлены и татарские герои. Можно было бы оживить Султан-Галеева.

Не могли бы вы рассказать немного о том, над чем вы работаете в данный момент?

Я старый человек и особо ни над чем не работаю. Моя супруга организовала для меня кабинет. Есть некоторые документы, оставшиеся от Гаяза Исхаки — возможно, об этом я что-нибудь напишу.

Проектов и мыслей, конечно, много, но хватит ли сил и времени для их осуществления?

Я думаю что-нибудь написать о национальных меньшинствах России, а также о темах, которые не особо будут интересны широкой аудитории. Это, конечно же, связано со временем, местом и возможностями. Издание книг — это нелегкая работа. Университет, в котором я работаю, университет Айдын, издал последние мои три-четыре книги. Последняя моя книга на английском языке была издана благодаря их содействию. Поэтому я очень признателен Мустафе Айдыну — руководителю университета. Потому что на свободном рынке я бы не смог издать эту книгу, так как никто не интересуется книгами, которые не приносят прибыль. Мир немного стал капиталистическим. На идеалы уже больше не обращают внимания. Мы же будем продолжать работать в этих условиях. Другого выхода нет.

«Россия — сильное государство» 

В своих колонках на страницах Independent Turkey, а также в блогах для Kılavuz Kirpi вы довольно много пишете о России. В связи с этим каков ваш прогноз для России на ближайшие 5-10 лет?

Конечно же, давать прогнозы нелегко. В науке есть направление, которое называется футурологией, но я не футуролог. Однако, исходя из прошедших событий и двигаясь в сегодняшнем направлении, можно сказать следующее, что из-за пандемии во всем мире обнаружилась несостоятельность лидеров. Они не смогли обеспечить для своих народов здоровую среду. И это такие крупные страны, как Соединенные Штаты Америки. В Соединенных Штатах умерло полмиллиона человек. Это означает, что есть поиск на перемены в режимах. Другими словами, для того чтобы управлять миром, нужны новые вещи. Поэтому старыми методами заключать оппозиционеров в тюрьму или заставить их замолчать, применяя полицейскую силу, останавливая эфиры, применяя цензуру и так далее, уже невозможно будет получать результат. Потому что люди уже устали от этого удушья. 

Это не только в плане демократических свобод, но и в плане экономики. На сегодняшний день из-за пандемии Covid-19 многие потеряли работу, магазины закрылись, была устранена возможность путешествовать, люди не могут вместе даже сходить в театр или в кино. Больше года люди были вынуждены отказаться от своих старых привычек. И на горизонте какого-то развития не предвидится. Сказали, что есть вакцина, однако в мире единого мнения по этому поводу нет. Существует множество вакцин, плохих, хороших и так далее. Например, в Турцию завезли китайскую вакцину Sinovac, однако на сегодняшний день в 80-82-миллионной Турции всего лишь 3 миллиона людей было вакцинировано. 

Это означает, что пока решений нет. Аналогичная ситуация характерна и для России.

Да, Россия — сильное государство. У нее есть ядерное оружие, но у нее есть и слабые стороны.

И самая важная из них, на мой взгляд, это проблема населения. То есть стареющая Россия, недостаточное количество молодого населения. Поэтому мой прогноз: в Российскую армию начнут набирать иностранных солдат. Это серьезная проблема. Раньше существовал страх, что Российская армия будет состоять из мусульман. На самом деле такая вероятность не очень высока. Совокупный коэффициент меньшинств в России составляет 20%, следовательно, мусульмане среди них даже 10% не составляют.

Что же произойдет в России в ближайшие 5 или 10 лет? Работающее население пережило много трудностей. Работа из дома, дистанционное обучение и так далее не привели к разрешению ситуации, потому что не все могут работать из дома. К примеру, производство, если вы делаете утюги, то сидя дома вы не сможете их произвести, вам необходимо работать на фабрике. 

В итоге Россия — богатая страна. Мы должны это принять. У нее есть полезные ископаемые, и 50% доходов формируют эти ископаемые.

Есть промышленность, торговля оружием. В мире после Америки и остальных она занимает 2-3-е место. Китай вклинился между ними. Кажется, что в будущем Россия откажется от того, чтобы быть федерацией.

Имеете в виду, что Россия перейдет к унитарной структуре?

Да, они перейдут к унитарной структуре, потому что они не видят никакой пользы. Кроме Татарстана и некоторых других республик, от этих субъектов никакого существенного дохода нет. Татарстан приносит доход, 70% которого забирает Москва. Мне кажется, что унитаризм будет для них более привлекательным. Или же наименования республик останутся, однако силы у них не будет. У них будут флаги, будет парламент, в котором будут заседать восемь человек. Есть ли такие смешные вещи? Есть. Это не приведет ни к какому решению. На мой взгляд, народы, как и прежде, будут вынуждены смотреть на Москву. 

«Конечная цель Путина — это отделить Турцию от западного мира и НАТО» 

Как вы оцениваете взаимоотношения России и Турции? Как историк видите ли в них какие-либо параллели? 

Реджеп Тайип Эрдоган и Путин являются друг для друга поддержкой. Потому что конечная цель Путина — это отделить Турцию от западного мира и НАТО. Уже начали раскладывать камни для этого. Турции были даны некоторые уступки. На границе был сбит российский военный самолет. На протяжении года отношения были напряженными, но потом это было прощено. Два лидера встретились в Сочи и заявили о том, что отныне отношения будут прежними. В качестве благодарности наш президент Реджеп Тайип Эрдоган купил установки С-400. Это означает, что Турция выступает против принципов НАТО. 

Применение против НАТО чужестранной системы и включение чужой системы вызвало отрицательную реакцию практически всех членов НАТО, особенно Соединенных Штатов Америки. Однако Реджепа Тайипа это не смутило, и он продолжил. В рамках отношений с Россией строится атомная электростанция, есть торговля, в России в сфере строительства и других отраслях работают турецкие подрядчики. Во времена, когда не было пандемии, очень много российских туристов приезжало в Турцию, потому что в самой России в местах отдыха пляжи непривлекательны. Ни в Сочи, ни в Крыму нет такого хорошего климата, как в Турции. 

В Сирии было сделано нечто подобное союзу. Даже если Турция не признает режим Асада, она признает там господство России. А самое главное, в последнее время во время войны между Азербайджаном и Арменией Москва закрыла глаза на Турцию.

Турки направили сюда вооружение и беспилотные летательные аппараты. В качестве уступки было разрешено разместить в Азербайджане около тысячи турецких солдат. Для Турции это было очень важно, так как в 1918 года османская армия отступила из Баку, а сегодня, через столько лет, турецкая армия туда вернулась. К тому же в плане железной дороги, соединяющей Нахичевань с Азербайджаном, наши очень сильно взволновались. Типа мы строим связи со всем тюркским миром. Были произнесены фанатические и пустые слова. На мой взгляд, в качестве благодарности Тайип Эрдоган принял решение о покупке второй партии С-400. То есть все взаимно и у отношений есть своя цена. 

Таким образом, получается, что Турция двигается полностью вопреки требованиям США. Будет ли это как-то влиять на отношения Турции с западным миром, полностью зависит от решения нового президента США. Будет ли эмбарго или же санкции в рамках НАТО? Например, наш министр обороны заявил, что мы не будем применять эти вооружения в рамках НАТО, но мы члены НАТО, поэтому это пустые слова. Если ты покупаешь, это означает, что ты впускаешь российскую технологию в свою страну и русские придут, чтобы тебя обучить. Недавно в России была новость о том, что турки не в состоянии производить С-400, поэтому совместного производства не будет. Это значит, что нас воспринимают всего лишь в качестве торгового партнера. Несмотря ни на что, мы думали, что в наших взаимоотношениях с тюркскими странами важную роль играют российские мусульмане. Однако когда дело дошло до торговли, мы поняли, что это не так. 

С Китаем в плане уйгур мы, как Турция, молчим, потому что с Китаем нас связывает интерес, так как мы ждем вакцину из Китая. В этой ситуации человеческие и национальные ценности уходят на второй план. И они используются в качестве аргумента только когда этому способствуют условия. Поэтому отношения с Татарстаном были очень хорошими. Турецкое правительство уделяло Татарстану большое внимание.

Их хорошо встречали, есть представительство Татарстана в Стамбуле. Было сотрудничество между представителями академической среды, писателями и так далее в рамках ТЮРКСОЙ. Однако в последний год ничего не происходит. 

Если же Россия откажется быть федерацией, будет ли какая-то реакция со стороны Турции? Нет, скажет, что это их внутренние дела и на этом все закончится. Поэтому татары, башкиры, чуваши или другие меньшинства или же чеченцы и другие и их связи в Турции уже не могут быть прежними в этой ситуации. Поэтому я не смотрю с надеждой в будущее. Потому что, с точки зрения политики Турция не будет разыгрывать эту карту. По крайней мере, Реджеп Тайип Эрдоган этого делать не будет. 

Раньше, вы наверняка помните, турецкие президенты после Москвы обязательно посещали Казань. Это был большой жест, намек, означавший, что мы их поддерживаем. Сейчас же такого в повестке дня нет. 

Я предлагал татарстанским властям открыть здесь или за рубежом информационное бюро, чтобы познакомить мир с Татарстаном. Они даже не обратили внимания на это.

«Нужны модерновые вещи» 

Будучи одним из самых видных представителей татарской диаспоры в Турции, как вы думаете, достаточно ли усилий прилагается для развития татарского языка и культуры?

Опоздали. В конечном счете Татарстан был символом как для татар диаспоры, так и для татар, проживающих на территории постсоветского пространства. Так как татары — это самое рассыпанное сообщество среди тюрков. И уже нет тех, кто бы мог дать этот дух, и не будет этого в будущем. Поэтому мы будем надеяться на себя и продолжать заниматься тем, чем занимались. Я и так всю свою жизнь занимался этим. Я пишу, моих сил хватает на это. Другие же, несмотря на свои материальные возможности, не участвовали в этом. Где же татарские богачи?

В прошлом татарские богачи открывали школы и медресе, а что делают сегодняшние татарские богачи? Я не знаю.

В конечном счете смена этого режима была не в пользу татар. Но не стоит терять надежды. Сообщество, которое прожило 465 лет, и дальше будет жить.

Что вы подразумеваете?

Я с 94-го года прилагаю очень много усилий, и то ничего не знаю и, когда оказываюсь в затрудненном состоянии, звоню своему сыну. Спрашиваю: что мне делать? (Смеется.) Наше время прошло. Мы ничего не сможем сделать. Старые лидеры должны уйти, и уйти в обязательном порядке. На их место должны прийти молодые. Их видение мира совершенно другое. Они будут более созидательными. Молодежь, владеющая технологиями, дает надежду на будущее.

Поэтому времена наших лидеров заканчиваются. Потому что у людей заканчивается энергия. Их поддерживают допингом, но это все показуха. Энергии не остается, а остаются болезни. К примеру, в Америке выбрали лидера. Человек старше меня. Сколько он проживет? Он здоров? Американский народ тоже бездумный. Сначала выбрали Трампа, он тоже был стариком. Есть неисправность в системах. Я думаю, что если вы не дадите дорогу женщинам и молодежи, то будущее вряд ли будет блестящим.

Если вернуться к татарам, на ваш взгляд, вокруг какой идеи или цели сегодня может сплотиться татарский народ?

(Смеется.) Это очень интересный вопрос. В году 99-м, после первых выборов, я спросил у одного татарина: почему вы выбрали Путина? Он ответил, что тот обеспечивает безопасность. Естественно, что люди предпочитают тех, кто обеспечивает доход и безопасность. Мне кажется, что это из-за того, что татары не особо следят за миром и не разбираются в том, что там происходит. Одними татарскими народными песнями невозможно обеспечивать их жизнеспособность и единство.

Потому что это не заботит молодежь. Нужны модерновые вещи. Нужна музыка, отвечающая запросам молодежи. Нужны новые видения, новые произведения.

Знаешь, что может объединить татар? Это горько, но опасность исчезновения. Только это может их объединить. 

Короче говоря, возможно, что страх может оказаться тем фактором, который объединит татар. Однако пока все кажется как бы нормальным. Я слежу по радио «Азатлык», они все еще занимаются повседневными делами. У того-то день рождения, у другого день смерти и так далее. По-моему, это все пустые вещи. Вы должны склоняться над серьезными темами. Каждый день вы должны писать на тему татарского языка. Каждый день нужно писать об исчезающих народах. Не обязательно писать с нападками. Здесь мы тоже можем писать с нападками, но за это можно попасть в тюрьму. Поэтому мне кажется, что просветители должны проснуться.

Однако татарские просветители очень сильно постарели. Уже особо нет тех, кто бы занимался и интересовался этим.

По всем историческим темам обращаются к Дамиру Исхакову. Что происходит? Он что, «алляме-и джихан» (просветитель — ученый мирового уровня)? По всем вопросам обращаются к нему. У вас что, нет других историков? Конечно, это от лености «Азатлыка». Журналисты, они такие, всегда ищут легкие пути. Я сам занимался журналистикой. Они приглашают тех, с кем легко. Конечно, не мне давать наставления татарам или указывать им, что делать. Я всего лишь татарин, который живет в Турции. Да и мне скажут — ты не знаешь (смеется).

Как по-вашему — актуальна ли для Татарстана на современном этапе тема национального университета?

Я очень давно об этом говорил. Но не осуществили этого. Конечно, в нынешних условиях очень сложна проблематика национального университета. Единственное, что возможно, — это онлайн посредством интернета. Однако пока что не известна степень эффективности онлайн-образования. Если бы был национальный университет, было бы хорошо. Интересно то, что я довольно известный в мире человек и мне ни разу не пришло приглашение из Казанского университета или же из Института Марджани с предложением организации, например, двухнедельного курса.

Потому что у них нет желания и знаний в этой области. Все университеты приглашают иностранных лекторов с целью обмена и показа студентом чего-то нового. Но из-за советской традиции такого подхода нет. Меня избрали в академики Академии наук Татарстана. Но человек, который находится во главе этой академии, настаивает на том, чтобы говорили по-русски. Я не говорю по-русски. Если это татарская Академия наук, то там должны говорить по-татарски. Мы даже этого не смогли. Извините, они не смогли. То как тогда быть с национальным университетом?

Не обеспечив татарскость существующих организаций, не стоит вводить людей в заблуждение, говоря о фикциях и мечтах о национальном университете. Это все равно что крутить веслом впустую.

Нельзя. Но могут быть добровольные группы, которые в интернете обучают желающих татарскому языку. В условиях пандемии только так и возможно, наверное. На данный момент это не очень актуально. Кто будет финансировать этот университет? Как будут набраны преподаватели? Какие направления будут преподаваться в национальном университете? Будет ли преподавание на русском, на татарском или же на английском? По-моему, в этом университете уроки должны вестись на английском и татарском. Если будут (смеется). Недавно видел, эта тема была на повестке. Эти темы не смогут воспрепятствовать исчезновению Татарстана. Татарстан нужно защищать. 

Спасибо за беседу, Надир-бей!

Материал: milliard.tatar

Могут ли действия Москвы на Украине спровоцировать войну между татарами и башкирами? Euromaidan Press

Под редакцией: А. Н.

Действия Москвы в Украине повлияли на этнические отношения внутри Российской Федерации, поскольку они ставят под сомнение стабильность границ и даже существующий этнический баланс и политические отношения между центром и периферией.Но влияние действий Москвы может иметь гораздо более взрывной эффект, чем кто-либо ожидал.

В комментарии на Rufabula.com вчера, Петр Гантимиров задает вопрос, который, как мало кто когда-либо думал, будет задан: «неизбежна ли татаро-башкирская война?» учитывая то, что российское правительство делает на Украине, и даже больше из-за того, что оно говорит о характере конфликта там.

Он начинает свое эссе следующим повествованием: «Давным-давно два народа жили в одном государстве и вместе построили великую империю.Они говорили на близкородственных языках, но теперь их отношения братьями было бы сложно ». Первый теперь считает язык второго диалектом, а эти два — «единым народом», но второй не согласен.

Согласно националистам в первом, «государство второго является искусственным образованием», и «в действительности на значительной части территории второго находятся доминирующие представители этноса первого» и большое количество вторые тоже говорят на языке первых.

«Второй хочет укрепить свой суверенитет и сделать так, чтобы все жители их республики знали государственный язык», — продолжает Гантимиров, а «первые обвиняют вторых в навязывании языка [второму] и искусственной ассимиляции [членов] первого]. Они требуют, чтобы их язык стал вторым государственным языком в республике второй ».

А если этого не произойдет, то националисты из первых говорят: «Тогда Юг… прости, Северо-Запад Башкортостана должен быть объединен с Татарстаном», — продолжает он, указывая на то, что происходит Среднее Поволжье состоит в том, что «исторически доминирующие» татары заражены шовинизмом », а исторически доминирующие башкиры занимаются строительством нации.

Башкортостан в России

Татарстан в России

«Я шучу, — говорит аналитик. «Конечно, вы никогда не слышали об этом конфликте. Но это не потому, что противоречия незначительны. Они сильнее, чем отношения между русскими и украинцами », — что Москва умудрялась скрывать, заставляя« обе стороны молчать, правительства республики соблюдать статус-кво, а средства массовой информации игнорировать их проявления »и изображать все как отражая «межнациональное согласие».”

Но этот «рецепт» работает только «до тех пор, пока сильна вертикаль власти. Как только он ослабевает, все эти противоречия вспыхивают с новой силой ». Если не говорить о них, они не исчезнут. А если посмотреть по Российской Федерации, то таких проблем много.

Если бы российское общество либерализовалось, можно было бы обсуждать вещи и преодолевать такие разногласия, «но открыто говоря, — риторически спрашивает Гантимиров, — есть ли у кого-нибудь надежда на постепенную либерализацию России?» Ответ, конечно, отрицательный, и это указывает на еще более опасную спираль впереди.

«Конфликты на Кавказе зашли так далеко, что нет никаких шансов разрешить их мирным путем. Кумыки будут сражаться за горские народы Дагестана так же, как они воевали в 1990-е годы ». Но на этот раз никакое соглашение даже временного характера невозможно.

Ситуация в Среднем Поволжье между татарами и башкирами — это ситуация, в которой, как настаивает Гантимиров, «не все [надежды на мирное урегулирование между ними] еще не потеряны».

Все параллели имеют свои пределы, говорит он, и «российско-украинская аналогия не работает, если принять во внимание этнический состав Башкортостана», а также если учесть, что он и Татарстан находятся в границах Российской Федерации, а не являются двумя независимые страны.

Согласно последней переписи населения, башкиры лишь незначительно превосходят татар в Башкортостане, 29 процентов и 25 процентов соответственно, и оба превосходят численность этнических русских, составляющих 36 процентов от общей численности. Татары, говорит аналитик, «обвиняют татар» в ассимиляции и недоучете; Башкиры говорят, что «ранее татаризированные башкиры возвращаются к своей идентичности».

По целому ряду причин, уходящих корнями в советское прошлое, существует больше оснований для конфликта между двумя тюркскими народами, чем между одним или обоими из них с русскими, говорит он.Границы Башкортостана были установлены в начале советской эпохи, когда татары хотели создать единую республику, включающую то, что они считали «единым народом».

Но татарам не удалось получить его не только из-за желания Москвы разделить их, но и потому, что башкиры в то время были «воинственным слоем, подобным казакам», которые смогли выставить армию во время гражданской войны в России и » установить свою власть в Приуралье ».

В результате даже сегодня «границы Большого Башкортостана являются частью национального самосознания башкир, и они не готовы никому их отдавать… Мотивация татар [также] понятна: любой современный народ сопротивляется ассимиляции и стремится к объединению в национальном государстве.”

Москва «заморозила этнический конфликт между татарами и башкирами», но если две республики приобретут большую независимость, несомненно, что башкирское государство предпримет шаги, которые приведут в ярость татар «точно так же, как перспектива независимая Грузия возмутила абхазов и осетин; Молдовы — гагаузов; а Хорватии — сербы ».

Есть ли способ избежать такой катастрофы в Среднем Поволжье, договориться до того, как кровопролитие навсегда оставит татар и башкир в положении врагов? Гантимиров говорит, что есть, если начать с того, чего каждая сторона больше всего хочет и каждая сторона одновременно больше всего опасается.

«Башкиры хотят сохранить границы Башкортостана и их представление о своей республике как о государстве башкир», — пишет он. «Татары стремятся сохранить свое лидерство в Волго-Уральском регионе, а татары Башкортостана хотят сохранить свой язык и идентичность». Только некоторые татарские националисты хотят «Большого Татарстана».

Следовательно, «башкиры должны получить гарантии башкирской природы Башкортостана и неприкосновенности его границ» и «татары должны получить гарантии того, что они не будут подвергаться башкиризации ни на языке, ни на идентичности в Башкортостане, и что Татарстан сохранит свое лидерство в регионе.”

Самая сложная задача, считает уфимский обозреватель, — привести исторические повествования двух народов в соответствие. «Башкирская концепция« татаризованных башкир »и идея общей татарской национальности, встречающаяся у некоторых татар, мешают и потребуют огромных усилий для преодоления.

Но одна из оснований для оптимизма относительно возможности достижения соглашения заключается в том, что и татары, и башкиры будут рассматривать любое такое соглашение как несправедливое, но «татары должны понимать, что мирное урегулирование является единственным средством сохранения регионального лидерства» и что « Татары Башкортостана могут служить связующим звеном между двумя республиками.

«В случае войны, даже если татары победят, Татарстан столкнется с самым враждебным противником на своих границах, будет иметь проблемы с собственной международной легитимностью и будет рассматриваться с подозрением со стороны других соседних республик. И башкиры в этом случае не могли сидеть сложа руки ни в своих нынешних границах, ни в роли своего народа в республике ».

В то же время, «башкиры должны признать, что сохранить нынешние границы Башкортостана и статус уникальной титульной нации в условиях независимости и демократии можно будет только в случае согласия с другими народами республики» и жить до них.

Другие возможности, предупреждает Гантимиров, включают в себя «национальную диктатуру, этнические чистки или новый тоталитарный суверен», не обещающие ничего хорошего, вывод, который с равной или даже большей силой применим к российско-украинской аналогии, с которой он начал.

Под редакцией: А. Н.

Украине нужна независимая журналистика. И ты нам нужен. Присоединяйтесь к нашему сообществу на Patreon и помогите нам лучше соединить Украину с миром. Мы будем использовать ваш вклад для привлечения новых авторов, обновления нашего веб-сайта и оптимизации его SEO.Всего за одну чашку кофе в месяц вы можете помочь навести мосты между Украиной и остальным миром, а также стать соавтором и проголосовать за темы, которые мы должны затронуть следующими. Станьте покровителем или найдите другие способы поддержать. Станьте покровителем!

Связанные

Теги: Башкортостан, межнациональные конфликты, Россия, Татарстан

башкир | Encyclopedia.com

РАСПОЛОЖЕНИЕ: Республика Башкортостан, в России (в горах Южного Урала)
НАСЕЛЕНИЕ: 1.8 миллионов (2002 г.)
ЯЗЫК: Башкирский; Русский
РЕЛИГИЯ: Ислам

ВВЕДЕНИЕ

Башкиры — тюркский мусульманский народ, проживающий на территории Российской Федерации. Башкиры впервые упоминаются в исторических источниках в X веке нашей эры как жители Южного Урала, территории, которую они занимают до сих пор. Происхождение башкир неясно. Хотя сегодня башкиры говорят на тюркском языке, некоторые историки считают, что изначально они были венгерскоговорящими, которые остались в Уральских горах, когда предки современных венгров начали миграцию, которая в конечном итоге привела их к поселению в Центральной Европе.Так ли это или нет, не может быть никаких сомнений в том, что среди башкир всегда был сильный тюркский этнический элемент и что этот элемент стал доминирующим до конца средневековья. Традиционно башкиры были кочевым скотоводческим народом, ведущим свои стада овец, крупного рогатого скота, лошадей и верблюдов по установленным маршрутам миграции, но под властью России башкиры все чаще занимались сельским хозяйством.

В политическом отношении башкиры всегда были подданными более могущественных соседей.Самые ранние источники идентифицируют их как субъектов Волжско-Булгарского государства с центром в Среднем Поволжье. До подчинения России в XVI веке башкиры оказались подданными различных степных держав. К ним относятся Монгольская Мировая Империя, Золотая Орда, Ногайская Орда и Казанское ханство. После завоевания Россией Казанского ханства в 1552 году башкирские вожди также стали подданными России. До конца 17 века подчинение России было в основном формальным делом, но русское влияние на башкирских землях постепенно усиливалось в результате русской крестьянской и военной колонизации и увеличения налогов.Несмотря на серию жестоких башкирских восстаний, в течение 18 века башкиры и их земли все больше интегрировались в Российское государство.

С началом русской революции 1917 года Башкиры оказались разделенными между различными политическими силами и втянутыми в Гражданскую войну в России. Хотя в то время не возникло фактического движения за независимость башкир (башкиры были единственным тюркским народом, добровольно присоединившимся к Советскому Союзу), в конечном итоге советские власти в Москве предоставили башкирам «автономную» территорию в составе Российской республики.Эта территория в конечном итоге стала известна как Башкирская Автономная Советская Социалистическая Республика (АССР), а после распада Советского Союза в 1991 году она стала известна просто как Республика Башкортостан. Традиционно охватывала южный Урал, а также прилегающие к югу степные районы и в Западной Сибири, то есть пересекала воображаемую линию, разделяющую Европу и Азию. Большинство башкир проживает в Российской республике, где 1.2 миллиона башкир составляют чуть менее 30% населения республики. Остальные башкиры в основном проживают в областях и республиках соседнего Башкортостана. За исключением пересеченной местности Центрального Южного Урала, для территории Башкирии характерна смесь вечнозеленых и березовых лесов со степью или прериями. Около 40% территории республики занимают леса. Северные части территории Башкирии являются наиболее лесными и получают наибольшее количество осадков, в то время как южные районы часто страдают от недостаточного количества осадков и имеют гораздо более редкий лесной покров.Центральная часть Южного Урала в основном засажена деревьями, а самая высокая точка в Башкортостане — Ямантау, высота над уровнем моря составляет 1638 м (4900 футов). Большая часть территории Башкирии не обрабатывается и является домом для богатого разнообразия диких животных, особенно в районе Уральских гор, где есть большие популяции медведей, волков, оленей и более мелких млекопитающих и птиц.

Климат Башкортостана резко континентальный с продолжительной суровой зимой и прохладным сухим летом. Средние температуры января от –16 ° C до –14.5 ° C (от 0 ° F до 4 ° F), а в июле от 18,5 ° C до 20 ° C (от 69 ° F до 72 ° F).

Территория Республики Башкортостан составляет 144 000 кв. Км (56 000 кв. Миль), что немного меньше, чем штат Айова. По данным советской переписи 1979 года, башкиры насчитывали 1 371 000 человек, но составляли менее 25% населения Башкортостана, занимая третье место в этническом составе республики после русских и татар. Считается, что 1,8 миллиона башкир сейчас составляют менее 20% населения республики.

ЯЗЫК

Башкиры говорят на башкирском, который является тюркским языком кипчакской или северо-западной ветви тюркской языковой семьи. Башкирский язык наиболее тесно связан с татарским, тюркским языком, на котором широко говорят татарское население Башкортостана, а также в соседних регионах, и взаимно понятны с ним. Башкирский язык также имеет близкое родство с казахским. Двуязычие типично для сельских башкир, но русский язык является доминирующим языком в городских районах. В северном и западном Башкортостане, где проживает большое количество татар, языковое разделение между башкирским и татарским языками практически исчезло.

Башкирский литературный язык основан на диалектах, на которых говорят на крайнем юго-востоке республики, на диалектах, которые в лингвистическом отношении наиболее далеки от татарского и наиболее близки к казахскому. Тем не менее, он широко используется, наряду с русским, башкирами для повседневного общения. На башкирском языке издаются газеты и книги, а также радио- и, в меньшей степени, телетрансляции.

Поскольку башкиры — мусульмане, башкирские имена обычно заимствованы из арабских имен, а также из некоторых тюркских.Некоторые общие мужские имена — Äkhmät, Mökhämet, Ildus, и Bulat . Некоторые общие женские имена — Гульнара, Гельфия, и Зухра . Однако русские и западные имена все чаще встречаются и среди башкир.

ФОЛЬКЛОР

Как и другие традиционно скотоводческие кочевые народы Внутренней Азии, башкиры имеют богатый фольклорный репертуар, который включает песни, стихи и сказки. Но самый замечательный жанр в башкирском фольклоре — героический эпос.В то время как башкирский фольклор (особенно эпическая традиция) уходит своими корнями в кочевое прошлое башкир во Внутренней Азии, обращение башкир в ислам в 14 веке привело к включению исламских тем и интерпретаций в башкирский фольклор. Некоторые из наиболее известных эпосов включают Уральский батир , древний эпос о формировании башкирского народа, и Идхеугей менан Морадхим , который описывает исторические события в Золотой Орде в 15 веке.

Башкирские богатыри традиционно соответствовали героям былин; поэтому неудивительно, что исторические личности, считавшиеся героическими, стали героями героической эпической поэзии. Самым известным среди этих деятелей был Салават Юлаев, башкирский полководец во время Пугачевского восстания 1770-х годов. Юлаев, сам состоявшийся поэт башкирского языка, стал героем большого цикла башкирского фольклора. В советское время он был канонизирован как национальный герой башкир и остается таковым по сей день.Массивная бронзовая статуя советской эпохи в столице Башкирии Уфе является национальной достопримечательностью Башкирии.

Башкирский фольклор хранит богатый мифологический цикл. Помимо мифов о сотворении мира, различные башкирские племена и кланы сохранили мифы о формировании своих групп. В категорию мифов могут также входить исламские легенды, в частности, о пророках и известных суфийских шейхах.

РЕЛИГИЯ

Исторически башкиры были преимущественно мусульманским народом.Обращение башкир в ислам, по-видимому, в больших масштабах началось в 14 веке, с обращением Золотой Орды в ислам. Однако легенды башкирской исламизации довольно многочисленны и широко разнятся, в том числе рассказы об их обращении от рук самого пророка Мухаммеда, волжских болгарских миссионеров или центральноазиатских суфиев, таких как Ахмад Ясави. После распада Советского Союза и отмены советской антирелигиозной политики наблюдается возрождение интереса к исламу и резкое увеличение строительства мечетей в башкирских деревнях.Семьдесят лет советских репрессий против религий, включая ислам, привели к маргинализации исламских знаний и ритуалов в башкирском обществе. Остатки традиционной башкирской религиозной жизни наиболее очевидны в сельских башкирских общинах, особенно среди старшего поколения. Эти исламские обычаи включают чтение Корана, ритуальный пост и паломничество к близлежащим гробницам мусульманских святых.

Традиционные, в особенности башкирские верования имеют столь же глубокие корни, особенно в сельских общинах.К ним относятся верования в различных духов, которые, как считается, населяют различные здания и природные объекты, а также в духов-покровителей домашнего скота и амулеты. Однако такие верования часто искусственно отделяются от исламских верований, поскольку духи-покровители часто являются мусульманскими святыми, а амулеты содержат стихи из Корана, а сами башкиры считают свои верования частью единой мусульманской системы верований.

ОСНОВНЫЕ ПРАЗДНИКИ

Исторически башкиры отмечали главные и второстепенные мусульманские праздники, наиболее заметным из которых среди башкир является Корбан байрамы (ознаменование суда над Авраамом и его готовности принести в жертву своего сына), который обычно занимает место в начале июня.Исторически этот праздник предполагал жертвоприношение животных и большие общественные праздники. Сегодня Qorban Bayramï — официальный праздник, и люди отдыхают на работе, чтобы расслабиться. Также наблюдаются различные фестивали не строго исламского характера, а соответствующие сельскохозяйственному календарю. Один из таких праздников — Sabantuy (также называемый Habantuy ), или «праздник плуга», который проводится после весенних посевов. Сабантуй праздники сегодня включают игры в стиле пикника.Другой традиционный фестиваль — это клановое и племенное собрание, называемое Yïyïn , которое обычно проводится в начале лета. Раньше на этих сборищах приносили в жертву животных, но сейчас здесь только пиршества, различные игры и танцы. Мусульманский сезон Рамадана большинством башкир не соблюдается строго.

Хотя такие фестивали все еще распространены в сельской местности и рассматриваются башкирами как полностью «башкирские», праздники, официально пропагандируемые в советское время, также широко наблюдаются, особенно в городских районах, где башкиры интегрированы в более крупную, в первую очередь русскую, среды.В то время как особенно советские праздники, такие как Первомай и годовщина Октябрьской революции, как правило, игнорируются, широко отмечаются менее политические советские праздники, такие как Новый год (1 января) и День Победы (9 мая).

ОБРЯДЫ ПРОХОДА

Традиционно башкиры соблюдали многочисленные и сложные ритуалы, чтобы отметить основные ритуалы жизненного цикла рождения, брака и смерти. Башкиры считали, что новорожденный особенно уязвим для «сглаза» (qatï küdh) в течение первых 40 дней после рождения, и вокруг его кроватки вешали ряд амулетов.Другой ритуал заключался в мнимой продаже ребенка акушерке в качестве защиты от злых духов, которые могли попытаться причинить вред настоящим родителям. Через 40 дней ребенку дали имя, традиционно мулла. В какой степени эти ритуалы практикуются сегодня, неясно. Домашние роды по-прежнему распространены в сельской местности, но имя обычно дают родители ребенка.

Обряды полового созревания per se не очень хорошо задокументированы среди башкир, но призыв молодых башкир в армию, обычно в возрасте 18 лет, обычно действовал как де-факто и де-юре право полового созревания.Вступление в ряды вооруженных сил также имело свои ритуалы, призванные защитить жизнь молодого солдата.

Башкирские свадьбы, особенно в сельской местности, традиционно были довольно сложными, включали бесчисленные ритуалы и масштабные пиршества. Раньше невестам было около 15 лет, а женихам — 18 лет. Сегодня возраст жениха и невесты обычно составляет от 18 до 20 лет. Свадьбы в сельской местности по-прежнему сохраняют старые ритуалы, но городские свадьбы разрешаются. обычно исполняются гражданскими властями и соответствуют свадебным традициям русского общества.

Смерть и погребальные обряды у башкир, как правило, были самыми невосприимчивыми к переменам, вызванным советским и российским обществом. Сегодня, как и в советское время, покойников хоронят на мусульманских кладбищах. Покойного обычно заворачивают в плащаницу и хоронят с надгробием с арабской или башкирской надписью. На третий, седьмой и сороковой дни и в первую годовщину смерти устраиваются поминальные пира. Праздники памяти умерших обычно проводятся во время Корбан Байрами, , когда семьи идут на кладбища и обедают на могиле родственников или читают молитвы.

Межличностные отношения

На первый взгляд межличностные отношения башкир мало отличаются от отношений в российском обществе в целом, и это особенно верно в городских условиях. Однако, особенно в сельской местности, традиции башкирского гостеприимства все же соблюдаются. В традиционном башкирском обществе к гостям относились с большим уважением, и в сельской местности до сих пор принято устраивать изысканные застолья в честь гостей.

УСЛОВИЯ ЖИЗНИ

В городах башкиры, как правило, имеют доступ к больницам, хотя качество медицинской помощи в этих больницах в целом оставляет желать лучшего.В сельской местности клиники и врачи могут находиться очень далеко от башкирских поселений, и башкиры, как городские, так и сельские, обычно в значительной степени зависят от традиционных форм медицины, особенно от лекарственных трав.

Большинство городских башкир живут в больших многоквартирных домах. Городским башкирам, как и горожанам России в целом, сложно найти свободные квартиры, поскольку квартиры редко переходят из рук в руки. Городские квартиры редко имеют более двух спален, а во многих случаях состоят только из одной комнаты с общей ванной комнатой и кухней.Квартиры часто остаются без газа и горячей воды по несколько недель. В Башкортостане номера телефонов присваиваются физическим лицам, а не жилым домам. Чтобы получить телефонные услуги, физическое лицо должно зарегистрироваться, что обычно включает ожидание в очередях и заполнение форм для бюрократического утверждения. Затем человек должен найти кого-нибудь, кто сможет подключить телефонную линию к его или ее дому или квартире.

В сельской местности башкиры, как правило, живут в деревянных домах. В башкирских деревнях обычно есть электричество, но нет водопровода и частных телефонов.Воду обычно берут из колодцев. Типичным традиционным башкирским жилищем является войлочная юрта (tirmä) , которая была традиционным жилищем степных кочевников Внутренней Азии. Это была круглая палатка с конической крышей, построенная из решеток, окружавших длинные деревянные столбы палатки, поверх которых был накинут толстый войлок. Хотя сегодня башкиры уже не используют такие палатки, они сохраняют сильное символическое значение для башкир.

Очень немногие башкиры владеют личными автомобилями, и в результате большинство башкир зависят от общественного транспорта.В сельской местности автобусное сообщение часто нерегулярно, и многие башкиры используют животных, в первую очередь лошадей, для передвижения.

В целом, однако, уровень жизни башкир в целом улучшился с конца 1990-х годов по мере роста российской экономики.

СЕМЬЯ

В традиционном башкирском обществе у большинства мужчин была только одна жена, хотя у богатых башкир могло быть до четырех жен. Однако многоженство, особенно с более чем двумя женами, было очень редким явлением и стало незаконным после 1917 года.Башкирские женщины традиционно работали либо в сельском хозяйстве, либо в городах на оплачиваемой работе. До 1917 года башкирские семьи, как правило, были очень большими: за всю жизнь женщины обычно рожали от 15 до 16 детей. Однако из-за высокого уровня детской смертности, возможно, только четыре или пять детей смогут дожить до взрослого возраста. В конце советской эпохи размер семьи у башкир в целом был аналогичен размеру семьи этнических русских в целом, менее двух детей на семью, что намного ниже, чем уровень рождаемости для большинства мусульманских групп в бывшем Советском Союзе.

Башкиры сохранили обширную и разветвленную родственную сеть и глубоко укоренившуюся систему клановой и племенной идентичности. Одними из основных башкирских племенных группировок были Усерган, Мин, Кипсак и Бурджан. Племена делятся на кланы и подкланы, и осознание своей принадлежности к кланам и племенам остается на высоком уровне, даже несмотря на то, что различия между этими племенами в советские годы были размыты. После распада Советского Союза среди башкир возникло несколько племенных политических движений.

ОДЕЖДА

На традиционную башкирскую одежду сильно повлияли суровый климат региона, а также башкирские концепции ислама. Традиционная зимняя одежда башкир состояла из длинных толстых шапок, обычно сделанных из меха животных, таких как дикие кошки или лисы. Пальто и куртки также делались из меха диких животных, а также из перевернутой овчины. Также были распространены высокие сапоги из мягкой кожи.

Исламские головные уборы, особенно тюбетейка, когда-то обычно носили башкиры.Женщины обычно покрывали голову платками, а до 1917 года некоторые башкирки также носили платки. Исламские головные уборы до сих пор иногда носят башкирские мужчины и женщины, особенно старшее поколение.

Сегодня повседневная одежда башкир насквозь вестернизирована и ничем не отличается от русской.

ЕДА

Основные продукты питания башкир сегодня состоят из черного хлеба, картофеля, мяса и различных овощей, особенно капусты, лука и свеклы. Традиционные продукты включают колбасу из конины, мед, баранину и кисломолочное кобылье молоко (кумыс) .Масштабные застолья — важный элемент башкирской диеты, как по религиозным праздникам, так и по случаю встречи гостей. Особые блюда подаются для особых религиозных праздников, таких как поминальные праздники и жертвоприношения животных.

Башкиры часто едят вак-беляш , круглое тесто с мясом и картофелем, чтобы быстро перекусить. Татары в Башкортостане могут съесть уч-почмак , который похож на вак-беляш , за исключением того, что выпечка имеет треугольную форму. Башкиры славятся своим супом кулама — супом, в который каждый кладет то, что ему нравится.Каждый ингредиент готовится отдельно в собственном блюде. Типичные ингредиенты кулама включают конину, лук, лапша, (квадратная лапша) и морковь. Каждый кладет в миску то, что хочет, а затем наливает немного бульона. Бульон, который традиционно готовили из конины, теперь обычно готовят из говядины.

ОБРАЗОВАНИЕ

До 1917 года большинство башкир имело доступ к исламскому образованию. Почти каждая деревенская мечеть примыкала к исламской начальной школе (mäktäp) и средней школе (mädräthä) .Хотя доступ к обучению в значительной степени зависел от материальных условий села и энергии имама (лидера общины) села, детей и старшеклассников обучали базовой грамотности на арабском и башкирском языках. Несколько крупных и престижных mädräthäs также располагались на территории Башкирии (в Стерлибашево и Стерлитамаке), и башкирские студенты обычно обучались в крупных центрах исламского обучения как в России (Казань и Оренбург), так и в Средней Азии (Бухара и Самарканд).

После 1929 года исламское образование было фактически объявлено вне закона, а башкирское образование было передано государству. В советское время образование стало обязательным, а высшее образование полностью на русском языке. Башкиры обычно получают одиннадцатилетнее образование, хотя некоторые предпочитают получать высшее образование в университетах столицы, Уфы, или в других учебных заведениях России. В Башкортостане действует неоднозначная образовательная программа позитивных действий, которая поощряет сельских башкир поступать в университет в Уфе.Программа включает систему квот, при которой одна треть студентов должна быть из городской местности (например, Уфы), одна треть — из сел и одна треть — из сельской местности. Среди городских жителей (в основном этнических русских) существует большая конкуренция за поступление в университет, потому что очень многие борются за ограниченное количество мест. Однако в деревнях и сельской местности университет должен активно набирать сотрудников только для того, чтобы выполнить свои квоты. В результате конкуренция за попадание в село и сельскую местность (которые, скорее, будут башкирами) не столь высока.Чтобы поддерживать эту программу, в университете созданы отдельные классы коррекционного обучения. Большинство башкир, окончивших университет, остаются в Уфе в поисках работы, а не возвращаются домой.

В Башкортостане расположены несколько крупных учебных заведений, в том числе Башкирский государственный университет в Уфе, ряд технических и педагогических институтов в Уфе и небольших городах республики. Многие башкиры также учатся в крупных городах России, особенно в Москве и Санкт-Петербурге, а также за рубежом, особенно в Турции и Западной Европе.

КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

Башкиры сохранили богатое культурное наследие, и башкирская музыка особенно интересна тем, что сохраняет архаичные традиции Внутренней Азии. Наиболее интересна музыкальная традиция горлового пения (ödhläü) , которая не существует больше нигде в Западной Внутренней Азии, но хорошо известна в Монголии и Южной Сибири. В ödhläü, певец может одновременно воспроизводить две ноты в своем горле. Другой особенностью башкирского пения является то, что оно основано в основном на пентатонической гамме (с пятью тонами на октаву).Особенно характерным башкирским музыкальным инструментом является курай , который представляет собой разновидность тростниковой флейты, удерживаемой вертикально. Традиционный башкирский танец также архаичен и обычно исполняется на собраниях и религиозных мероприятиях.

Хотя башкиры хорошо известны своей устной литературой, особенно устной эпической поэзией, башкирская письменная литература, основанная на арабском письме, была хорошо развита до 1917 года. Эта литература включает родословные племен (shäzhärä) , содержащие исторические повествования, а также а также исторические хроники.Башкирская исламская литература также была хорошо развита до 1917 г. и остается практически неизученной. Эта литература была написана как на арабском, так и на тюркском языках; Фактически, значительная часть литературы башкир была написана на арабском языке.

Начиная с 1917 года советские власти поощряли создание формальной башкирской культуры, которая включала литературу в европейском стиле, классическую музыку, классический танец и т. Д. Экономический кризис 1990-х годов и сокращение государственных дотаций учреждениям культуры серьезно повлияли на башкирскую культурную жизнь, от которой она сейчас восстанавливается.

РАБОТА

Экономика Башкир исторически была основана на полукочевом животноводстве, зерновом и смешанном земледелии, а также охоте и собирании лесных продуктов. Сегодня животноводство, сельское хозяйство (в том числе пчеловодство) вместе с промышленным производством, производством нефти и нефтехимии, а также сферой услуг составляют основу экономики Башкирии.

СПОРТ

Одним из самых популярных видов спорта у башкир, как и у многих других тюркских народов, является борьба.Кроме того, во время башкирских фестивалей довольно популярны скачки как развлечение. Самые популярные зрелищные виды спорта — хоккей и футбол.

РАЗВЛЕЧЕНИЯ И ОТДЫХ

Конкурсы, приуроченные к празднику Сабантуй , являются любимым занятием башкир. Одна из таких традиционных игр — это битва подушками между двумя участниками, которые стоят на коротких столбах и пытаются свалить друг друга. Есть также гонки на мешках с картошкой и восхождение на бревенчатый шест (победитель получает приз наверху).Популярным развлечением является нардой , тюркская игра, похожая на шашки, в которую играют на большой доске. Традиционно обычным явлением массовых гуляний были конкурсы импровизированных стихов, известные как айтисы.

НАРОДНОЕ ИСКУССТВО, РЕМЕСЛА И ХОББИ

Башкиры особенно искусны в ткачестве, особенно шерстяных ковров. Башкирские ковры, как правило, плоские, с простым геометрическим орнаментом. Ремесла в целом по-прежнему широко используются, отчасти для дополнительного дохода, но особенно из-за отсутствия розничных магазинов в сельской местности.

СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

Башкиры разделяют многие социальные проблемы, с которыми сталкиваются в России и других странах бывшего Советского Союза. Это включает рост алкоголизма, преступности, безработицы и бедности. В отдельных районах Республики Башкортостан сельская бедность среди башкир особенно высока. Несмотря на этническое разнообразие Башкортостана, ни одна этническая группа не составляет большинства, и межэтническая напряженность не переросла в насилие. Башкирское движение за полную политическую независимость получает ограниченную поддержку среди башкир в целом.

Самой серьезной социальной проблемой, с которой сталкиваются башкиры, несомненно, является ухудшение состояния окружающей среды в их республике. Позиция Башкортостана как умеренного производителя нефти и особенно наличие нефтехимических предприятий в городах Уфа и Нефтекамск вызвали катастрофическое загрязнение воздуха и воды в регионе. Наиболее опасны высокие уровни токсинов, таких как диоксин, в городах, особенно в Уфе.

ГЕНДЕРНЫЕ ВОПРОСЫ

В традиционном башкирском обществе существовало резкое и четкое гендерное разделение с точки зрения разделения труда и социального взаимодействия.До 1917 года как обычное право башкир, так и исламское право регулировали права и обязанности мужчин и женщин, а исламское право становилось все более заметным до большевистской революции 1917 года. Российское законодательство позволяло башкирам использовать исламский закон, или шарихат, для регулирования семейного права и наследования. закон. В частности, он регулировал развод, раздел домашнего имущества и опеку над детьми. Точно так же исламское право допускало раздел имущества, как мужского, так и женского, между наследниками. До 1917 года многие башкирские женщины имели доступ к исламскому образованию.Маленькие мальчики и девочки получали образование вместе, но старшие девочки и молодые женщины получали образование отдельно женщинами, обычно женами деревенского имама. Как и во многих других исламских словах, женщины играли особенно важную роль в чтении Корана. Женщины также активно участвовали в определенных религиозных ритуалах, особенно в паломничестве к местным святыням.

Воспитание детей традиционно в советские времена и с 1991 года, как и особые домашние обязанности, было возложено на женщин. Хотя женщины всегда вносили существенный вклад в сельское хозяйство и животноводство, в советское время, во время и после Второй мировой войны башкирские женщины в большом количестве работали в сфере обслуживания и промышленности и получили более широкий доступ к советскому образованию.

БИБЛИОГРАФИЯ

Бикбулатов Н.В., Фатыхова Ф.Ф. Семейный быт башкир, XIX – XX . Москва: 1991.

Доннелли, Альтон. Русское завоевание Башкирии . Нью-Хейвен: Издательство Йельского университета, 1968.

Франк, Аллен Дж. Исламская историография и идентичность «Булгар» среди татар и башкир России. Лейден-Бостон: Brill Academic Publishers, 1998.

Руденко, С. Башкирский . Москва-Ленинград: 1955.

Торма, Йожеф. «Магия и наименование у башкиров», Алтайские религиозные верования и обычаи. Будапешт, 1992, 361-369.

Усманов, Х. Ф. (ред.) История Башкортостана с древнеиших времен до 60-х годов XIX т. Уфа, 1997.

— ред. А. Дж. Франка с благодарностью М. Табачнику

Этнические башкиры возрождают культуру в России

УФА, РОССИЯ

КОГДА Ренара Хуснодынова была готова пойти в детский сад, ее родители отказались записать ее в русскоязычную школу, опасаясь, что она потеряет идентичность этнической башкирки.

Ренара, которой сейчас 15, в следующем году окончит городскую башкирскую гимназию, одну из двух школ в Уфе, столице Башкортостана, русской республике, где преподается башкирский язык.

Башкирских университетов не существует, так что мечты Ренары стать бухгалтером поначалу могут быть непростыми. Но г-н и г-жа Хуснодыновы удовлетворены, что их дочь уже усвоила то, что, по их мнению, является самым важным уроком жизни: она знает, откуда она родом, и гордится своими корнями.

« Хочу со временем выйти замуж за башкирку. Для меня важно иметь башкирскую семью, — говорит Ренара из своего переполненного класса в Уфе, в 680 милях к востоку от Москвы.

« Я хочу продолжить нашу гонку, чтобы нас было больше в мире. Я не хочу, чтобы мы исчезли, как другие меньшинства », — говорит Ренара, повторяя широко распространенные опасения среди этнических групп в бывшем Советском Союзе по поводу того, что их ряды навсегда уменьшились при коммунистическом правлении.

Этнические страсти и амбиции глубоко укоренились в этом промышленно богатом нефтью регионе, где проживает около 70 различных национальностей, которые веками жили в относительном мире.

Как и многие из 21 этнической республики России, Башкортостан воспользовался посткоммунистическим политическим климатом, чтобы начать восстановление этнически и духовно, а также экономически и политически.

Башкортостан находится под властью России с 1557 года, когда царь Иван Грозный завоевал эту территорию у монгольских захватчиков через пять лет после того, как он захватил соседний Татарстан. Около 22 процентов населения Башкортостана составляют тюркоязычные башкиры-мусульмане, 27 процентов — татары и 39 процентов — русские.

« Процесс возрождения наших этнических корней и этнического языка является естественным, поскольку все, что у нас было, было разрушено за 70 лет коммунизма. Мы не просто хотим нажить себе врагов », — говорит шейх уль-Ислам Талгат Таджуддин, главный муфтий или мусульманский святой.

Этнический татарин, г-н Таджуддин курирует мусульманские общины в европейской части России и бывших советских республиках Украины, Беларуси, Латвии, Литвы и Эстонии, в первую очередь помогая основывать религиозные школы и семинарии и восстанавливать мечети, разграбленные при советской власти.

«В 1917 году в области было 7500 мечетей, а к 1980 году их было всего 84. Были погромы, и почти все наши мечети были разрушены», — говорит Таджуддин из своего кабинета рядом с единственной действующей мечетью Уфы, где он только что председательствовал на послеобеденной службе.

Около 120 мечетей было построено за последние три года, и есть планы построить еще 250 мечетей. Но ограниченные ресурсы мешают усилиям, несмотря на иностранные пожертвования из таких стран, как Турция, говорит Таджуддин.Фактически недавно было остановлено строительство второй мечети в Уфе из-за отсутствия средств.

« Многие молодые люди хотят вернуться к своей религии, к своим корням. Они пытаются восстановить наши этнические и религиозные обычаи », — говорит Равиль Мамлеев, помощник Таджуддина, получивший религиозное образование в семинарии в Стамбуле. « Даже в Средней Азии раньше молились только старики, а теперь 80 процентов — молодежь ».

Традиционно репрессированные в Российской империи этнические меньшинства на короткое время поощрялись к процветанию в 1920-х годах во время кампании советского диктатора Иосифа Сталина. этническое возрождение, или коренизация.Но эта политика была быстро заменена традиционной политикой российского господства. Российская Федерация, формально одна из 15 республик Советского Союза, на самом деле имела власть над другими советскими республиками.

В то время как советская власть помогла искоренить неграмотность, освободить женщин и снизить младенческую смертность среди групп меньшинств, Сталин убил миллионы этнических людей и депортировал многие этнические группы с их родных мест. Эти кампании закончились, но в течение нескольких недель после парламентских выборов в России, на которых российская националистическая партия получила четверть голосов, у башкирских лидеров снова возникли опасения, что Россия ограничит независимость, которой они пользуются как этническая республика.

Местные лидеры в Башкортостане настаивают, что не стремятся к отделению от Москвы, но многие возражают против новой Конституции президента Бориса Ельцина, в которой не признается суверенитет этнических республик. Конституция была одобрена на всенародном референдуме 12 декабря, в день выборов.

Многие местные политики видят в Ельцине все более авторитарную фигуру, желающую усилить контроль над удаленными друг от друга республиками, стремящимися к независимости.

«Если Ельцин и его команда выступят против национальных республик с целью их ликвидации, Россия никогда не будет процветать», — предупреждает Марат Кульшарипов, председатель радикального Урало-Башкирского народного центра.

« Будет только гражданская война, кровопролитие и национальный хаос », — говорит г-н Кульшарипов, гордо демонстрируя башкирский трехцветный национальный флаг и недавно принятую эмблему.UT в Уфе, где витрины магазинов представлены как на башкирском, так и на русском языках. есть признаки того, что этнические ценности прижились и даже расцвели, особенно в сфере образования.

Планируется построить по одной башкирской и татарской школе в каждом из семи регионов города. Экзамены в университет теперь предлагаются на башкирском, татарском или русском языках.На историческом и юридическом факультетах Башкирского государственного университета сейчас некоторые уроки ведутся на башкирском языке.

В Башкирской городской гимназии 550 учеников наряду с обычными предметами изучают башкирскую литературу и основы религии. Восемь учеников от смешанных браков, здесь довольно распространенная практика.

« Я хочу преподавать в школе с башкирским языком обучения. У каждого должен быть свой язык », — говорит Зиля Ахмадеева, башкирка по национальности, работающая учителем в гимназии.

Но профессор психологии Вадим Сафин, который несколько дней в неделю работает волонтером в школе, преподает башкирскую историю, говорит, что в прошлом многие родители отказывались записывать своих детей в этнические школы, потому что сомневались в качестве образования или опасались, что их дети найдут его. трудно поступить в университет.

Выступая в коридоре с разноцветной мозаичной росписи, изображающей Владимира Ленина, призывающего студентов на башкирском и русском языках « учиться, учиться и еще раз учиться », г-нСафин говорит, что даже сейчас башкирским детям может потребоваться несколько лет, чтобы догнать своих русских сверстников.

« Если вы дадите I.Q. По тестам, башкиры [в русских школах] часто на два года отстают от русских », — говорит он. « До четвертого класса они работают одинаково. Но после этого многие башкиры перестают учиться, потому что просто теряют силы учиться на иностранном языке ».

Татаро-башкирский конфликт из-за северо-западного диалекта параллелен российско-украинскому спору, говорит Сидоров

Павел Кубок

Стонтон, 20 мая — Студентам этнической принадлежности, одним из важнейших открытий Зигмунда Фрейда было его настойчивое «Нарциссизм малых различий», представление о том, что отдельные лица или группы близкие друг другу по многим параметрам, скорее всего, сосредоточатся только на эти различия и конфликтовать друг с другом на основе тех, игнорируя общие черты.

Это верно среди многих близкородственных национальностей на постсоветском пространстве, и Харун Сидоров сравнивает их который работает там у двух пар народов, русских и украинцев, на с одной стороны, а башкиры и татары с другой (idelreal.org/a/30619417.html).

Сидоров, новообращенный русский этнический к исламу, особенно чувствителен к этому процессу из-за своего собственного опыта. И он предлагает, чтобы исследующие такие конфликты должны быть сосредоточены не только на мотивах и целях каждой стороны, но и на основные условия, которые привели к таким конфликтам.

В обеих этих парах есть фундаментальный конфликт по поводу определения, кто является членом одной нации а кто член другой. в В случае с Россией и Украиной большинство россиян считают, что «если человек говорит и мыслит по-русски, сформировалась в едином культурно-историческом пространстве, что человек является русским »независимо от его фамилии.

Для большинства украинцев, напротив, « человек украинского происхождения, выросший и живущий среди украинцев, является Украинец, даже если он говорит и думает по-русски », потому что последнее поведение является «результатом русификации украинского народа, а не обстоятельство, определяющее его личность.”

Это различие на уровне Идеология уходит корнями в противоположные идеи русского националиста Николая Трубецкой и украинский националист Юрий Липа, поссорившиеся по поводу того, является ли украинский люди должны были рассматриваться как подгруппа русской нации, но очень большая часть его или как отдельная нация в целом.

Текущие споры между татарами и башкиры имеют аналогичное происхождение, татары следуют логике похожи на русских, а башкиры настаивают на одном, как на украинском — то есть татары настаивают на том, что важна высокая городская культура, и башкиры акцентируют внимание на «крови и почве».’”

Конечно, есть отличия, так как а также сходства, — говорит Сидоров. Липа выступил против русскоязычного города, украинского села «как источника и резервуара. организации украинизма », а башкирские националисты противопоставили семьи и кланы в более крупные этнические проекты.

«Разница этих двух подходы проявили себя в начале 20-х -х годов века » когда татары продвигали идею экстерриториальной культурной автономии для всех мусульманские народы Российской империи и башкиры в отличие от создать локализованную, но специфически этнонациональную республику.

Но так же, как и с созданием Украинское государство, «появление отдельного Башкортостана не поставило точку. от межэтнических столкновений между спорными населениями и территориями. Для Татаро-башкирские отношения, это остаются северо-западными районами Башкортостан, большая часть населения которого считает себя татарами.

Те, кто выступают от их имени и потребовать, чтобы татарский язык был признан государственным языком в Башкортостане наряду с Башкиры и русские действуют во многом как русские, которые требуют этого. Русский язык будет признан государственным языком Украины наряду с украинским, Сидоров говорит.

«Сторонники башкирского проекта, так же, как сторонники украинского проекта, настаивают на неприкосновенности признанные и существующие границы »и рассматривать лингвистические подразделения как проект или даже изобретение тех, кто ослабит башкирское государство. Многие башкирские Таким образом, активисты требуют, чтобы татарский язык, на котором говорят в этом регионе, был признан диалект башкирского языка.

Это перекликается с идеями некоторых Украинцы, которые утверждают, что русский язык, на котором говорят в Украине, следует понимать как «украинский Русский », а не русский как таковой.Неудивительно, что такие представления отвергается многими россиянами, особенно в Российской Федерации. И башкирские требования отвергаются за то же рассуждают татары в Башкортостане и самом Татарстане.

«Татарским активистам просто нравится секция башкирских националистов обвиняют власти Республики Башкортостан »в проведение кампании по популяризации северо-западного диалекта башкирского языка как помогая Москве, отвлекая внимание от общей угрозы башкирам и Татары исходят из столицы России.

Но «независимо от того, кто стоит за этот поход, проекты северо-западных башкир и северо-западный диалект башкирского языка, которые сегодня традиционная татарская идентичность встреч »не только там, но и среди татар в Астрахани, Сибири и в другом месте, говорит комментатор.

Что Москва продвигает такие подразделения не подлежит сомнению, но они отражают некоторые основные реалии и различия одинаково верно. «Если Татарский проект сформировался в парадигме высокой городской культуры большого имперское пространство, которое стремилось включить в себя всех его носителей », — конкурирующие с ним имеют другую повестку дня.

«Проекты башкир, Ногайцы и сибирские татары центробежны и примордиалисты, что соответствует к логике становления постимперских наций и этносов », Сидоров говорит. Это то же разделение, которое оживляет конфликтующие понимание государственности между русскими и украинцами.

В заключение он отмечает, что один из Причина, по которой россияне так одержимы отрицанием этого альтернативного понимания, заключается в что он может легко вернуться в Российскую Федерацию и продвигать разделений внутри русской нации, с региональными группировками, настаивающими на их отличительная первозданность в отличие от государственной национальности.

И что делает ситуацию в Средневолжская ирония заключается в том, что татары используют аргументы, аналогичные Русские защищают свою позицию, а башкиры нанимают как украинцы, хотя ни один из них не признает этот факт и поэтому часто попадает в ловушку принятия того, что для посторонних кажется двойными стандартами, Сидоров говорит.

Борьба за душу татарского ислама

Ислам в России, хотя и неизвестен многим и часто ассоциируется исключительно с чеченским конфликтом, имеет долгую и разнообразную историю.Всего в тысяче километров или около того к востоку-юго-востоку от Москвы мусульмане имеют значительное присутствие в Волго-Уральском регионе, который обратился в ислам еще в десятом веке. Всего в России около шестнадцати миллионов мусульман — татар, башкир, чеченцев, осетин, ингушей и др., Что составляет более десяти процентов населения. И их число продолжает расти. По сути, они составляют двойное меньшинство, будучи одновременно религиозными и национальными меньшинствами в по существу православной стране, в которой этнические русские составляют восемьдесят процентов населения.

Однако российское правительство предоставляет мусульманам определенные языковые и культурные права, и большинство из них проживает в таких автономных республиках, как Республика Татарстан. Эти политические образования воспринимаются как своего рода национальные государства в рамках более крупного российского государства. Пять с половиной миллионов татар составляют самую большую группу меньшинств в России и, в отличие от мусульман, живущих на Кавказе, считают себя воплощением «российского ислама».

Сегодня татарский ислам сталкивается с рядом проблем: определять ислам как национальную идентичность или как религию; как ответить на салафитскую агитацию за политизацию ислама, с одной стороны, и консервативную деполитизацию, с другой; и как определить место татарского ислама в умме и его отношения с остальным мусульманским миром.Духовное управление мусульман Татарстана (ДУМ) возглавляют консервативные ханафитские богословы, выступающие за возврат к исламским ценностям или «ретрадиционализацию» постсоветского мусульманского общества. Однако, настаивая на возвращении к исламской традиции, они также хотят, чтобы суфийские национальные традиции уважались, и отказываются участвовать в политике.

Члены ДУМ не в ладах с рядом фракций. Они открыто воюют с местными салафитскими движениями, которые они считают слишком фундаменталистскими, слишком политизированными и слишком универсалистскими в своей концепции ислама.Они осуждают салафитов как чуждых национальным религиозным традициям. Духовное управление также выступает против татарского президентского аппарата, который, по его словам, стремится к религиозно неоправданному согласию с западными идеями и ценностями, выступая за принятие новой формы «евроислама» или «нео-джадидизма». Последнее является отсылкой к движению джадидов, вдохновленному идеями Исмаила Гаспиралы (1851-1914), которое впервые возникло среди татарских мусульман в девятнадцатом веке и распространилось по всему российскому Туркестану.Его первые приверженцы, глубоко русифицированная мусульманская элита той эпохи, стремились модернизировать ислам и примирить его с западной либеральной и прогрессивной мыслью и предоставить тюркским мусульманам активную роль в российской политике. Хотя эти дебаты происходят сегодня в очень специфическом российском контексте, они явно также являются отражением более серьезных идеологических аргументов, которые в настоящее время потрясают мусульманский мир.

Множественные носители ислама в Татарстане

Чтобы понять эти дебаты, необходимо кое-что знать об институциональных участниках, вовлеченных в борьбу за татарский ислам: о государстве, Духовном управлении, Совете по делам религий, националистических движениях и имамах.Эти группы представляют особые политические интересы, которые частично объясняют их идеологические и богословские позиции. После пяти столетий вхождения в официально православную Российскую империю и после семидесяти лет воинствующего государственного атеизма возникший сегодня татарский ислам представляет собой сложное явление. Он также отмечен значительной ролью, которую государственные структуры играют в его развитии, и конкретной политической структурой Татарстана, существующей в Российской Федерации.

Татарстан поддерживает содержательную версию федерализма и возглавил автономистское восстание этнических республик в 1993 году во время обсуждений новой российской конституции.Этот период открытого противостояния Москве закончился двусторонним договором от 15 февраля 1994 года, по которому Татарстан получил (неконституционный) статус «ассоциированного государства». Однако Татарстан продолжает подчеркивать свой особый — лояльный, но автономный — статус, предпринимая такие шаги, как присоединение к Организации Исламская конференция.

Парадоксально лоялистская позиция Татарстана в составе Российской Федерации отражена в столь же беспорядочной политической биографии его президента Минтимера Шаймиева.Шаймиев баллотировался от проельцинской партии «Наш дом — Россия» на выборах в законодательные органы 1995 года. Затем он играл с инакомыслием в качестве члена партии «Отечество — Вся Россия» региональной номенклатуры , которую возглавлял Евгений Примаков, прежде чем, наконец, вступить в партию «Единство», которая поддержала президентские выборы Владимира Путина в 1999 году. Конституционный суд вознаградил эту лояльность, поддержав Шаймиева и ряда других региональных президентов в их неконституционных заявлениях о том, чтобы остаться у власти на третий срок.25 марта 2005 года Государственный совет Татарстана в третий раз подряд предоставил Шаймиеву президентские полномочия.

С первых дней перестройки Шаймиев подчеркивал этнически смешанный характер своей республики. Он стремился превратить Татарстан в символ осознания Россией ее религиозного и этнического разнообразия. По его мнению, лучший способ обеспечить татарский суверенитет — это усовершенствовать советскую систему федерализма, а не пытаться восстановить утраченное татарское государство.Администрация президента Татарстана последовательно придерживается евразийской модели республики, представляя ее как «мост» между Россией и Центральной Азией. Еще в начале 90-х годов Шаймиев весьма символично заявил о реконструкции внутри Казанского Кремля как Благовещенского собора, так и мечети Кул-Шариф; он также установил религиозный паритет, придав государству статус как православным, так и исламским праздникам.

Кроме того, в республике официально реабилитирован Султан Галиев (1880-1941?), Символ татарского национального коммунизма 1920-х годов и предшественник третьего мира.Галиев считал, что членство в тогдашнем большевистском Российском государстве совместимо с объединением всех тюркских народов — привлекательная идея для современных татарских интеллектуалов и политиков, которые всегда считали себя элитой тюркского мира. Султан —

Таким образом, галиевство позволяет политическим властям Татарстана сочетать свою тюркскую и мусульманско-татарскую национальную идентичность с европейским стилем современности и твердой лояльностью к Российскому государству.

Татарский национализм неотделим от религиозного обновления, которое республика пережила после распада Советского Союза.После провозглашения суверенитета 30 августа 1990 года татарское националистическое движение отвергло власть ДУМЕС — Центрального духовного управления мусульман европейской части России, созданного Сталиным в 1943 году для охвата всей России, — и потребовало создания духовного совета, посвященного исключительно по делам Татарстана. Тогда под руководством муфтия Габдулла-хазрата Галиуллы в 1992 году было создано татарское ДУМ (Духовное управление мусульман Татарстана).

Однако деятельность Галиуллы носила скорее политический, чем религиозный характер.Он был тесно связан как с националистическим Пан-татарским общественным центром (Всетатарский общ чеченский центр), так и с партией Иттифак, самопровозглашенной миссией которой было объединение татарской нации вокруг ислама. Он яростно выступал против политики президента Шаймиева и поддерживал независимость Татарстана. 5 Наконец, утомленные постоянным противодействием со стороны ДУМ и многочисленными конфликтами между различными уламами, правительственные чиновники решили вернуть себе религиозные учреждения.Во время Конгресса мусульман Татарстана 1998 г. правящие власти вынудили высокопоставленных функционеров ДУМ уйти с политической сцены и уменьшить свою поддержку националистов в обмен на помощь правительства в восстановлении институционального единства татарского ислама. Галиулла был освобожден от занимаемой должности, а на его место был избран муфтий Гусман-хазрат Исхаков.

В отличие от Галиуллы, Исхаков очень уважительно относился к светской власти и приступил к деполитизации ДУМ.Взамен органы государственной власти приняли в 1999 году закон «О свободе совести и религиозных организациях», согласно которому все мусульманские организации республики были представлены и возглавлялись централизованным религиозным органом, а именно ДУМ. Гарантируя существование единой религиозной структуры, охватывающей всю территорию страны, этот закон служил интересам как ДУМ, так и государственных органов, которые считали, что соперничающие муфтияты подрывают способность Татарстана осуществлять свои права в Российской Федерации.Таким образом, ДУМ официально стал единственным религиозным органом для мусульман, проживающих в пределах республики, которая территориально подразделяется на мухтасибат , охватывающих все сорок пять административных единиц Татарстана. Он устанавливает стандарты религиозного обучения и курирует все мусульманские учебные заведения, находящиеся под его юрисдикцией. 7 Закон 1999 года вызвал значительную полемику как внутри республики, так и за ее пределами. Галиулла заявил о своем несогласии, отказавшись признать юридическое превосходство ДУМ, и по сей день продолжает добиваться политического участия религиозных деятелей.

После органов государственной власти и Духовного управления следующим главным действующим лицом в мире татарского ислама является Совет по делам религий. Этот орган является наследником советской структуры, созданной во время «примирения» Сталина с религиями во время Второй мировой войны. В 1943 году советские власти учредили Совет по делам Русской православной церкви, а в 1944 году — Совет по делам религий неправославных форм богослужения. Эти два учреждения объединились в 1965 году в один Совет по делам религий, который пережил крах советского режима.Он по-прежнему следит за применением законодательства, касающегося религиозных вопросов, а также способствует общению между государственными учреждениями и религиозными движениями. Хотя условия, окружающие такие отношения, радикально изменились в постсоветскую эпоху, Собор продолжает символизировать вмешательство светской власти в духовную сферу. Его основные функции включают обеспечение соблюдения законов, которые обеспечивают уважение официального секуляризма, отдают предпочтение религиям, признанным «традиционными», и ограничивают права, предоставляемые тем, которые классифицируются как «нетрадиционные».”

Неудивительно, что председатель Совета по делам религий при Кабинете министров Татарстана Ринат Набиев превозносит принцип межконфессиональной толерантности, существующий на всей территории Российской Федерации, и особенно в Татарстане. По его мнению, степень, в которой этот принцип стал реальностью, обусловлена, по крайней мере частично, «русскими интеллектуальными элитами, которые пришли интегрировать многочисленные элементы мусульманской культуры». Основная миссия Совета по делам религий — продвигать нетрансцендентное религиозное выражение — например, благотворительную деятельность, — которое подчеркивает коллективный и конформистский характер веры над отношением человека к Богу.Совет занимается преобразованием религиозных организаций в благотворительные объединения. По словам Набиева, закрепление религии за альтруистической общественной деятельностью и «благотворительным мышлением» — это то, что означает применение светского принципа межконфессиональной толерантности. По его мнению, действительно, «именно это взаимодействие в Поволжье предотвратило развязывание войн и чисток на основе религиозных и этнических критериев».

В этой борьбе за определение ислама и руководство им в Татарстане к Совету, политическим властям и Духовному управлению присоединяется еще одна группа соперников.Татары-националисты также претендуют на ислам. Националистическое татарское движение, представленное Пан-татарским общественным центром и партией Иттифак, всегда заявляло о своей поддержке ислама, но первоначально как культуру, а не как политическую систему. В начале 1990-х годов он отстаивал идею светского национального государства, в котором ислам будет просто признан за его роль в национальной культуре и в поддержании нравственного здоровья людей. Однако к концу десятилетия ситуация изменилась: партия Иттифак сместила акцент с национализма на исламизм.Сегодня его лидер Фаузия Байрамова говорит о полной исламизации индивидуальной, социальной и политической жизни и призывает вернуться к изначальным и универсальным правилам ислама, изложенным в Коране. В 2000 году, после закрытия медресе Иолдыз в Набережных Челнах якобы для размещения «ваххабитов», Пан-татарский общественный центр также принял более фундаменталистское видение ислама и начал утверждать, что религия является единственным подлинным защитником татарской идентичности.И партия Иттифак, и Пан-татарский общественный центр осуждают Духовное управление, которое они считают слишком умеренным.

Серьезные конфликты существуют и среди мусульманского «духовенства» Татарстана. Из примерно ста в 1990 году количество имамов и улемов сейчас превысило три тысячи. Также было создано несколько новых религиозных учебных заведений. Среди них медресе Мухаммадия и мечеть так называемого «тысячелетия обращения в ислам» в Казани, кафедра исламоведения в Институте истории Академии наук, Институт востоковедения при Казанском университете и Исламский университет России.Такой рост, естественно, вызвал разногласия. Городские и сельские имамы не пользуются престижем или статусом, предоставленным, например, инструкторам медресе , и не часто разделяют их религиозную идеологию. Молодое поколение клерикалов, получивших образование в высших учебных заведениях, склонно придерживаться универсалистского видения ислама, в то время как большинство улемов все еще привержены более традиционному, популярному исламу и сами почти не отличаются от остального населения.

Это разнообразие представителей татарского ислама точно отражает разнообразие самой религии, которое продолжает расти. В 1988 г. было официально зарегистрировано восемнадцать мусульманских общин, в 1992 г. — более семисот, а сегодня их около тысячи. Эти группы варьируются от фундаменталистов до традиционалистов и сторонников умеренного либерального взгляда на религию.

Духовное управление Татарстана: аполитичный консерватизм?

Следуя примеру православной христианской иерархии в России, улемы ДУМ стремятся иметь большое влияние на развитие ислама в России.Вследствие этого верховный муфтий Гусман Исхаков и его первый заместитель Валиулла Якупов добивались высокого уровня в многочисленных теологических и идеологических дебатах, происходящих в татарском публичном пространстве. Они утверждают, что, хотя секуляризационные силы в обществе могут быть обескуражены, Татарстан должен принять социальную реальность современной России, которая официально является светским государством. 13 ДУМ далее подчеркивает необходимость учета многонационального характера Татарстана, в котором татары-мусульмане составляют только половину населения, а остальную часть составляют представители других национальностей и конфессий.Таким образом, ДУМ сохраняет прагматический подход к политическим вопросам: он поддерживает решения президентской администрации и признает принцип отделения церкви от государства.

По словам казанского муфтията ДУМ, распад Советского Союза и возникший в результате идеологический вакуум побудили многих людей обратиться к религии за утешением. И он утверждает, что после многих десятилетий повсеместного атеизма это религиозное «обновление» действительно реально, особенно с указанием на растущее число молодежи, которая теперь посещает богослужения — деятельность, ранее ограничиваемая пожилыми людьми.Тем не менее, муфтият признает слабость институциональной базы татарского ислама. Большинство имамов прошли обучение только на рабочем месте — факт, который способствует сохранению ценностей традиционного татарского ислама, но также и отделению его практик от универсальных мусульманских норм. Якупов признает низкий уровень богословских знаний современных имамов, которые иногда даже распространяют идеи, несовместимые с исламскими догмами, и заставляют верующих бежать в поисках более строгого понимания веры.

Эти различия в образовании также способствуют конфликтам между поколениями. Якупов признает, что имамы старшего возраста склонны возмущаться новым поколением более образованных теологов, которые пытаются установить новые религиозные нормы. Старшее поколение очень неохотно меняет практики, которые позволили исламу пережить десятилетия официального атеизма, исходя из предположения, что они противоречат шариату , который в любом случае плохо понимается. Якупов также предупреждает, что стремление молодого поколения к более строгому соблюдению религиозных обрядов может иметь некоторые печальные последствия: движения, которые он называет «ваххабитскими», вполне могут воспользоваться этим трудным периодом радикальных постсоветских перемен для распространения карикатурных религиозных ценностей среди людей. люди с небольшим знанием ислама.Такие экстремистские движения пытаются привлечь молодежь под прикрытием дискурса, обещающего обновление и разрыв с прошлым и осуждающего обычаи старших поколений.

Муфтият ДУМ обеспокоен развитием того, что он называет фундаменталистскими «сектами», и напоминает, что Татарстан уже неоднократно обвиняли в том, что он позволяет салафитским доктринам процветать на своей территории, хотя местное духовенство широко осуждает их. Муфтият осуждает эти «секты» за финансирование из-за рубежа, а Якупов особенно критикует посольство Саудовской Аравии в Москве за использование его значительных ресурсов для распространения ваххабитской пропаганды по всей стране.Муфтият обвиняет посольство, по сути, в иностранном вмешательстве из-за методов, которые оно использовало для воздействия на российских мусульман. ДУМ утверждает, что помимо распространения литературы, это включает отправку детей на учебу в арабские страны, открытие богословских учебных заведений в России и обучение «религиозных кадров» под руководством арабских учителей и прозелитов из-за границы. ДУМ также берет на себя ответственность за Таблиги Джамаат, которые действуют на всей территории Российской Федерации; нео-суфийское движение Сулеймани; и нурджу из Турции, которые сами прочно обосновались в Татарстане (особенно в Набережных Челнах) с семью татаро-тюркскими средними школами.Муфтият также обвиняет Нурджу в сокрытии своих фундаменталистских взглядов и в использовании либеральных законодательных рамок Федерации путем ложной регистрации в качестве культурной ассоциации, а не религиозного учреждения.

Якупов не сомневается в том, кто должен нести личную ответственность за рост «сект» в Татарстане, а именно верховный муфтий России Талгат Таджуддин. Якупов обвиняет Таджуддина в том, что он разжигал раскол в татарском исламе с 1980 года, когда он возглавил ДУМЕС.Считается, что, якобы подавляя своих соперников, Таджуддин породил в Татарстане два неофициальных движения: «Файзрахманисты» и «Мофлюхуновцы».

Первое движение состоит из учеников Файзрахмана Саттарова, который был одним из группы татар, уполномоченных учиться в медресе Мири Араб в Бухаре. Саттаров был имамом в Ленинграде, Ростове-на-Дону, Уфе и Октябрьском, прежде чем в 1970 году был назначен исполняющим обязанности верховного муфтия ДУМОВ. В конце 1980-х он создал свою религиозную группу, которая существует до сих пор в Казани. Уфа, Набережные Челны, Лениногорск, Альметьевск и несколько деревень.Файзрахманисты отвергают ханафитский мазхаб , или школу исламского права. Большая часть его дискурса заимствована из школ юриспруденции Ханбали и Шафи, хотя структурно он построен по образцу суфийского ордена.

Вторая группа, которую выделяет Якупов для упоминания, была основана Н. Мофлюхуновым, который работал настоятелем Чистопольской мечети с 1961 по 1988 год. Получив образование в Бухаре, Мофлюхунов получил некоторый статус знаменитости как переводчик Нугмани Тафсир , известного комментарии к Корану тюркского богослова XI века Якуба ибн Нугмана.Его движение отвергает роль хадисов в теологии, отрицая их подлинность и требуя соблюдения исключительно Корана. Он также отказывается признать законность многих обрядов и традиций, санкционированных ДУМ, и осуждает паломничество к историческим местам Булгари и Билиар, где татары впервые были обращены в ислам в 922 году, как «языческие».

Столкнувшись с этими «сектантскими» группами, казанский муфтият стремится занять более умеренную позицию. Он отвергает выдвинутую фундаменталистами идею возврата к какой-либо форме «чистого ислама» — идею, которую он считает опасно утопической.Для ДУМ такая концепция ислама неприемлема, поскольку предполагает замену национальных нравов импортированными иностранными элементами; то, что сторонники фундаментализма стремятся изменить, — это именно татарские религиозные обычаи. ДУМ заявляет, что вместо того, чтобы отказываться от многих своих теологических концепций и существующих обрядов, татарский ислам должен гордиться законной конкретностью, достигнутой благодаря тем, кто, как всегда, остался верным Пророку. Муфтият считает, что доисламские обычаи, интегрированные в ислам, суфийские традиции, которые сформировали представление татар о Боге, и паломничества к местам местных святых более важны и более законны, чем представление о том, что каждый мусульманин во всем мире должен молитесь точно так же.

Духовное управление, таким образом, призывает к аполитичной и традиционалистской реисламизации мусульман. На политическом уровне он молчаливо поддерживает официальный секуляризм российского государства, хвастается религиозной терпимостью, которая объединяет его с православием, и поддерживает политические власти Татарстана в их защите интересов республики. На религиозном уровне это требует публичного признания ислама как ключевого элемента национальной идентичности, обязательных курсов религиозного образования в школах, а также того, чтобы татарские мусульмане регулярно посещали службы в мечети и следовали исламским заповедям в своей повседневной жизни — предписаниям, касающимся брак, долг иметь много детей, почтение к старейшинам и имамам и так далее.На богословском уровне Духовное управление утверждает, что ханафизм следует строго уважать; что традиционные чтения хадисов должны продолжаться; и что следует соблюдать местные обряды и паломничества, а также суфийские традиции, даже если некоторые изображают такие обычаи как противоречащие принципам «классического» ислама.

В то же время ДУМ критикует тех, в том числе реформистских политических властей татар и их интеллектуальных союзников, которые поддерживают возрождение джадидизма. В нем утверждается, что реформы, призванные обновить идеи джадидов, которые впервые были разработаны в контексте царской колонизации и юридического господства православия, являются упрощенными и иррациональными.И Исхаков, и Якупов отвергают санкцию джадидов в отношении концепции иджтихада , процесса принятия юридического решения путем независимой интерпретации коранических или суннитских источников, что, по их мнению, как препятствует их собственным целям, так и придает легитимность упрощенным взгляды фундаменталистов. Они считают, что иджтихад , который используется для оправдания отдельных толкований Корана и хадисов, усилит ваххабизм, подорвав авторитет официального ханафитского ислама.Более того, ДУМ считает, что теологические интерпретации, предложенные администрацией президента и ее идеологическим советником Рафаэлем Хакимовым, слишком вдохновлены религиозной моделью Западной Европы, где вера считается открытой для бесконечного числа индивидуальных интерпретаций. Он осуждает представление о том, что вера эквивалентна частной морали и не требует какой-либо личной религиозности или коллективной практики — феномен, который он представляет как форму «мусульманского протестантизма».”

Духовное управление, таким образом, находится в трудном положении между двумя «опасностями»: угрозой маргинализации из-за широко распространенного религиозного движения «обновления», в котором могут доминировать более радикальные элементы; и содействие процессу секуляризации, который может уменьшить его роль посредника между государством и населением. В этой ситуации ДУМ возлагает надежды на развитие исламского государственного образования, которое, по его мнению, позволит ему восстановить контроль над всем мусульманским сообществом и установить баланс между коллективной религиозностью и светским законодательством.

«Евроислам»: секуляризованная концепция ислама?

В начале 1990-х годов администрация президента Татарстана считала себя просвещенной, в основе своей светской олигархией, заинтересованной в сохранении этнического и религиозного разнообразия республики. Он стремился поддержать сильную национальную идентичность, которая, однако, соответствовала бы российским политическим реалиям. Формирование этой «новой» идентичности включало не только реабилитацию ислама как определяющего элемента национальной идентичности, но и его эволюцию в современную веру, которая уважала бы официальный секуляризм и другие религии.

Эта прагматическая цель сформировала предложения по переосмыслению ислама, выдвинутые Рафаэлем Хакимовым (1947-), ведущим теоретиком властей Татарстана. Политический советник президента Шаймиева, Хакимов возглавляет идеологическую секцию партии «Татарстан — Новый век» (татарстанская версия пропутинской партии «Единая Россия») и руководит Институтом истории Академии наук Татарстана. Однако, несмотря на свое большое влияние, Хакимов не имеет монополии на публичные заявления об исламе; он просто озвучивает официальную позицию татарской администрации по религиозным вопросам.

Хакимов выдвигает тонкую теологическую позицию, которая одновременно осуждает традиционную форму татарского ислама как этноцентрическую и противостоит идее о монолитности ислама. Он утверждает, что ислам исторически укоренился в национальных культурах — культурах, признанных Кораном законными, — и, следовательно, в основе своей плюралистичен. Цель Хакимова — повысить статус ханафизма как прагматической теологической школы, которая признает не только шариата , но и ценность общего права и готова адаптировать исламские принципы к различным культурным контекстам.Таким образом, в отличие от ДУМ, который стремится ограничить использование иджтихада , Хакимов является его сторонником. Он выступает за более гибкий подход к догме и, используя традиционное выражение, хочет «вновь открыть врата иджтихада », которые были закрыты в девятом веке. В известной брошюре под названием Где наша Мекка? В «Манифесте евроислама » он настаивает на отделении ислама от арабской культуры: он утверждает, что мусульманин может быть без какой-либо культурной связи с классическим Ближним Востоком.

Хакимов явно опирается на реформистское наследие джадидизма, которое защищало право человека оспаривать общественное мнение, и местный мазхаб . Хакимов признал, что такие идеи легко адаптировать к современным обстоятельствам — хотя джадидисты также верили в будущее политическое единство тюркского мира, а сегодня их изображают строго как татарских национальных героев. Пантюркские и панисламские аспекты их мысли рассматриваются как слишком разрушительные в свете современных политических реалий и дипломатически игнорируются.В остальном, однако, Хакимов считает джадидизм прямым предшественником того особого евроислама, который он пытается развивать: «Джадидизм является источником всей современной татарской культуры».

Хакимов хочет укоренить ислам в современности: будучи религией свободных людей, ислам должен быть результатом свободного выбора. Он утверждает, что не может быть посредника между Богом и человеком и не может быть исламской справедливости без равенства между мужчинами, а также между мужчинами и женщинами. Иджтихад — единственный способ привнести в ислам либеральное мышление, позволяющее избежать «столкновения цивилизаций» и ответить на растущую исламофобию в России.

Татарский евроислам позитивно воспринимает современность. По словам Хакимова, татары понимают необходимость светского государства, демократической и либеральной политической системы, владения передовыми технологиями. Ислам должен помочь модернизировать общество, а не изменить его традиции. С конца девятнадцатого века приход капитализма в России «коренным образом изменил функции ислама: когда-то он был институтом сохранения этнических меньшинств, он должен был стать фактором развития.Таким образом, Хакимов принимает и даже приветствует парадоксальное поведение подавляющего большинства татар, считающих себя мусульманами, даже несмотря на то, что они не посещают мечети. Хакимов опирается на эти социологические данные, чтобы подтвердить свою концепцию евроислама, понимаемого как «современная форма джадидизма — нео-джадидизма, который лучше отражает культурологический аспект ислама, чем его ритуальную сторону».

Хакимов считает, что существует внутренняя связь между национальным и религиозным аспектами татарской идентичности или «татарскости.Он выделяет два культурных фактора, которые определят будущее народа: «Во-первых, статус татарского как ключевого языка в тюркской группе. Во-вторых, джадидизм как одна из наиболее развитых форм ислама ». Таким образом, идеи Хакимова не лишены националистического подтекста. Он опубликовал свои националистические убеждения в нескольких текстах, в том числе в Кто ты, татарин? , вышедшее на русском языке в 2002 году.

Хакимов особенно осуждает российские власти — как царские, так и советские, — которых он обвиняет в том, что они ошибочно разделили татар на несколько этнических групп, дав отдельное институциональное признание не только татарам Крыма, Астрахани и Сибири, но также ногайцам и Башкиры.Хакимов считает башкирскую нацию искусственной конструкцией, созданной большевиками, и отвергает претензии нынешних кряшен и булгар о статусе отдельных народов в равной степени необоснованными. Он также резко критикует татарское общество за то, что оно не привержено принятию латинского алфавита — проекту, за который в 2002 году проголосовал Второй Всемирный конгресс татар, но Российская Дума тогда сочла его неконституционным.

В более общем плане Хакимов осуждает российскую историографию и ее дискриминационный взгляд на татар как на варварских сыновей Монгольской империи; для него они «потомки тюркского гения».Он даже утверждает, что они сыграли ключевую роль в создании Российской империи, которая возникла в результате захвата Казани и Астрахани в 1552 и 1556 годах соответственно. Он утверждает, что будучи первыми обрусевшими мусульманами, татары присоединились к московской аристократии, боролись за расширение империи, «открыли» Сибирь и Среднюю Азию и выступили посредниками в отношениях России с мусульманским миром. Хакимов утверждает, что у татар самая давняя традиция сосуществования с русскими, и они вносили свой вклад в евразийскую идентичность России на протяжении пяти веков.Хотя идеи Хакимова являются евразийскими, они также имеют пантюркистское рвение. Он считает татар объединителями тюркских народов, а тюркское единство неизбежно, несмотря на противодействие со стороны Москвы. В долгосрочной перспективе такое единство укрепит Россию, тем более, что тюркские народы являются «естественными» союзниками славян.

Таким образом, богословская концепция ислама Хакимовым подчеркивает историческую роль и географическое положение Татарстана как «моста между цивилизациями» или культурного перекрестка.«Нам нужен джадидизм, — писал он, — потому что он в равной мере опирается на ценности Запада и Востока. . . . Судьба распорядилась, чтобы татары стали северным форпостом ислама; они расположены на границе между Западом и Востоком не только географически, но и культурно ». Однако теории Хакимова не получили широкой поддержки в Татарстане. Они не ценятся среди улемов, которые интерпретируют их как форму насильственной модернизации через скрытую секуляризацию; они слишком интеллектуальны и элитарны для масс; и, прежде всего, они рассматриваются как выражающие официальное мнение по религиозным вопросам.Действительно, политическая стратегия Татарстана внутри Российской Федерации состоит как раз в том, чтобы подчеркнуть как культурную — национальную, языковую, религиозную — самобытность республики, так и ее принятие модернизации.

Заключение

В настоящее время в Татарстане обсуждают несколько идеологических прочтений ислама. Через фигуру Рафаэля Хакимова татарское государство продвигает светскую версию религии и рассматривает ислам прежде всего как элемент национальной культуры.Таким образом, татарский национализм связан с евроисламом. Хакимов концентрируется на националистическом дискурсе в надежде обойти теологические трудности, которые он считает архаичными. Его цель — способствовать реформе ислама, которая сделает его совместимым с западными нормами индивидуализма и экономического и политического либерализма. В своих отношениях с Россией, Европейским Союзом и Соединенными Штатами Татарстан хотел бы представить евроислам как лицо ислама в республике, несмотря на то, что это оспаривается местными теологами.

Именно потому, что он должен бороться как с евроисламом, так и с салафизмом, Духовное управление находится в наиболее трудном положении. С одной стороны, ДУМ осуждает евроислам за то, что он сводит религию к чему-то большему, чем слуга национализма или культурной традиции; с другой стороны, он отказывается поддерживать какую-либо универсалистскую концепцию ислама. Вместо этого он стремится развивать отношения с остальным исламским миром в надежде, что татарский ислам будет признан легитимным другими странами и исламскими институтами.Однако при этом он отвергает идею о том, что местные традиции должны быть изменены во имя гипотетического «универсального ислама», практики и догмы которого будут применяться единообразно.

Татарские богословы ДУМ утверждают, что движения, призывающие к буквальному чтению Корана, пришли из арабского мира и приносят с собой арабские культурные элементы, которые нет необходимости принимать в Татарстане. Кроме того, эти движения стремятся подорвать верховенство ханафизма — и его гибкий подход к догматам — в Российской Федерации.Наконец, эти прозелитические движения продвигают более воинственное видение ислама: они делят мир на дар аль-ислам (земля ислама) и дар аль-Харб (земля войны) и стремятся политизировать веру с тем, чтобы использовать его в борьбе против так называемого «западного господства».

Духовный совет считает такие концепции ислама неприемлемыми. Он признает, что татарский ислам является религией меньшинства в большей части православной Российской Федерации и, следовательно, должен занять более примирительную, чем конфронтационную позицию.Мусульманский прозелитизм осуждается местными теологами, которые видят в нем потенциальный источник межконфессиональной напряженности. Неудивительно, что различные Духовные управления России категорически не одобряли создание в 2004 году российской ассоциации этнических русских, принявших ислам. ДУМ также отвергает различие между дар аль-Ислам и дар аль-Харб ; это вряд ли применимо к русскому исламу, который на протяжении многих веков жил в относительном мире в христианском мире.Более того, Духовное управление прекрасно осознает, что религия мало практикуется среди татарских мусульман, которые склонны считать себя больше российскими гражданами, чем мусульманами, отрезанными от своих единоверцев.

Духовное управление выступает против антизападной политизации ислама. На международной арене Татарстан считает себя в авангарде «диалога цивилизаций». А огромное разнообразие обществ внутри исламской орбиты подрывает идею — так громко провозглашенную исламской пропагандой — универсального ислама.Действительно, многие мусульманские общества, особенно находящиеся на «периферии» исламского мира, разработали гораздо более тонкое видение ислама. Они не стремятся к конфронтации с «Западом» и отказываются ограничивать свои концепции ислама только теми, которые одобряются на Ближнем Востоке.

Ключевые слова: Татарский ислам, Российская Федерация, Духовное управление мусульман Татарстана (ДУМ)

Посмотреть PDF

% PDF-1.4 % 1 0 объект > >> эндобдж 5 0 obj > эндобдж 2 0 obj > ручей uuid: 6cd1eb7b-61fe-443a-b34e-dbbfaa3babcbadobe: docid: indd: b8e8fe73-4e65-11e3-ba7b-ed7a282deab3xmp.id: e268e558-4e6a-8mpe48-8152-ef622eproof45: pdfae48-81561b622eproof45: pdfae48-8152b622e-87.pdf c3a61ee111e6xmp.did: 4b87f238-d3d2-4242-b014-bbdf00e91c87adobe: docid: indd: b8e8fe73-4e65-11e3-ba7b-ed7a282deab3default

  • , преобразованный из application / x-indesign 2020Ado в InD / pdf 32: 34 + 02: 00
  • 2020-04-15T21: 32: 33 + 02: 002020-04-15T21: 32: 35 + 02: 002020-04-15T21: 32: 35 + 02: 00Adobe InDesign 15.0 (Windows) / pdf Adobe PDF Library 15.0 Ложь конечный поток эндобдж 3 0 obj > эндобдж 4 0 obj > эндобдж 6 0 obj > эндобдж 7 0 объект > эндобдж 8 0 объект > эндобдж 9 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0,0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 10 0 obj /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0.0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 11 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0,0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 12 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0.0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 13 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0,0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 14 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0.0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 15 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0,0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 16 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0.0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 17 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0,0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 18 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0.0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 19 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text] / XObject> >> / Повернуть 0 / TrimBox [0,0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 20 0 объект /Последнее изменение / NumberofPages 1 / OriginalDocumentID / PageUIDList> / PageWidthList> >> >> / Ресурсы> / Повернуть 0 / TrimBox [0,0 0,0 476,22 680,315] / Тип / Страница >> эндобдж 21 0 объект > ручей x +

    Жена узника совести крымскотатарского Эмира-Усеина Куку Мерием рассказывает о своем муже и борьбе за его свободу

    Крым, украинский полуостров, окруженный Черным морем, перешел под контроль России после событий февраля-марта 2014 года.По сообщениям, российские регулярные вооруженные силы, действующие без знаков различия, появились на полуострове уже 20 февраля. В последующие дни ключевые административные здания по всему Крыму были оккупированы российскими войсками и вооруженными формированиями. 18 марта в Кремле в Москве был подписан «договор» о присоединении Крыма к Российской Федерации. Эти события имели драматические последствия для тех, кто в Крыму выступал против его оккупации и аннексии. Все несогласные немедленно подвергались преследованиям и притеснениям.

    Четыре года назад, 11 февраля 2016 года, сотрудники российских спецслужб ворвались в дом крымскотатарского правозащитника Эмира-Усеина Куку, надели на него наручники и доставили в следственный изолятор. В ноябре 2019 года он был приговорен к 12 годам колонии строгого режима по обвинению в участии в движении «Хизб ут-Тахрир», исламистской группировке, запрещенной как «террористическая» в России, но свободно действующей в Украине. Вместе с ним к длительному заключению были приговорены еще пятеро крымских татар: Муслим Алиев, Энвер Бекиров, Вадим Сирюк, Арсен Джеппаров и Рефат Алимов.Amnesty International считает всех шестерых узниками совести, лишенными свободы за осуществление права на свободу религии. В годовщину ареста Амира-Усейна его жена Мерием написала это открытое письмо.

    Одиннадцать февраля стал днем, который, казалось, катапультировал всех нас в другую вселенную, полностью изменив жизнь нашей семьи. Это был ужасно холодный день, с тех первых минут раннего темного утра, когда сотрудники ФСБ начали выламывать наши двери, когда они сковали Эмира наручники, когда они поставили его на пол, когда они ворвались в комнату, где находились спали, с автоматами — было очень сыро и холодно.

    Сломанная дверь ударилась о стену, она не закрывалась, ох, холод, грязь, те странные и ужасные люди, которые перевернули весь дом вверх дном.

    Эмир целый день провел в наручниках. В наручниках он разобрал диван, чтобы его можно было обыскать. Я спросил его: «Почему ты сам это делаешь? Это очень больно ». Он ответил: «Если вы хотите, чтобы диван остался нетронутым, я лучше сделаю это сам». Смеялись даже сотрудники ФСБ.

    У нас есть небольшая пасека с широкими ящиками для ульев, закрытыми металлическими крышками.Они тяжелые, но Эмир в наручниках открывал каждую коробку, чтобы было видно изнутри. Рой пчел вылетел из одного из ульев, несмотря на холодную погоду, потому что их потревожили.

    Все происходящее было абсурдным. Теперь я смотрю на это с юмором.

    В тот день мне сказали: «Вы будете сбиты с толку вечером». Я попросил их объяснить, что это значит. Они сказали: «Ты сам поймешь». И они забрали его. С тех пор прошло четыре года.

    Когда арестовали Эмира и потом, все эти четыре года, когда меня и детей встречают на улице соседи и сослуживцы Эмира, все растеряны и спрашивают, как все это произошло — не только крымские татары. В то время, несколько лет назад, когда все ждали всеобщего подъема, прямо на их глазах по абсурдным обвинениям в тюрьму был посажен солидный семьянин. Он до сих пор получает поддержку людей, что для него означает счастье, и никто из коллег и соседей не верит в эту ложь.

    Когда все началось, многие крымские татары сплотились вокруг тех, кто попал в ту же проблему, что и я, чтобы оказать моральную поддержку словом и делом. К сожалению, нашим людям это известно. Этот путь уже прошли предыдущие поколения, наши деды, родители Эмира — они были детьми от старших родителей, его отцу было двенадцать, а его матери четыре года, когда их депортировали. Эта боль объединяет людей. В 1944 году нас заклеймили как предателей, все мы, дети, матери, старики, мужчины были на фронте.В эти дни поднялась новая волна лжи, и все понимают, что эта несправедливость касается всего нашего народа. Это знакомо и близко нам, внукам и детям ссыльных.

    Татар в школе, где учатся наши дети, немного. Большинство детей там русские, как и в Ялте. Их родители очень приветствовали крымскую весну, в том числе учитель, который обучал моего старшего сына Бекира, которого я позже решил обучать мою младшую дочь Сафи.

    Для нее то, что с нами случилось, было большим беспорядком.Она знала нас как родителей, и она знала нас как семью. После всего этого я однажды видел, как она обнимала и целовала макушку наших детей. Когда в марте 2016 года к нашему сыну Бекиру после школы подошел сотрудник ФСБ и запугал его, мы с адвокатом решили отдать его под суд за то, что он посмел прийти в школу для наших детей. Но вместо этого на нас обратил внимание инспектор по делам несовершеннолетних и потребовал рекомендации из школы. Наш учитель посмотрел на нашу ситуацию с большим пониманием и дал нам очень хорошие рекомендации для нас и наших детей, которые вызвали у меня слезы, когда я их прочитал.«Я не написала ничего неправдивого, я просто описала тебя такой, какая ты есть», — рассказывала она мне позже.

    Дети, конечно же, потеряли детство 11 февраля 2016 года, когда все произошло на глазах у всех. Они были свидетелями как обыска, так и судебного процесса. Мы не позволили им присутствовать на самом первом судебном процессе, в порядке исключения, потому что ожидали, что все наладится и Эмир вернется домой. Дети ходили на каждую встречу с отцом, они даже не спрашивали, когда папа вернется домой.

    В январе этого года мы были на очередной встрече с Эмиром в Новочеркасске. Эмир не видел детей год. Раньше на тюремных собраниях мы веселились и веселились, мы могли посмеяться и поговорить о домашних делах. Но на этот раз все было иначе. Он был шокирован тем, как дети изменились и выросли, он не сводил с них глаз. Я еле сдерживал слезы. Я надеялся, что к тому времени он уже привык к ситуации, но нет.

    Эмир всегда был активным человеком.Он успевал работать и заниматься домашними делами, заботиться о пчелах и детях. Я не помню ни одного момента, когда бы мой муж брал отпуск за все десять лет нашей совместной жизни. Он помогал всем во всем, независимо от того, что это было — убирать кладбище или рядом с мечетью, или на субботниках (волонтерская неоплачиваемая работа в России). Казалось, он всегда ожидал, что его позовут на помощь. Его знали все в Большой Ялте.

    После первого обыска 20 апреля 2015 г. Эмир был жестоко избит.Я ему сказал: «Может, тебе лучше уехать отсюда?» Он удивленно посмотрел на меня, как бы спрашивая: зачем мне уезжать? Я сделал что-то не так? Я виноват в том, что сделал что-то не так? Он был уверен, что не сделал ничего плохого. Конечно, он понимал, что может случиться что-то плохое, но не до такой степени — нам, обычным и простым людям, было сложно представить такой масштаб нарушений прав человека, как легко можно называть «террористом».

    Но как бы они ни старались использовать этот ярлык, он никогда не приживется.На примере мужа могу рассказать обо всех арестованных. С годами мы стали ближе к их семьям. Нас объединила эта новая реальность, когда арестовали наших братьев, мужей и отцов. Все эти семьи такие же, как у нас, где отец, глава семьи — порядочный, активный человек, заплативший цену свободы за свои убеждения. Все могли это засвидетельствовать. Любой человек на улице Ростова-на-Дону, где проходил судебный процесс, мог присутствовать на одном из открытых судебных заседаний, сидеть там пятнадцать минут и понимать все: что это за люди и за что их судили.

    К сожалению, несправедливость сейчас творится не только в Крыму. Взгляните на новостную ленту Facebook. Он полон новостей о судебных заседаниях и арестах: Москва, Башкирия, Татарстан. Столько судебных процессов происходит только в Москве — людей судят как за митинги, так и за экстремизм. Все это, к сожалению, похоже на наш случай: когда человека лишают права на свободу слова. Как сказал Эмир, ему и его товарищам было предъявлено обвинение в преступлении за свои убеждения.Это касается всех этих случаев: люди не сделали ничего плохого, никого не обидели даже словом. Это ваши мысли — преступление.

    Я хотел бы сказать всем, кто это прочитает: вы не должны молчать, когда становитесь свидетелями несправедливости по отношению к другим, потому что эта несправедливость может случиться с каждым.

    Я очень хочу, чтобы человеческая жизнь и свобода были более ценными в этой стране. У каждого человека должна быть возможность быть свободным, не боясь воспользоваться своей свободой.Я говорю о своем муже, но я также знаю его как человека, который никогда не делал зла, который всегда был свободен. Вся его деятельность, все его желания были связаны со свободой: жить на своей земле, земле своих предков, жить со своей семьей и жить так, как он считает нужным, жить согласно своей религии, согласно своей культуре. Солидарность всех людей вокруг нас, с ним и с нами, свидетельствует о том, что он ценит его образ жизни.

    Мы получаем десятки писем солидарности. Когда я был в Киеве, я пошел в офис Amnesty International, чтобы поблагодарить всю команду за эти письма и открытки.Это было что-то такое волшебное. Я почувствовал невероятную силу и поддержку совершенно неизвестных людей, которые пишут такие добрые слова. Дети удивляются: «Почему они так нас любят, почему?» Эмир также получил большие пакеты писем. Сначала они ему не были доставлены. Но когда его перевели в СИЗО, ему сразу выдали огромный узелок. Во время каждой встречи он сообщает, кто ему писал и откуда. Письма приходят не только из Украины и России, но и из других стран.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *