Как называли дом в старину: «Дом в старину: что как называлось.»

Русские дома в старину. Русские избы

Слово «изба» (а также его синонимы «ызба»,»истьба», «изъба», «истобка», «истопка») употребляется в русских летописях, начиная с самых древнейших времен. Очевидна связь этого термина с глаголами «топить», «истопить». В самом деле, он всегда обозначает отапливаемое строение (в отличие, например, от клети).

Кроме того, у всех трех восточнославянских народов — белорусов, украинцев, русских — сохранялся термин «истопка» и обозначал опять-таки отапливаемое строение, будь то кладовая для зимнего хранения овощей (Белоруссия, Псковщина, Северная Украина) или жилая изба крохотных размеров (Новогородская, Вологодская области), но непременно с печью.

Строительство дома для крестьянина было знаменательным событием. При этом для него было важно не только решить чисто практическую задачу — обеспечить крышу над головой для себя и своей семьи, но и так организовать жилое пространство, чтобы оно было наполнено жизненными благами, теплом, любовью покоем. Такое жилище можно соорудить, по мнению крестьян, лишь следуя традициям предков, отступления от заветов отцов могли быть минимальными.

При строительстве нового дома большое значение придавалось выбору места: место должно быть сухим, высоким, светлым — и вместе с тем учитывалась его ритуальная ценность: оно должно быть счастливым. Счастливым считалось место обжитое, то есть прошедшее проверку временем, место, где жизнь людей проходила в полном благополучии. Неудачными для строительства было место, где прежде захоранивали людей и где раньше проходила дорога или стояла баня.

Особые требования предъявлялись и к строительному материалу. Русские предпочитали рубить избы из сосны, ели, лиственницы. Эти деревья с длинными ровными стволами хорошо ложились в сруб, плотно примыкая друг к другу, хорошо удерживали внутреннее тепло, долго не гнили. Однако выбор деревьев в лесу регламентировался множеством правил, нарушение которых могло привести к превращению построенного дома из дома для людей в дом против людей, приносящий несчастья. Так, для сруба нельзя было брать «священные» деревья — они могут принести в дом смерть. Запрет распространялся на все старые деревья. По поверью, они должны умереть в лесу своей смертью. Нельзя было использовать сухие деревья, считавшиеся мертвыми, — от них у домашних будет «сухотка». Большое несчастье случится, если в сруб попадет «буйное» дерево, то есть дерево, выросшее на перекрестке дорог или на месте бывший лесных дорог. Такое дерево может разрушить сруб и задавить хозяев дома.

Возведение дома сопровождалось множеством обрядов. Начало строительства отмечалось обрядом жертвоприношения курицы, барана. Он проводился во время укладки первого венца избы. Под бревна первого венца, подушку окна, матицу укладывали деньги, шерсть, зерно — символы богатства и семейного тепла, ладан — символ святости дома. Окончание строительства отмечалось богатым угощением всех участвовавших в работе.

Славяне, как и другие народы, «разворачивали» строящееся здание из тела существа, принесенного в жертву Богам. По мнению древних, без такого «образца» бревна ни за что не могли сложиться в упорядоченную конструкцию. «Строительная жертва» как бы передавала избе свою форму, помогала создать из первобытного хаоса нечто разумно организованное… «В идеале» строительной жертвой должен быть человек. Но к человеческой жертве прибегали лишь в редких, поистине исключительных случаях — например, при закладке крепости для защиты от врагов, когда речь шла о жизни или гибели всего племени. При обычном строительстве довольствовались животными, чаще всего конем или быком. Археологами раскопана и подробно исследована не одна тысяча славянских жилищ: в основании некоторых из них найдены черепа именно этих животных. Особенно часто находят конские черепа. Так что «коньки» на крышах русских изб отнюдь не «для красоты». В старину к задней части конька прикрепляли еще и хвост из мочала, после чего изба уже совершенно уподоблялась коню. Собственно дом представлялся «телом», четыре угла — четырьмя «ногами». Ученые пишут, что вместо деревянного «конька» некогда укрепляли настоящий лошадиный череп. Закопанные же черепа находят и под избами X века, и под выстроенными через пять столетий после крещения — в XIV-XV веках. За полтысячелетия их разве что стали класть в менее глубокую ямку. Как правило, эта ямка располагалась под святым (красным) углом — как раз под иконами! — либо под порогом, чтобы зло не сумело проникнуть в дом.

Другим излюбленным жертвенным животным при закладке дома был петух (курица). Достаточно вспомнить «петушков» как украшение крыш, а также повсеместно распространенное убеждение, что нечисть должна исчезнуть при крике петуха. Клали в основание избы и череп быка. И все-таки древняя вера, что дом строится «на чью-нибудь голову», бытовала неискоренимо. По этой причине старались оставить хоть что-нибудь, хоть краешек крыши, незавершенным, обманывая судьбу.

Схема устройства кровли :
1 — желоб,
2 — охлупень,
3 — стамик,
4 — слега,
5 — огниво,
6 — князевая слега (» кнес»),
7 — повальная слега,
8 — самец,
9 — повал,
10 — причелина,
11 — курица,
12 — пропуск,
13 — бык,
14 — гнет.

Ощий вид избы

Какой же дом строил для себя и своей семьи наш прапрапрадед, живший тысячу лет назад?

Это, в первую очередь, зависело от того, где он жил, к какому племени принадлежал. Ведь даже теперь, побывав в деревнях на севере и на юге Европейской России, нельзя не заметить разницы в типе жилищ: на севере это — деревянная рубленая изба, на юге — хата-мазанка.

Ни одно порождение народной культуры не было в одночасье придумано в том виде, в каком застала его этнографическая наука: народная мысль трудилась в продолжение веков, создавая гармонию и красоту. Конечно, касается это и жилища. Историки пишут, что разница между двумя основными видами традиционного дома прослеживается при раскопках поселений, в которых жили люди еще до нашей эры.

Традиции во многом определялись климатическими условиями и наличием подходящего строительного материала. На севере во все времена преобладала влажная почва и было много строевого леса, на юге же, в лесостепной зоне, почва была суше, зато леса хватало не всегда, так что приходилось обращаться к иным строительным материалам. Поэтому на юге до весьма позднего времени (до XIV-XV веков) массовым народным жилищем была полуземлянка на 0,5-1 м врытая в грунт. А на дождливом севере, напротив, очень рано появился наземный дом с полом, зачастую даже несколько приподнятым над землей.

Ученые пишут, что древнеславянская полуземлянка «выбиралась» из-под земли на свет Божий в течение многих веков, постепенно превращаясь в наземную хату славянского юга.

На севере, с его сырым климатом и изобилием первоклассного леса, полуподземное жилище превратилось в наземное (избу) гораздо быстрее. Несмотря на то что традиции жилищного строительства у северных славянских племен (кривичей и ильменских словен) не удается проследить столь же далеко в глубь времен, как у их южных соседей, ученые с полным основанием полагают, что бревенчатые избы возводили здесь еще во II тысячелетии до нашей эры, то есть задолго до того, как эти места вошли в сферу влияния ранних славян. А в конце I тысячелетия нашей эры здесь уже выработался устойчивый тип срубного бревенчатого жилища, между тем как на юге долго господствовали полуземлянки. Что ж, каждое жилище наилучшим образом подходило для своей территории.

Вот как, например, выглядела «средняя» жилая изба IX-XI веков из города Ладоги (ныне Старая Ладога на реке Волхов). Обычно это была квадратная в плане (то есть если смотреть сверху) постройка со стороной 4-5 м. Иногда сруб возводили непосредственно на месте будущего дома, иногда же его сперва собирали на стороне — в лесу, а затем, разобрав, перевозили на место строительства и складывали уже «начисто». Ученым рассказали об этом зарубки-«номера», по порядку нанесенные на бревна, начиная с нижнего.

Строители заботились о том, чтобы не перепутать их при перевозке: бревенчатый дом требовал тщательной подгонки венцов.

Чтобы бревна плотней прилегали друг к другу, в одном из них делали продольное углубление, куда и входил выпуклый бок другого. Древние мастера делали углубление в нижнем бревне и следили, чтобы бревна оказывались кверху той стороной, которая у живого дерева смотрела на север. С этой стороны годовые слои плотнее и мельче. А пазы между бревнами конопатили болотным мхом, имеющим, между прочим, свойство убивать бактерии, и нередко промазывали глиной. А вот обычай обшивать сруб тесом для России исторически сравнительно нов. Впервые он запечатлен на миниатюрах рукописи XVI века.

Пол в избе порою делался земляным, но чаще — деревянным, приподнятым над землей на балках-лагах, врубленных в нижний венец. В этом случае в полу устраивали лаз в неглубокий погреб-подполье.

Зажиточные люди обыкновенно строили себе дома в два жилья, нередко с надстройкою наверху, которая придавала дому снаружи вид трехъярусного.

К избе нередко пристраивали своего рода прихожую — сени около 2 м шириной. Иногда, впрочем, сени значительно расширяли и устраивали в них хлев для скота. Использовали сени и по-другому. В обширных, опрятных сенях держали имущество, мастерили что-нибудь в непогоду, а летом могли, например, уложить там спать гостей. Такое жилище археологи называют «двухкамерными», имея в виду, что в нем два помещения.

Согласно письменным источникам, начиная с X века распространились неотапливаемые пристройки к избам — клети. Сообщались они опять-таки через сени. Клеть служила летней спальней, круглогодичной кладовой, а зимой — своеобразным «холодильником».

Обыкновенная крыша русских домов была деревянная, тесовая, гонтовая или из драни. В XVI и XVII веках было в обычае покрывать сверху кровлю березовою корою от сырости; это придавало ей пестроту; а иногда на кровле клали землю и дерн в предохранение от пожара. Форма крыш была скатная на две стороны с фронтонами на других двух сторонах. Иногда все отделы дома, то есть подклеть, средний ярус и чердак, находились под одним скатом, но чаще чердак, а у других и средние этажи имели свои особые крыши. У богатых особ были кровли затейливой формы, например, бочечная в виде бочек, япанечная в виде плаща. По окраине кровля окаймлялась прорезными гребнями, рубцами, полицами, или перилами с точеными балясами. Иногда же по всей окраине делались теремки — углубления с полукруглыми или сердцеобразными линиями. Такие углубления преимущественно делались на теремах или чердаках и были иногда так малы и часты, что составляли кайму кровли, а иногда так велики, что на каждой стороне было их только по паре или по три, и в середине их вставлялись окна.

Если полуземлянки, по крышу заваленные грунтом, были, как правило, лишены окон, то в ладожских избах окна уже имеются. Правда они еще весьма далеки от современных, с переплетами, форточками и ясными стеклами. Оконное стекло появилось на Руси в X-XI веках, но даже и позже было очень дорого и использовалось большей частью в княжеских дворцах и церквах. В простых избах устраивали так называемые волоковые (от «волочить» в смысле раздвигать-задвигать) окошечки для пропуска дыма.

Два смежных бревна прорубались до середины, а в отверстие вставлялись прямоугольная рама с деревянной задвижкой, ходившей горизонтально. В такое окошечко можно было выглянуть — но и только. Их так и называли — «просветцами»… По надобности на них натягивали кожу; вообще эти отверстия в избах бедных были малы, для сохранения теплоты, и когда их закрывали, то в избе среди дня было почти темно. В зажиточных домах окна делались большие и малые; первые назывались красными, последние были по фигуре своей продолговатые и узкие.

Не малые споры среди ученых вызвал дополнительный венец бревен, опоясывающий ладожские избы на некотором расстоянии от основного. Не забудем, что от древних домов до наших времен сохранилось хорошо если один -два нижних венца да беспорядочные обломки рухнувшей крыши и половиц: разбирайся, археолог, где что. Поэтому о конструктивном назначении найденных деталей делаются порой самые разные предположения. Какой цели служил этот дополнительный внешний венец — единой точки зрения не выработано до сих пор. Одни исследователи считают, что он окаймлял завалинку (невысокая утепляющая насыпь вдоль внешних стен избы), не давая ей расползаться. Другие ученые думают, что древние избы опоясывали не завалинки,- стена была как бы двухслойной, жилой сруб окружала своего рода галерейка, служившая одновременно и теплоизолятором и хозяйственной кладовой. Судя по археологическим данным, в самом заднем, тупиковом конце галерейки нередко размещался туалет. Понятно стремление наших предков, живших в суровом климате с морозными зимами, использовать для обогрева уборной избяное тепло и в то же время не допустить скверный запах в жилище. Туалет на Руси именовался «задок». Это слово впервые встречается в документах начала XVI века.

Как и полуземлянки южных славян, древние избы северных славянских племен оставались в употреблении много столетий. Уже в ту давнюю пору народный талант выработал тип жилища, очень удачно отвечавшего местным условиям, да и жизнь практически до последнего времени не давала повода людям отойти от привычных, удобных и освященных традицией образцов.

Внутреннее пространство избы

Вкрестьянских домах было, как правило, одно или два, реже три жилых помещения, соединенных сенями. Наиболее типичным для России был дом, состоящий из теплого, отапливаемого печью помещения и сеней. Их использовали для хозяйственных нужд и как своеобразный тамбур между холодом улицы и теплом избы.

В домах зажиточных крестьян кроме отапливаемого русской печью помещения собственно избы было еще одно, летнее, парадное помещение — горница, которое в больших семьях использовалось и в повседневной жизни. Отапливалась горница в этом случае печью-голландкой.

Интерьер избы отличался простотой и целесообразным размещением включенных в него предметов. Основное пространство избы занимала духовая печь, которая на большей части территории России располагалась у входа, справа или слева от дверей.

Только в южной, центрально-черноземной полосе Европейской России печь находилась в дальнем от входа углу. Стол всегда стоял в углу, по диагонали от печи. Над ним была расположена божница с иконами. Вдоль стен шли неподвижные лавки, над ними — врезанные в стены полки. В задней части избы от печи до боковой стены под потолком устраивался деревянный настил — полати. В южнорусских районах за боковой стеной печи мог быть деревянный настил для спанья — пол, примост. Вся эта неподвижная обстановка избы строилась вместе с домом и называлась хоромным нарядом.

Печь играла главную роль во внутреннем пространстве русского жилища на протяжении всех этапов его существования. Недаром помещение, где стояла русская печь называли «избой, истопкой». Русская печь относится к типу духовых печей, в которых огонь разводится внутри печи, а не на открытой сверху площадке. Дым выходит через устье — отверстие, в которое закладывается топливо, или через специально разработанный дымоход. Русская печь в крестьянской избе имела форму куба: обычная ее длина 1,8-2 м, ширина 1,6-1,8 м, высота 1,7 м. Верхняя часть печи плоская, удобная для лежания. Топка печи сравнительно больших размеров: высотой 1,2-1,4 м, шириной до 1,5 м, со сводчатым потолком и плоским дном — подом. Устье, обычно прямоугольной формы или с полукруглой верхней частью, закрывалось заслонкой, вырезанным по форме устья железным щитом с ручкой. Перед устьем находилась небольшая площадка — шесток, на который ставилась хозяйственная утварь, чтобы ухватом задвинуть ее в печь. Русские печи всегда стояли на опечке, представлявшем собой сруб в три — четыре венца из круглых бревен или плах, поверх него делался бревенчатый накат, который мазали толстым слоем глины, это служило подом печи. Русские печи имели один или четыре печных столба. Печи различались по конструкции дымохода. Древнейшим типом русской духовой печи была печь без дымохода, называвшаяся курной печью или черной. Дым выходил наружу через устье и во время топки висел под потолком толстым слоем, отчего верхние венцы бревен в избе покрывались черной смолистой копотью. Для оседания сажи служили полавочники — полки, располагавшиеся по периметру избы выше окон, они отделяли закопченый верх от чистого низа. Для выхода дыма из помещения открывали дверь и небольшое отверстие в потолке или в задней стене избы — дымоволок. После топки это отверстие закрывали деревянным щитком, в южных губ. отверстие затыкали тряпками.

Другой тип русской печи — полубелая или полукурная — является переходной формой от черной печи к белой печи с трубой. Полубелые печи не имеют кирпичного дымохода, но над шестком устраивается патрубок, а над ним в потолке делается небольшое круглое отверстие, выходящее в деревянную трубу. Во время топки между патрубком и отверстием в потолке вставляется железная круглая труба, несколько шире, чем самоварная. После протапливания печи трубу снимают, а отверстие закрывают.

Белая русская печь предполагает трубу для выхода дыма. Над шестком из кирпича выкладывается патрубок, собирающий дым, который выходит из устья печи. Из патрубка дым поступает в горизонтально выложенный на чердаке боров из обожженного кирпича, а оттуда в вертикальную дымовую трубу.

В прежние времена печи чаще были из глины, в толщу которой нередко добавляли камни, что позволяло печи сильнее нагреваться и дольше держать тепло. В севернорусских губерниях булыжники вбивали в глину слоями, чередуя слои глины и камней.

Местоположение печи в избе строго регламентировалось. На большей территории Европейской России и в Сибири печь располагалась около входа, справа или слева от дверей. Устье печи в зависимости от местности могло быть повернуто к передней фасадной стене дома или к боковой. В южнорусских губерниях печь обычно находилась в дальнем правом или левом углу избы с устьем, повернутым к боковой стене или входной двери. С печью связано много представлений, поверий, обрядов, магических приемов. В традиционном сознании печь была неотъемлемой частью жилища; если в доме не было печи, он считался нежилым. По народным поверьям, под печью или за нею живет домовой, покровитель домашнего очага, добрый и услужливый в одних ситуациях, своенравный и даже опасный — в других. В системе поведения, где существенно такое противопоставление, как «свой» — «чужой», отношение хозяев к гостю или незнакомому человеку изменялось, если ему довелось посидеть на их печи; как человек, отобедавший с семьей хозяина за одним столом, так и тот, кто сиживал на печи, воспринимался уже как «свой». Обращение к печи происходило во время всех обрядов, основной идеей которых был переход в новое состояние, качество, статус.

Печь была вторым по значению «центром святости» в доме — после красного, Божьего угла, — а может быть, даже и первым.

Часть избы от устья до противоположной стены, пространство, в котором выполнялась вся женская работа, связанная с приготовлением пищи, называлась печным углом. Здесь, около окна, против устья печи, в каждом доме стояли ручные жернова, поэтому угол называют еще жерновым. В печном углу находилась судная лавка или прилавок с полками внутри, использовавшаяся в качестве кухонного стола. На стенах располагались наблюдники — полки для столовой посуды, шкафчики. Выше, на уровне полавочников, размещался печной брус, на который ставилась кухонная посуда и укладывались разнообразные хозяйственные принадлежности.

Печной угол считался грязным местом, в отличие от остального чистого пространства избы. Поэтому крестьяне всегда стремились отделить его от остального помещения занавесом из пестрого ситца, цветной домотканины или деревянной переборкой. Закрытый дощатой перегородкой печной угол образовывал маленькую комнатку, имевшую название «чулан» или «прилуб».
Он являлся исключительно женским пространством в избе: здесь женщины готовили пищу, отдыхали после работы. Во время праздников, когда в дом приезжало много гостей, у печи ставился второй стол для женщин, где они пировали отдельно от мужчин, сидевших за столом в красном углу. Мужчины даже своей семьи не могли зайти без особой надобности в женскую половину. Появление же там постороннего мужчины считалось вообще недопустимым.

Традиционная неподвижная обстановка жилища дольше всего удерживалась около печи в женском углу.

Красный угол, как и печь, являлся важным ориентиром внутреннего пространства избы.

На большей территории Европейской России, на Урале, в Сибири красный угол представлял собой пространство между боковой и фасадной стеной в глубине избы, ограниченное углом, что расположен по диагонали от печи.

В южнорусских районах Европейской России красный угол — пространство, заключенное между стеной с дверью в сени и боковой стеной. Печь находилась в глубине избы, по диагонали от красного угла. В традиционном жилище почти на всей территории России, за исключением южнорусских губерний, красный угол хорошо освещен, поскольку обе составляющие его стены имели окна. Основным украшением красного угла является божница с иконами и лампадкой, поэтому его называют еще «святым». Как правило, повсеместно в России в красном углу кроме божницы находится стол, лишь в ряде мест Псковской и Великолукской губ. его ставят в простенке между окнами — против угла печи. В красном углу подле стола стыкаются две лавки, а сверху, над божницей, — две полки полавочника; отсюда западно-южнорусское название угла «сутки» (место, где стыкаются, соединяются элементы убранства жилища).

Все значимые события семейной жизни отмечались в красном углу. Здесь за столом проходили как будничные трапезы, так и праздничные застолья, происходило действие многих календарных обрядов. В свадебном обряде сватание невесты, выкуп ее у подружек и брата совершались в красном углу; из красного угла отчего дома ее увозили на венчание в церковь, привозили в дом жениха и вели тоже в красный угол. Во время уборки урожая первый и последний устанавливали в красном углу. Сохранение первых и последних колосьев урожая, наделенных, по народным преданиям, магической силой, сулило благополучие семье, дому, всему хозяйству. В красном углу совершались ежедневные моления, с которых начиналось любое важное дело. Он является самым почетным местом в доме. Согласно традиционному этикету, человек, пришедший в избу, мог пройти туда только по особому приглашению хозяев. Красный угол старались держать в чистоте и нарядно украшали. Само название «красный» означает «красивый», «хороший», «светлый». Его убирали вышитыми полотенцами, лубочными картинками, открытками. На полки возле красного угла ставили самую красивую домашнюю утварь, хранили наиболее ценные бумаги, предметы. Повсеместно у русских был распространен обычай при закладке дома класть деньги под нижний венец во все углы, причем под красный угол клали более крупную монету.

Некоторые авторы связывают религиозное осмысление красного угла исключительно с христианством. По их мнению, единственным священным центром дома в языческие времена была печь. Божий угол и печь даже трактуются ими как христианский и языческий центры. Эти ученые видят в их взаимном расположении своеобразную иллюстрацию к русскому двоеверию просто сменили в Божьем углу более древние — языческие, а на первых порах несомненно соседствовали там с ними.

Что же до печки… подумаем серьезно, могла ли «добрая» и «честная» Государыня Печь, в присутствии которой не смели сказать бранного слова, под которой, согласно понятиям древних, обитала душа избы — Домовой,- могла ли она олицетворять «тьму»? Да никоим образом. С гораздо большей вероятностью следует предположить, что печь ставилась в северном углу в качестве неодолимой преграды на пути сил смерти и зла, стремящихся ворваться в жилье.

Сравнительно небольшое пространство избы, около 20-25 кв.м, было организовано таким образом, что в нем с большим или меньшим удобством располагалась довольно большая семья в семь-восемь человек. Это достигалось благодаря тому, что каждый член семьи знал свое место в общем пространстве. Мужчины обычно работали, отдыхали днем на мужской половине избы, включавшей в себя передний угол с иконами и лавку около входа. Женщины и дети находились днем на женской половине возле печи. Места для ночного сна также были распределены. Старые люди спали на полу около дверей, печи или на печи, на голбце, дети и холостая молодежь — под полатями или на полатях. Взрослые брачные пары в теплое время ночевали в клетях, сенях, в холодное — на лавке под полатями или на помосте около печи.

Каждый член семьи знал свое место и за столом. Хозяин дома во время семейной трапезы сидел под образами. Его старший сын располагался по правую руку от отца, второй сын — по левую, третий — рядом со старшим братом. Детей, не достигших брачного возраста, сажали на лавку, идущую от переднего угла по фасаду. Женщины ели, сидя на приставных скамейках или табуретках. Нарушать раз заведенный порядок в доме не полагалось без крайней необходимости. Человек, их нарушившего, могли строго наказать.

В будние дни изба выглядела довольно скромно. В ней не было ничего лишнего: стол стоял без скатерти, стены без украшений. В печном углу и на полках была расставлена будничная утварь.

В праздничный день изба преображалась: стол выдвигался на середину, накрывался скатертью, на полки выставлялась праздничная утварь, хранившаяся до этого в клетях.

Интерьер горницы отличался от интерьера внутреннего пространства избы присутствием голландки вместо русской печи или вообще отсутствием печи. В остальном хоромный наряд, за исключением полатей и помоста для спанья, повторял неподвижный наряд избы. Особенностью горницы было то, что она всегда была готова к приему гостей.

Под окнами избы делались лавки, которые не принадлежали к мебели, но составляли часть пристройки здания и были прикреплены к стенам неподвижно: доску врубали одним концом в стену избы, а на другом делали подпорки: ножки, бабки, подлавники. В старинных избах лавки украшались «опушкой» — доской, прибитой к краю лавки, свисавшей с нее подобно оборке. Такие лавки назывались «опушенными» или «с навесом», «с подзором». В традиционном русском жилище лавки шли вдоль стен вкруговую, начиная от входа, и служили для сидения, спанья, хранения различных хозяйственных мелочей. Каждая лавка в избе имела свое название, связанное либо с ориентирами внутреннего пространства, либо со сложившимися в традиционной культуре представлениями о приуроченности деятельности мужчины или женщины к определенному месту в доме (мужская, женская лавки). Под лавками хранили различные предметы, которые в случае необходимости легко было достать — топоры, инструменты, обувь и проч. В традиционной обрядности и в сфере традиционных норм поведения лавка выступает как место, на которое позволено сесть не каждому. Так входя в дом, особенно чужим людям, было принято стоять у порога до тех пор, пока хозяева не пригласят пройти и сесть. То же касается и сватов: они проходили к столу и садились на лавку только по приглашению. В похоронной обрядности покойного клали на лавку, но не на любую, а на расположенную вдоль половиц.

Долгая лавка — лавка, отличавшаяся от других своей длиной. В зависимости от местной традиции распределения предметов в пространстве дома, долгая лавка могла иметь различное место в избе. В севернорусских и среднерусских губерниях, в Поволжье она тянулась от коника к красному углу, вдоль боковой стены дома. В южновеликорусских губерниях она шла от красного угла вдоль стены фасада. С точки зрения пространственного деления дома долгая лавка, подобно печному углу, традиционно считалась женским местом, где в соответствующее время занимались теми или иными женскими работами, такими, как прядение, вязание, вышивание, шитье. На долгую лавку, расположенную всегда вдоль половиц, клали покойников. Поэтому в некоторых губерниях России на эту лавку никогда не садились сваты. В противном случае их дело могло разладится.

Короткая лавка — лавка, идущая вдоль передней стены дома, выходящей на улицу. Во время семейной трапезы на ней сидели мужчины.

Лавка, находившаяся около печки, называлась кутной. На нее ставили ведра с водой, горшки, чугунки, укладывали только что выпеченный хлеб.
Лавка пороговая шла вдоль стены, где расположена дверь. Она использовалась женщинами вместо кухонного стола и отличалась от других лавок в доме отсутствием опушки по краю.
Лавка судная — лавка, идущая от печи вдоль стены или дверной перегородки к передней стене дома. Уровень поверхности этой лавки выше, чем других лавок в доме. Лавка спереди имеет створчатые или раздвижные дверцы или закрывается занавеской. Внутри нее расположены полки для посуды, ведер, чугунков, горшков.

Коником называли мужскую лавку. Она была короткая и широкая. На большей части территории России имела форму ящика с откидной плоской крышкой или ящика с задвижными дверцами. Свое название коник получил, вероятно, благодаря вырезанной из дерева конской голове, украшавшей его боковую сторону. Коник располагался в жилой части крестьянского дома, около дверей. Он считался «мужской» лавкой, так как это было рабочее место мужчин. Здесь они занимались мелким ремеслом: плели лапти, корзины, ремонтировали упряжь, вязали рыболовные сети и т.п. Под коником находились и инструменты, необходимые для этих работ.

Место на лавке считалось более престижным, чем на скамье; гость мог судить об отношении к нему хозяев, смотря по тому, куда его усаживали — на лавку или на скамью.

Мебель и убранство

Необходимым элементом убранства жилья являлся стол, служащий для ежедневной и праздничной трапезы. Стол являлся одним из наиболее древних видов передвижной мебели, хотя наиболее ранние столы были глинобитными и неподвижными. Такой стол с глинобитными же лавками около него были обнаружены в пронских жилищах XI-XIII веков (Рязанская губ.) и в киевской землянке XII века. Четыре ножки стола из землянки в Киеве представляют собой стойки, врытые в землю. В традиционном русском жилище подвижный стол всегда имел постоянное место, он стоял в самом почетном месте — в красном углу, в котором находились иконы. В севернорусских домах стол всегда располагался вдоль половиц, то есть более узкой стороной к фасадной стене избы. В некоторых местах, например в Верхнем Поволжье, стол ставили только на время трапезы, после еды его клали боком на полавочник под образами. Делалось это для того, чтобы в избе было больше места.

В лесной полосе России столы плотничной работы имели своеобразную форму: массивное подстолье, то есть рама, соединяющая ножки стола, забиралось досками, ножки изготовлялись короткими и толстыми, большая столешница всегда делалась съемной и выступала за подстолье для того, чтобы было удобнее сидеть. В подстолье делался шкафчик с двустворчатыми дверками для столовой утвари, хлеба, необходимого на день.

В традиционной культуре, в обрядовой практике, в сфере норм поведения и пр. столу придавалось большое значение. Об этом говорит четкая пространственная закрепленность его в красном углу. Любое выдвижение его оттуда может быть связано лишь с обрядовой или кризисной ситуацией. Исключительная роль стола была выражена практически во всех обрядах, одним из элементов которых являлась трапеза. С особенной яркостью она проявлялась в свадебном обряде, в котором практически каждый этап завершался застольем. Стол осмыслялся в народном сознании как «Божья ладонь», дарующая хлеб насущный, поэтому стучать по столу, за которым едят, считалось грехом. В обычное, незастольное, время на столе могли находится лишь хлеб, как правило завернутый в скатерть, и солонка с солью.

В сфере традиционных норм поведения стол всегда был местом, где происходило единение людей: человек, которого приглашали отобедать за хозяйским столом, воспринимался как «свой».
Покрывался стол скатертью. В крестьянской избе скатерти изготавливали из домотканины как простого полотняного переплетения, так и выполненной в технике бранного и многоремизного ткачества. Используемые повседневно скатерти сшивали из двух полотнищ пестряди, как правило с клеточным узором (расцветка самая разнообразная) или просто грубого холста. Такой скатертью накрывали стол во время обеда, а после еды или снимали, или покрывали ею хлеб, оставляемый на столе. Праздничные скатерти отличались лучшим качеством полотна, такими дополнительными деталями как кружевная прошва между двумя полотнищами, кисти, кружево или бахрома по периметру, а также узором на ткани.

В русском быту различали следующие виды скамей: переметную, переносную и приставную. Скамья переметная — скамья с перекидной спинкой («переметом») служила для сидения и спанья. В случае необходимости устроить спальное место спинку по верху, по круговым пазам, сделанным в верхних частях боковых ограничителей скамьи, перекидывали на другую сторону скамьи, а последнюю придвигали к лавке, так что образовывалась как бы кровать, ограниченная спереди «переметом». Спинка переметной скамьи нередко украшалась сквозной резьбой, что значительно уменьшало ее вес. Такого типа скамьи использовались главным образом в городском и монастырском быту.

Скамья переносная — скамья с четырьмя ножками или двумя глухими досками, по мере необходимости приставлялась к столу, использовалась для сидения. Если не хватало места для спанья, скамью можно было перенести и поставить вдоль лавки, чтобы увеличить пространство для дополнительной постели. Переносные скамьи являлись одной из древнейших форм мебели у русских.
Скамья приставная — скамья с двумя ножками, расположенные лишь на одном конце сиденья, другим концом такую скамью клали на лавку. Нередко такого типа скамьи изготавливали из цельного куска дерева таким образом, что ножками служили два корня дерева, обрубленные на определенной длине.

Кроватью в старину служила прикрепленная к стене скамья или лавка, к которой приставляли другую лавку. На этих лавах клали постель, состоявшую из трех частей: пуховика или перины, изголовья и подушек. Изголовье или подголовник — это подставка под голову, на которую клали подушку. Она представляет собой деревянную покатую плоскость на брусочках, сзади могла быть сплошная или решетчатая спинка, по углам — резные или точеные столбики. Было два изголовья — нижнее называлось бумажным и подкладывалось под верхнее, на верхнее клалась подушка. Постель покрывалась простынею из полотна или шелковой материи, а сверху закрывалась одеялом, входившим под подушку. Постели убирались понаряднее в праздники или на свадьбах, попроще в обычные дни. Вообще, однако, постели были принадлежностью только богатых людей, да и у тех стояли более для вида в своем убранстве, а сами хозяева охотнее спали на простой звериной шкуре. У людей средственного состояния обычною постелью служили войлоки, а бедные поселяне спали на печах, постлавши под головы собственное платье, или же на голых лавках.

Посуду ставили в поставцах: это были столбы с многочисленными полками между ними. На нижних полках, более широких, хранили массивную посуду, на верхние полки, более узкие, ставили мелкую посу-ду.

Для хранения отдельно использовавшейся по-суды служил посудник: деревянная полка или открытый шкафчик-полочник. Посудник мог иметь форму замкнутой рамы или быть открытым сверху, нередко его боковые стенки украшались резьбой или имели фигурные формы (например, овальные). Над одной или двумя полочками посудника с наружной стороны могла быть прибита рейка для устой-чивости посуды и для постановки тарелок на ребро. Как правило, посудник находился над судной лавкой, под рукой у хозяйки. Он издавна являлся необходимой деталью в неподвижном убранстве избы.

Главное украшение домов составляли иконы. Иконы ставились на полочку или открытый шкафчик называемый божницей. Она изготовлялась из дерева, нередко украшалась резьбой и росписью. Божница довольно часто была двухъярусной: в нижнем ярусе ставились новые иконы, в верхнем — старые, поблекшие. Она располагалась всегда в красном углу избы. Кроме икон на божнице хранились освященные в церкви предметы: святая вода, верба, пасхальное яйцо, иногда Евангелие. Туда складывались важные документы: счета, долговые расписки, платежные тетради, поминальники. Здесь же лежало крылышко для обметания икон. На божницу часто вешалась занавеска, закрывавшая иконы, или божник. Такого рода полочка или шкафчик были распространены во всех русских избах, так как, по мнению крестьян, иконы должны были стоять, а не висеть в углу избы.

Божник представлял собой узкое, длинное полотнище домотканого холста, украшенное вдоль одной стороны и на концах вышивкой, тканым орнаментом, лентами, кружевом. Божник вывешивался так, чтобы прикрыть иконы сверху и с боков, но не закрывали лики.

Украшение красного угла в виде птицы, размером 10-25 см, называлось голубком. Оно подвешивается к потолку перед образами на нитке или веревке. Голубков изготавливали из дерева (сосны, березы), иногда раскрашивая в красный, синий, белый, зеленый цвет. Хвост и крылья таких голубков выполнялись из лучинной щепы в виде вееров. Также были распространены птицы, туловище которых делали из соломы, а голову, крылья и хвост — из бумаги. Появление образа голубя в качестве украшения красного угла связано с христианской традицией, где голубь символизирует Святой Дух.

Красный угол также украшался накутником, прямоугольным полотнищем ткани, сшитого из двух кусков белого тонкого холста или ситца. Размеры накутника могут быть различными, обычно 70 см длиной, 150 см шириной. Белые накутники украшались по нижнему краю вышивкой, ткаными узорами, лентами, кружевом. Накутник прикреплялся в угол под образами. При этом сверху божницы или иконы были опоясаны божником.

Старообрядцы считали необходимым закрывать лики икон от посторонних глаз, поэтому их завешивали благовесткой. Она состоит из двух сшитых полотнищ белого холста, украшенных вышивкой геометрическим или стилизованным растительным орнаментом в несколько рядов красными хлопчатобумажными нитками, полосками кумача между рядами вышивки, воланами по нижнему краю или кружевом. Поле холста, свободное от полос вышивки, заполняли звездочками, выполненными красными нитками. Благовестка подвешивалась перед иконами, закрепляясь на стене или божнице с помощью матерчатых петель. Ее раздергивали только во время молитвы.

Для праздничного убранства избы использовалось полотенце — полотнище белой ткани домашнего или реже фабричного производства, отделанное вышивкой, тканым цветным узором, лентами, полосами цветного ситца, кружевом, блестками, позументом, тесьмой, бахромой. Оно украшалось, как правило, на концах. Полотнище полотенца орнаментовалось редко. Характер и количество украшений, расположение их, цвет, материал — это все определялось местной традицией, а также назначением полотенца. Они вывешивались на стены, иконы к большим праздникам, таким как Пасха, Рождество Христово, Пятидесятница (день Святой Троицы), к престольным праздникам деревни, т.е. праздникам в честь святого покровителя деревни, к заветным дням — праздникам, справлявшимся по поводу важных событий, прошедших в деревне. Кроме того, полотенца вывешивались во время свадеб, на крестинном обеде, в день трапезы по случаю возвращения с воинской службы сына или приезда долгожданной родни. Полотенца развешивали на стенах, составляющих красный угол избы, и в самом красном углу. Их надевали на деревянные гвозди — «крюки», «спички», вбитые в стены. По обычаю, полотенца являлись необходимой частью девичьего приданого. Их было принято демонстрировать родственникам мужа на второй день свадебного пира. Молодуха развешивала полотенца в избе поверх полотенец свекрови, чтобы все могли полюбоваться на ее работу. Количество полотенец, качество полотна, мастерство вышивки — все это позволяло оценить трудолюбие, аккуратность, вкус молодой женщины. Полотенце вообще играло большую роль в обрядовой жизни русской деревни. Оно было важным атрибутом свадебного, родинного, погребально-поминального ритуалов. Очень часто оно выступало объектом почитания, предметом особой важности, без которого ритуал любого обряда был бы не полон.

В день свадьбы полотенце использовалось невестой в качестве фаты. Накинутое на голову, оно должно было предохранить ее от дурного глаза, порчи в самый ответственный момент ее жизни. Полотенце применялось в обряде «соединения молодых» перед венцом: им связывали руки жениха и невесты «на веки вечные, на годы долгие». Полотенцем одаривали бабку-повитуху, принимавшую роды, кума и куму, крестивших младенца. Полотенце присутствовало в обряде «бабина каша», происходившая после рождения ребенка. Однако особую роль играло полотенце в погребально-поминальном обрядности. По поверьям русских крестьян в полотенце, вывешенное в день смерти человека на окно, сорок дней находилась его душа. Малейшее движение ткани рассматривалось как знак ее присутствия в доме. В сороковины полотенце встряхивали за околицей деревни, отправляя тем самым душу из «нашего мира» в «иной мир».

Все эти действия с полотенцем были широко распространены в русской деревне. В их основе лежали древние мифологические представления славян. Полотенце выступало в них в качестве оберега, знака принадлежности к определенному семейно-родовому коллективу, осмыслялось как предмет, воплощавший души предков «родителей», внимательно наблюдавших за жизнью живых.

Такая символика полотенца исключала использование его для вытирания рук, лица, пола. Для этой цели пользовались рукотерником, утиркой, утиральником и т.д.

Множество мелких деревянных предметов за тысячу лет бесследно исчезло, сгнило, рассыпалось в прах. Но не все. Что-то отыскано археологами, что-то может подсказать изучение культурного наследия родственных и соседних народов. Определенный свет проливают и позднейшие, зафиксированные этнографами образцы… Словом, о внутреннем убранстве русской избы можно говорить без конца.

Утварь

Крестьянский дом трудно было представить без многочисленной утвари, накапли-вавшейся десятилетиями, если не столетиями, и буквально заполнявшей пространство. В русской деревне утварью называлось «все движимое в доме, жилище», по словам В.И.Даля. Фактически утварь — это вся совокупность предметов, необходимых человеку в его обиходе. Утварь — это посуда для заготовки, приготовления и хранения пищи, подачи ее на стол; различные емкости для хранения предметов домашнего обихода, одежды; предметы для личной гигиены и гигиены жилища; предметы для разжигания огня, хранения и употребления табака и для косметических принадлежностей.

В русской деревне употреблялась в основном деревянная гончарная утварь. Метал-лическая, стеклянная, фарфоровая была распространена меньше. Деревянная утварь по технике изготовления могла быть долбленой, болбленой, бондарной, столярной, токарной. В большом употреблении была также утварь, изготовленная и бересты, плетенная из прутьев, соломы, корней сосны. Некоторые из необходимых в хозяйстве деревянных предметов изготавливались силами мужской половины семьи. Большая же часть предметов приобреталась на ярмарках, торжках, особенно это касалось бондарной и токарной утвари, изготовление которой требовало специальных знаний и инструментов.

Гончарная посуда применялась в основном для приготовления пищи в духовой печи и подачи ее на стол, иногда для засаолки, квашения овощей.

Металлическая утварь традиционного типа была, главным образом, медная, оловянная или серебряная. Наличие ее в доме было ярким свидетельством зажиточности семьи, ее бережливости, уважения к семейным традициям. Такую утварь продавали только в самые критические моменты жизни семьи.

Наполнявшая дом утварь изготавливалась, приобреталась, хранилась русскими крестьянами, естественно исходя из чисто практического ее использования. Однако в отдельные, с точки зрения крестьянина важные моменты жизни почти каждый из ее предметов превращался из вещи утилитарной в символическую. Сундук для приданого в один из моментов свадебного обряда из емкости для хранения одежды превращался в символ зажиточности семьи, трудолюбия невесты. Ложка, повернутая выемкой черпака вверх, означала, что она будет использована на поминальной трапезе. Лишняя ложка, оказавшаяся на столе, предвещала приход гостей и т.п. Одни предметы утвари обладали очень высоким семиотическим статусом, другие более низким.

Бодня, предмет домашней утвари, представляла собой деревянную емкость для хранения одежды и мелких предметов домашнего обихода. В русской деревне было известно два вида бодней. Первый вид представлял собой длинную выдолбленную деревянную колоду, боковые стены которой изготавливались из цельных досок. Отверстие с крышкой на кожаных петлях находилось в верхней части колоды. Бодня второго вида — это долбленый или бондарный ушат с крышкой, высотой 60-100 см, диаметром дна 54-80 см. Бодни обычно запирались на замок, хранились в клетях. Со второй половины XIX в. стали заменяться сундуками.

Для хранения громоздких хозяйственных припасов в клетях употреблялись бочки, кадки, лукошки разной величины и объема. Бочки в старину были самым обыкновенным вместилищем и жидкостей, и сыпучих тел, например: хлебного зерна, муки, льну, рыбы, мяса сушеного, поскони и разного мелкого товара.

Для заготовки впрок солений, квашений, мочений, кваса, воды, для хранения муки, крупы использовались кадки. Как правило, кадки были бондарной работы, т.е. делались из деревянных дощечек — клепок, стянутых обручами. они делались в форме усеченного конуса или цилиндра. они могли иметь три ножки, являвшиеся продолжением клепок. Необходимой принадлежностью кадки были кружок и крышка. Кружком прижимали помещенные в кадку продукты, сверху укладывали гнет. Это делалось для того, чтобы соления и мочения всегда находились в рассоле, не всплывали на поверхность. Крышка берегла продукты от пыли. У кружка и крышки имелись небольшие ручки.

Лукошком называлась открытая цилиндрическая емкость из луба, дно плоское, из деревянных досочек или коры. Делалось с ручкой-ложкой или без нее. Размеры лукошка определялись назначением и назывались соответственно: «набирка»,»мостинка»,»ягодница», «грибница», и т.п. Если лукошко предназначалось для хранения сыпучих продуктов, то закрывалось надевающейся сверху плоской крышкой.

На протяжении многих столетий главным кухонным сосудом на Руси был горшок — утварь для приготовления пищи в виде глиняного сосуда с широким открытым верхом, имеющим низкий венчик, круглым туловом, плавно сужающимся к донцу. Горшки могли быть разных размеров: от маленького горшочка на 200-300 г каши до огромного горшка, вмещавшего до 2-3-х ведер воды. Форма горшка не менялась во все время его существования и была хорошо приспособлена для приготовления еды в русской духовой печи. Они редко орнаментировались, их украшением служили узкие концентрические круги или цепочка из неглубоких ямочек, треугольничков, выдавленных вокруг венчика или на плечиках сосуда. В крестьянском доме было около десятка и более горшков разных размеров. Горшками дорожили, старались обращаться с ними аккуратно. Если он давал трещину, его оплетали берестой и употребляли для хранения продуктов.

Горшок — предмет бытовой, утилитарный, в обрядовой жизни русского народа приобрел дополнительные ритуальные функции. Ученые считают, что это один из самых ритуализированных предметов домашней хозяйственной утвари. В поверьях народа горшок осмыслялся как живое антропоморфное существо, у которого есть горло, ручка, носик, черепок. Горшки принято делить на горшки, несущие в себе женское начало, и горшки с заложенной в них мужской сущностью. так, в южных губерниях Европейской России хозяйка, покупая горшок, старалась определить его родо-половую принадлежность: является он горшком или горшницей. Считалось, что в горшнице сваренная еда будет более вкусной, чем в горшке.

Интересно также отметить, что в народном сознании четко проводится параллель между судьбой горшка и судьбой человека. Горшок нашел себе довольно широкое применение в погребальной обрядности. Так, на большей части территории Европейской России был распространен обычай разбивать горшки при вынос из дома покойников. Этот обычай воспринимался как констатация ухода человека из жизни, дома, деревни. В Олонецкой губ. эта идея выражалась несколько иначе. После похорон горшок, наполненный в доме умершего горячими углями, ставился вверх дном на могилу, при этом угли рассыпались и гасли. Кроме того, покойника через два часа после смерти обмывали водой, взятой из нового горшка. После употребления его уносили подальше от дома и закапывали в землю или бросали в воду. Считалось, что в горшке с водой сосредотачивается последняя жизненная сила человека, которую сливают во время обмывания покойника. Если такой горшок оставить в доме, то покойник будет возвращается с того света и пугать живущих в избе людей.

Горшок использовался также как атрибут некоторых обрядовых действий на свадьбах. Так, по обычаю, «свадебщики» во главе с дружкой и свашками утром приходили бить горшки к помещению, где проходила брачная ночь молодых, пока они еще не вышли. Битье горшков воспринималось как демонстрация перелома в судьбе девушки и парня, ставших женщиной и мужчиной.

В поверьях русского народа горшок часто выступает как оберег. В Вятской губ., например, чтобы предохранить кур от ястребов и ворон, на забор вешали вверх дном старый горшок. Это делалось обязательно в Великий четверг до восхода солнца, когда были особенно сильны колдовские чары. Горшок в этом случае как бы впитывал их в себя, получал дополнительную волшебную силу.

Для подачи на стол кушаний исполь-зовалась такая сто-ловая утварь как блюдо. Оно было обычно круглой или овальной формы, неглубоким, на невысоком поддоне, с широкими краями. В крестьянском быту были распространены главным образов деревянные блюда. Блюда, предназначенные для праздничных дней, украшались росписью. На них изображались растительные побеги, мелкие геометрические фигуры, фантастические животные и птицы, рыбы и коньки. Блюдо использовалось как в повседневном, так и в праздничном обиходе. В будни на блюде подавалась рыба, мясо, каша, капуста, огурцы и другие «густые» кушанья, съедавшиеся после похлебки или щей. В праздничные дни помимо мяса и рыбы на блюде подавались блины, пироги, булочки, ватрушки, пряники, орехи, конфеты и прочие сладости. Кроме того, существовал обычай подносить на блюде гостям чарку с вином, медовухой, бражкой, водкой или пивом. коней праздничной трапезы обозначался выносом пустого блюда, накрытого другим или тканью.

Блюда использовались во время народных обрядовых действий, гаданий, магических процедур. В родильных ритуалах блюдо с водой использовалось во время обряда магического очищения роженицы и повитухи, который проводился на третий день после родов. Роженица «серебрила бабку», т.е. бросала в налитую повивальной бабкой воду серебряные монеты, а повитуха омывала ей лицо, грудь и руки. В свадебном обряде блюдо использовалось для всеобщего показа ритуальных предметов и поднесения подарков. Блюдо использовалось и в некоторых обрядах годового цикла. Например, в Курской губ. в день Василия Кесарийского 1 января (14 января) по обычаю на блюдо укладывался жареный поросенок — символ богатства дома, ожидаемого в новом году. Глава семьи три раза поднимал блюдо с поросенком к иконам, а все остальные молились св. Василию о многочисленном приплоде скота. Блюдо было также атрибутом святочных гаданий девушек, называвшихся «подблюдными». В русской деревне существовал запрет на его использование в некоторые дни народного календаря. Нельзя было подавать блюдо с едой на стол в день Усекновения главы Иоанна Крестителя 29 августа, (11 сентября), так как, по христианской легенде, в этот день отрубленную голову Соломея преподнесла на блюде своей матери Иродиаде. В конце XVIII и в XIX в. блюдом также называли миску, тарелку, чашу, блюдце.

Для питья и приема пищи служила чаша. Деревянная чаша представляет собой сосуд полусферической формы на небольшом поддоне, иногда с рукоятями или кольцами вместо ручек, без крышки. Часто по краю чаши делали надпись. Либо по венцу или по всей поверхности чаша украшалась росписью, включающей растительный и зооморфный орнамент (широко известны чаши с северодвинской росписью). Изготовлялись чаши различной величины — в зависимости от их использования. Чаши большого размера, имевшие вес до 800 г и более, употреблялись наравне со скобарями, братинами и ковшами во время праздников и канунов для питья пива и браги, когда собиралось много гостей. В монастырях большие чаши использовались для подачи на стол кваса. Небольшие чаши, выдолбленные из глины, употреблялись в крестьянском быту во время обеда — для подачи на стол щей, похлебки, ухи и т.п. Во время обеда кушанья подавались на стол в общей чаше, отдельная посуда использовалась лишь во время праздников. Есть начинали по знаку хозяина, за едой не разговаривали. Зашедших в дом гостей угощали тем же, что ели сами, и из той же посуды.

Чашу применяли в различных обрядах, особенно в обрядах жизненного цикла. Ее также употребляли и в календарных обрядах. С чашей связывались приметы и поверья: в конце праздничного обеда принято было выпивать до дна чашу за здоровье хозяина и хозяйки, не сделавший этого считался врагом. Осушая чашу, желали хозяину: «Удачи, победы, здоровья, и чтобы в его врагах осталось крови не больше, чем в этой чаше». Упоминается чаша и в заговорах.

Для питья различных напитков применяли кружку. Кружка — это цилиндрическая посуда разного объема с ручкой. Глиняные и выточенные из дерева кружки украшались росписью, а деревянные — резьбой, поверхность некоторых кружек покрывалась плетением из бересты. Их использовали в повседневном и праздничном обиходе, были они и предметом обрядовых действий.

Для питья хмельных напитков пользовались чаркой. Она представляет собой небольшой сосуд круглой формы, имеющий ножку и плоское дно, иногда могла быть ручка и крышка. Чарки обычно расписывались или украшались резьбой. Этот сосуд употреблялся как индивидуальная посуда для питья браги, пива, хмельного меда, а позднее — вина и водки в праздничные дни, так как пить разрешалось только по праздникам и подобного рода напитки были праздничным угощением для гостей. Пить было принято за здоровье других людей, а не за себя. Поднося гостю чарку вина, хозяин ждал от него ответной чарки.

Чарку чаще всего использовали в свадебном обряде. Чарку с вином предлагал новобрачным священник после венчания. По очереди они отпивали из этой чарки по три глотка. Допив вино, муж бросал чарку под ноги и топтал ее одновременно с женой, приговаривая: «Пусть так под ногами нашими будут потоптаны те, которые станут посевать между нами раздор и нелюбовь». Считалось, что кто из супругов первым наступит на нее, тот и будет главенствовать в семье. Первую чарку с водкой хозяин подносил на свадебном пиру колдуну, которого приглашали на свадьбу в качестве почетного гостя, чтобы избавить молодых от порчи. Вторую чарку колдун просил сам и лишь после этого начинал защищать новобрачных от недобрых сил.

Единственным приспособлением для еды, пока не появились вилки, служили ложки. В основном они были деревянными. Ложки украшались росписью или резьбой. Соблюдались различные приметы, связанные с ложками. Нельзя было ставить ложку так, чтобы она опиралась черенком на стол, а другим концом на тарелку, так как по ложке, как по мосту, в миску может проникнуть нечистая сила. Не разрешалось стучать ложками по столу, так как от этого «лукавый радуется» и «скликаются на обед злыдни» (существа, олицетворяющие собой бедность и несчастье). считалось грехом убирать ложки со стола в заговенье, накануне положенных церковью постов, поэтому ложки оставались на столе до утра. Нельзя класть лишнюю ложку, иначе будет лишний рот или сядет за стол нечистая сила. В качестве подарка нужно было принести ложку на новоселье, вместе с караваем хлеба, солью и деньгами. Широко применялась ложка в обрядовых действиях.

Традиционной утварью для русского застолья являлись ендовы, ковши, братины, скобкари. Ендовы не считались ценными предметами, которые необходимо выставлять на самое лучшее место в доме, как это, например, делалось с братиной или ковшами.

Кочерга, ухват, сковородник, хлебная лопата, помело — это предметы, связанные с очагом и печью.

Кочерга — это короткий толстый железный прут с загнутым концом, который служил для размешивания углей в печи и сгребания жара. С помощью ухвата передвигали горшки и чугунки в печи, их также можно было вынуть или установить в печь. Он представляет собой металлическую дужку, укрепленную на длинной деревянной рукояти. Перед посадкой хлебов в печь под печи очищали от угля и золы, подметая его помелом. Помело представляет собой длинную деревянную рукоять, к концу которой привязывались сосновые, можжевеловые ветки, солома, мочало или тряпка. При помощи хлебной лопаты в печь сажали хлеба и пироги, а также вынимали их оттуда. Вся эта утварь участвовала в тех или иных обрядовых действиях.

Таким образом, русская изба, с ее особым, хорошо организованным пространством, неподвижным нарядом, подвижной мебелью, убранством и утварью, была единым целым, составляющим целый мир для крестьянина.

    Как по мне, то для рисования избы по-моему, прекрасно подходит вот эта картинка. На ней все прекрасно видно где и как рисовать.

    Положите перед собой альбомный лист вертикально, затем нарисуйте в середине квадрат, а из углов листа проведите линии к углам квадрата. Ну вот, комната у вас готова, теперь начинайте прорисовывать все детали, а именно печь (она обязательно должна быть), далее приступите к прорисовке окон, стола и лавок.

    Комната должна выглядеть просторной, поэтому не советую рисовать ничего лишнего.

    Для примера можете взять и другие рисунки и попробовать нарисовать точно также, вот такие можно взять за основу:

    Внутри избы нарисуйте печку,

    лавочки, стол.

    Можно нарисовать детскую зыбку или люльку по-другому. На столе можно нарисовать посуду: горшок с картошкой, деревянные ложки.

    У окошка нарисуйте прялку. На полу нарисуйте полосатые половицы — самодельные коврики.

    Русская изба — жилой дом из деревянных бревен, который обычно строят в лесистой сельской местности России.

    Многие представляют, как выглядит русская изба снаружи, но не все из них знают о внутреннем убранстве русской избы.

    С помощью карандаша русскую избу можно нарисовать так, как изображено ниже на картинке:

    На втором рисунке изображена более подробно внутренняя часть избы. Чтобы так нарисовать рисунок, нам нужно будет для начала изобразить стены дома, акцентировав внимание на то, что они изготовлены из бревен, а не досок. Далее нарисуем окно, стол, лавки, в углу изобразим иконы с образами. Можно нарисовать на потолку сволока, чтобы было понятно, что русская изба состоит из бревен и брусьев.

    Никакую русскую избу невозможно представить без печи. Нам нужно определится с какой стороны ее нарисовать.

    Теперь определяемся с формой печи.

    Бывают разные типы печей.

    Например,

    Изба должна иметь так называемый, красный угол.

    У богатых избы были более изысканные.

    Так что берем лист бумаги и фантазируем на тему quot;русская избаquot;.

    Вот как можно нарисовать русскую избу в перспективе.

    Начнем рисунок:

    продолжаем:

    последнее:

    теперь займемся непосредственно внутренним оформлением избы. Неотъемлемыми атрибутами являются русская печка, прялка, люлька, дорожка на полу, деревянные стол и лавки, различная кухонная утварь6 горшки, деревянные ложки.

    Вот примеры рисунков:

    Прежде чем рисовать избу, нужно вспомнить о том, что в избе вс было довольно просто устроено. Просто, но в тоже время очень уютно, я могу предложить нарисовать так:

    Этапы рисования заключаются в том, что вы сначала набрасываете стены, затем набрасываете предметы в комнате, затем приступаете к штриховке или раскраске.

    Чтобы было понятно, что вы рисуете именно русскую избу внутри, изобразите лучше quot;красный уголquot; — это то место в избе, где ставили иконы, свечи и молились. Не забудьте, что по традиции вдоль всей избы шла лавочка, которую нельзя было никак подвинуть. На нее усаживали почтенных гостей.

    Вот хороший пример русской избы:

    Также можете нарисовать другую часть избы, разместив в ней печь (другую традиционную составлюющую русской избы):

К ак сильно влечет нас путешествие. Как хочется уехать подальше от городской суеты. Чем дальше место, тем оно таинственнее и притягательнее. Глухие урочища и заброшенные деревни манят старыми полуразрушенными храмами, древними каменными плитами. Прикосновением к истории наших далеких предков…

Но сорваться с места и уехать в дальние леса удается не всегда. Часто надо просто поехать на дачу, срочно вскопать грядки, отвезти родителей и детей с множеством громоздких вещей и так далее и тому подобное. И, кажется, что для таинственных путешествий очередные выходные потеряны. А как жаль…

Но на самом деле это не так, надо только уметь смотреть по сторонам. Даже не столько смотреть, сколько видеть. И тогда привычная дорога, примелькавшаяся и изъезженная, словно через дверной глазок откроет вам невероятные сокровища, огромный пласт древнейшей культуры и истории наших далеких предков. Именно так случилось и со мной, когда однажды, в привычной картине проступила удивительная находка, увлекшая меня в интереснейшее путешествие.

Проезжая вдоль домов, выстроившихся по дороге, невольно вглядываешься и, дабы не скучать, ищешь в них отличительные черты. Вот тут сделали модный нынче сайдинг и закрыли под безликим пластиком старые бревна. Вот новый кирпичный дом за высоким забором. Вот еще один, побогаче, с коваными решетками на окнах. Но все это обыденный, безликий пейзаж. И вот взгляд останавливается на старой избушке, которая смотрится несколько убого на фоне соседних каменных домов. И что-то в ней есть такое, что заставляет остановиться, что-то осмысленное, как будто видишь лицо, живое и выразительное.


Наличник. Дмитрова Гора. Дом с фигурными берегинями и светелка.
(фот. Филиппова Елена)


Наличники на окнах , вот что остановило взгляд. Резные, разных цветов, с простыми и замысловатыми узорами. И в каком бы состоянии дом не находился, часто видишь — за наличниками его хозяин следит в первую очередь. Смотришь, избенка покосилась, но наличники-то свежевыкрашенные! Наличники на окне — словно лицо дома, его визитная карточка. Они делают каждый дом не похожим на своих соседей.

Что же заставило в старину русского крестьянина, загнанного нелегкой жизнью в утилитарность своего бытия, уделять столь трепетное внимание к таким непрактичным мелочам, как резьба на доме и наличники в частности?


Дерево испокон веков играло в жизни русского человека огромную роль. Многочисленные верования, связанные с деревом имеют глубокие корни. Привычная нам береза, негласно считающаяся символом России, когда-то была тотемным деревом восточных славян. Не оттуда ли досталась нам память о своем священном дереве и такая непонятная любовь к нему?

Считалось, что дерево сохраняло свои магические силы при любой обработке и могло передавать их мастерам-плотникам. У плотников были свои поверья и приметы, дошедшие до нас в народных сказках и деревенских историях. У каждого дерева была собственная сила, и не всякое дерево можно было использовать для строительства дома. К примеру, нельзя было брать для строительства домов деревья, растущие на перекрестках и на заброшенных старых дорогах.

Вид на Медведеву Пустынь со стороны Тверского берега.


Символ дерева, изначально полностью языческий, органично вписался в систему христианских представлений о мире. Священными могли быть и целые рощи и отдельные деревья — на таких деревьях находили явленные чудотворные иконы.

Вера в священную силу дерева не исчезла с течением времени, она изменялась, вплетаясь в сознание человека, и дошла до нас в виде домовой резьбы. Наличник на окне в русской избе — это материализованные магические заклинания, уходящие корнями в глубокую древность. Сможем ли понять смысл этих заклинаний?


Вслушайтесь в это слово: «наличник» — «находящийся на лице». Фасад дома — это его лицо, обращенное к внешнему миру. Лицо должно быть умытым и красивым. Но внешний мир не всегда добр и, порой, от него надо защищаться. Двери и окна — это не только выход наружу, это возможность попасть внутрь. Каждый хозяин старался защитить свой дом, обеспечить семье сытость и тепло, безопасность и здоровье. Как он мог это сделать? Один из способов защиты — окружить себя охранными знаками и заклинаниями. И наличники не только закрывали щели в оконном проеме от сквозняков и холода, они защищали дом от нечистой силы.

Несмотря на огромное разнообразие узоров домовой резьбы, в ней выделяются отдельные повторяющиеся образы. Самое интересное, что эти же образы можно найти в русской народной вышивке. Полотенца и рубахи, подготовленные для рождения ребенка, свадьбы или похорон, имели для наших предков огромное значение и были частью ритуалов. Чтобы ребенок был здоров, семья крепка и богата, женщина плодовита, необходимо было оградить их магическими заклинаниями. Именно эти заклинания и прорисованы в узорах вышивальщиц.

Петушки на фронтоне
(фот. Филиппова Елена)


Но если это так, значит и узоры на наличниках несут в себе ту же магическую силу?

Язычество русской деревни, тесно переплетенное с православным христианством, не явилось следствием темноты и необразованности русского крестьянина. Просто, в отличие от горожанина, он жил настолько тесно с окружающей его природой, что ему пришлось научиться с ней договариваться. Упрекать крестьян в отходе от православия наивно. Уж кто-то, а они сохранили его в большей степени. Наоборот, это мы, городские жители потеряли ту важную архаичную связь с матушкой-природой, на которой и строится вся жизнь за пределами города.


Что было одним из самых важных событий в жизни наших древних предков? Наверное, рождение. И женщина-мать должна была стать главной фигурой.

Фигурка с раскинутыми руками и ногами — фигурка женщины, дарующей жизнь, олицетворяющая женское начало, один из самых частых образов, занимающих важное место, как и на старых вышивках, так и на резных наличниках. Одно из ее имен — берегиня.

Очень интересно искать фигурки берегинь в резных узорах: иногда она определяется очень четко, а иногда так сильно искажена, что выглядит как удивительное переплетение цветов и змей. Но в любом случае ее можно узнать — центральная симметрия фигурки, голова, раскинутые руки и ноги.

Стилизованные фигурки берегинь, разные вариации одной темы


Еще один важный символ магических знаков наших предков — это солнце. Солнечный круг изображался в разных видах, можно найти восход и заход солнца. Все знаки, имеющие отношение к ходу солнца, к его положению на небосводе, называются солярными и считаются очень сильными, мужскими знаками.

Восходящее и заходящее солнце
(фот. Филиппова Елена)


Без воды нет жизни, от нее зависит урожай и, как следствие, жизнь и благосостояние семьи. Воды бывают небесными и подземными. И все эти знаки есть на наличниках. Волнообразные узоры в верхней и нижней части наличника, бегущие ручейки по его боковым полочкам — это все знаки воды, дающей жизнь всему живому на земле.

Не оставлена без внимания и сама земля, дарующая человеку урожай. Знаки аграрной магии, пожалуй, самые простые, одни из самых распространенных. Ромбики с точками внутри, перекрещивающиеся двойные полосы — так рисовали наши предки вспаханное и засеянное поле.

Наличник. Город Конаково Тверской области. Змеиный узор. Дом перевезен из города Корчева в 1936 г.
(фот. Филиппова Елена)


А сколько звериных мотивов можно найти на наших окошках! Дух захватывает от коней и птиц, змей и драконов. Каждый образ имел свое значение в магическом мире древних славян. Отдельное место в звериных мотивах занимают змеи, тесно связанные с понятием воды, а значит и плодородия. Культ змей-хранителей, ужей-господариков, имеет глубокие корни и заслуживает отдельного рассказа.

Чудо-юдо
(фот. Филиппова Елена)


Все эти узоры и образы когда-то имели определенный смысл, являясь по своей сути охранными знаками. Ими украшены старинные обрядовые предметы, они же красуются и на наличниках. Народная традиция пронесла эти знаки сквозь века. Но со временем они утратили для нас магическое значение и суть их забыта. Древние архаичные узоры превратились в декоративные элементы, разбавленные современным орнаментом, не связанным с прошлым их смыслом. Прочесть эти орнаменты, понять их глубинный смысл и разгадать магические заклинания уже практически невозможно. Именно поэтому они так к себе манят…


Согласно некоторым русским народным преданиям, человеку окно подарил Ангел. Дело было так.

Первые дома, которые строили люди, были без окон. Одна женщина, чтобы осветить свой дом, стала бегать с решетом со двора в дом, надеясь в решете принести солнечный свет. Тогда к ней явился ангел и сказал: «Вот дурная баба!», взял топор и прорубил в стене окно.

Женщина ответила: «Все это хорошо, но теперь у меня в доме будет холодно». Ангел пошел на реку, поймал рыбу и ее пузырем затянул проем окна. В избе стало светло и тепло. С тех пор люди строят свои дома с окнами.

При первом знакомстве с этой красивой легендой у меня возник странный вопрос: сколько же рыб понадобилось, чтобы затянуть их пузырями одно окно?

Но оказалось, что привычные нам окна в избах появились относительно недавно, лишь в 18 веке. И то, поначалу в доме было только одно такое окно, называлось оно красным. В красное окно вставлялось стекло, у него были рама и ставни.

А что же тогда прорубил ангел?

Самые первые окошки были очень простыми и небольшими по размеру, назывались они волоковыми окнами. Такое окно прорубалось в двух смежных бревнах и изнутри закрывалось дощечкой-задвижкой. Окно было маленькое, чтобы его открыть, нужно было отодвинуть задвижку. Считается, что от слова «волочить» и пошло название волоковое окно.

Волоковое окошко в Истринском музее деревянного зодчества.
(фот. Филиппова Елена)

Начиная с 19 века, когда стекольное производство в России стало распространенным, красные окна повсеместно заменили древние волоковые окошки.

Но и сейчас их можно найти в деревнях, на хозяйственных постройках, в амбарах и скотных дворах. Присмотритесь, вдруг найдете ангельское окошко там, где и не ждали.

Но как же так? Если красные окна появились только в 18 веке, то как на наличники могли попасть архаичные магические знаки? Значит все наши умозаключения вот так легко рушатся?

А вот и ничего подобного. На наличники красных окон были перенесены древние традиции, сохранившиеся в домовой резьбе. Подзоры на крышах домов, причелины (доски по краям избы), все они несли и сейчас несут на себе те же знаки, что мы читаем и на наличниках. Да и кто сказал, что волоковые окошки не защищались от нечистой силы?

Например, в Кижах сохранилось, по крайней мере одно, очень и очень старое волоковое окошко, украшенное резным солнечным диском. Наличник на волоковом окошке есть и в Нижегородском музее-заповеднике деревянного зодчества.

Музей деревянного зодчества на Щёлоковском хуторе в Нижнем Новгороде. Дом Пашковой, середина 19 века.
(фот. Бобылькова Ирина)


В музеях бережно хранится деревянная посуда, прялки, резные ковши и гребни. А резных наличников практически нет. Единичные и не очень старые экземпляры — максимум, что можно найти.

Ответ удивительно прост. Когда люди переходили из дома в дом, они брали с собой прабабушкину прялку, но не забирали наличники с окон. Когда приходилось спасать дом от пожара, уж точно никто не отдирал старые доски. И резные наличники с магическими символами умирали вместе с домом. Такова жизнь. Положение изменилось не более двухсот лет назад, с появлением первых собирателей древностей и создателей музеев.


Дома в старину русские плотники не строили, а рубили. Именно этот термин встречается в архивных документах и древних летописях. Рубили избы, храмы и целые города, мастерски используя для этого топор. Такой инструмент как пила пришел в Россию из Европы только в 18 веке при Петре I.

Однако это вовсе не значит, что русские мужики были такими темными. Уж в чем-чем, а в плотницких делах им не было равных. Дело в том, что при рубке дерева топором его волокна как бы сминаются, закрывая поры от губительной для деревянной постройки влаги. А при обработке пилой, волокна, наоборот, раздираются и легко пропускают влагу внутрь дерева.

Но при Петре I встает иная задача — строить очень быстро. Задачу эту нельзя было решить топором.

Подавляющее большинство нынешней домовой резьбы выполнено в технике выпиливания, появившейся вместе с новым инструментом. Новая техника внесла большое разнообразие в старые узоры, переплетая и видоизменяя их. Начиная с 18 века, старые магические знаки стали зарастать новыми орнаментами. Мастера плотники целыми артелями ходили по России, ставили дома, украшенные наличниками, перенося свой стиль от села к селу. Со временем стали издаваться целые альбомы узоров деревянной резьбы.

Улица в Кушалино. Дома с резными наличниками.
(фот. Филиппова Елена)


Конечно, резчики не выпиливали специально солярных узоров или берегинь, ни в 19 веке, ни столетием раньше. Как впрочем, и вышивальщицы не вышивали никаких магических знаков. Они делали так, как делали их прадеды и прабабки, как было принято в их семье, в их деревне. Они не задумывались о магических свойствах своих узоров, но бережно пронесли эти знания, полученные ими в наследство, дальше во времени. Именно это и называется памятью предков.

Вот в какие таинственные дали можно забрести, не уезжая в далекие края. Достаточно иным взглядом посмотреть на привычную дорогу. И ведь это не единственные ее чудеса, что-то еще ждет нас за поворотом?

Филиппова Елена


Деревенский дом — это своеобразная колыбель крестьянской России. Еще в начале 20 века большинство населения страны жили в селах и многочисленных деревнях в деревянных домах. В деревенских избах рождались и прожили свои жизни десятки поколений простых русских людей, трудом которых создавалось и приумножалось богатство России.

Естественно, что в нашей стране, изобиловавшей лесом, самым подходящим материалом для строительства были обычные деревянные бревна. Деревянного дома, построенного по всем правилам, хватало для жизни двух, а то и трех поколений. Считается, что время жизни деревянного дома не менее ста лет. На территории Ивановской области, к сожалению, сохранилось не так уж много деревенских домов 19 в. Это драгоценные образцы деревенского уклада жизни русского народа. Можно отметить, что самым старым жилым деревянным домом не только в Иванове, но и в области является дом резчика манер В. Е. Курбатова 1800 г., что на улице Маяковского.

Дом резчика В. Е. Курбатова. Классическй солярный знак.
(фот. Побединский Владимир)


В наше время, когда глубинка интенсивно заселяется дачниками не только из Иванова, но и из Москвы, многие дома утрачивают свой первозданный вид. Вместо изумительных деревянных наличников зачастую вставляются пластиковые окна, режущие взгляд и уродующие исторический облик деревенских домов. Поэтому очень важно сохранить их первозданный вид, если не в натуре, то хотя бы в фотографиях, что бы подрастающее поколение имело представление, в каких домах жили их пращуры.

На бескрайних просторах России крестьянский дом в разных областях может существенно отличаться по форме, конструкции, строительным традициям его внешней отделки, разными декоративными деталями, рисунками резьбы и т.д. Талантливым Ивановским краеведом-писателем Дмитрием Александровичем Ивановым, потратившим более двадцати лет на изучение этнографии Ивановской земли, был составлен обобщенный портрет крестьянского дома, преобладающего на территории Ивановской области. Он представляет собой небольшой дом в 3-4 окна, с одной светлой комнатой впереди. Сзади теплой части дома располагается кухня и широкий коридор, а за ними к дому примыкают хозяйственные помещения. Таким образом, дом представляет собой совмещенную конструкцию сени — двор, вытянутую от улицы, сбоку пристраивается крыльцо. Главная черта такого дома — пропорциональный фасад и определенная отделка: резное кружево, наличники, отделяющие окна от стены дома, с резными или накладными деталями, светелка, реже мезонин, трехчастные лопатки, загораживающие угловые выносы бревен, сложенных в «обло». Фронтон светелки выдвинут далеко вперед и поддерживается двумя парами резных столбов, перед которыми устраивается решетка, создающая впечатление балкончика. Фронтон этот разорван фигурным пиковым изображением, являющимся как раз основным местечковым элементом художественного оформления фасада жилого дома. Местные плотники называют этот вырез «червой». Балконная решетка, причелины, подзоры фронтона украшаются ажурной пропильной резьбой. Дома описанной конструкции составляют большинство сельской застройки на территории Ивановской области.

(фот. Побединский Владимир)


Традиция украшать резьбой элементы конструкции жилых домов возникли достаточно давно. Мотивы рисунков несут в себе народную память о бытовавших в древности языческих символах, оберегах. Нужно отметить, что в России начала 19 в. несколько регионов, население которых славилось искусством строительства из дерева. Один из таких народных промыслов существовал и на территории Ивановской области. Его центром было село Якуши современного Пестяковского района. Жители этого села и прилегающей территории были очень искусными плотниками. Ежегодно отсюда на заработки уходили до семисот крестьян, в совершенстве владеющих плотницким мастерством. Их искусство было настолько известным и признанным в России того времени, что имя села Якуши вошло в историю. Возникло даже слово, вошедшее в словарь В.И. Даля — «якушничать», т.е. строить, украшать из дерева. Это были не просто ремесленники, а художники, украшавшие жилые дома особым видом декора — «корабельной» рельефной резьбой. Суть якушевской резьбы состояла в том, что декоративные элементы выдалбливались в толстой доске и делались выпуклым по сравнению с деревянной поверхностью. Чаще всего такая доска занимает фриз переднего фасада дома. Сюжетами рисунков обычно служили растительный орнамент, цветы, обереги в виде изображений русалок, львов, лебедей. Наибольшее количество домов, украшенных «корабельной» резьбой, сохранилось в Пестяковском, Верхнеланднховском, Савинском районах, деревни и села которых хранят прекрасные образцы плотницкого искусства якушей, они являются бесценными памятниками старинной народной культуры. В настоящее время таких домов сохранилось совсем не много, их можно буквально пересчитать по пальцам. Этому во многом способствовало то, что в 80-х годах 19 в. глухая рельефная резьба начинает вытесняться сквозной прорезью доски — так называемой пропильной резьбой, которой в настоящее время украшено абсолютное большинство сельских домов.

Интерьер русских изб в большинстве своем очень похож и включает в себя ряд элементов, которые можно встретить в любом доме. Если говорить об устройстве избы, то она состоит из:

  • 1-2 жилых помещений
  • горница
  • чулан
  • терраса

Первое с чем сталкивался гость, зайдя в дом — это сени. Это своего рода зона между отапливаемым помещением и улицей. Весь холод задерживался в сенях и не поступал в основное помещение . Сени использовались славянами в хозяйственных целях. В этом помещении держали коромысло и другие вещи. В сенях располагался чулан . Это помещение, которое отделялось от сеней перегородкой. В нем располагался ларь с мукой, яйца и другие продукты .

Отапливаемое помещение и сени отделяли дверь и высокий порог. Такой порог делался для того, чтобы холодному воздуху было сложнее проникать в теплое помещение. Кроме этого, существовала традиции, согласно которой гость, входя в помещение, должен был кланяться, приветствую хозяев и домового . Высокий порог как раз «принуждал» гостей преклоняться, входя в основную часть дома. Так как вход без преклонения обеспечивал удар головы об косяк. С приходом на Русь христианства поклон домовому и хозяевам дополнился осенением себя крестным знамением и поклоном иконам в красном углу .

Переступая через порог, гость попадал в основное помещение избы. Первое, что попадало на глаза — печь. Располагалась она сразу слева или справа от двери . Русская печь — основной элемент избы. Отсутствие печи говорит о том, что строение является нежилым. Да и свое название русская изба получила именно благодаря печи, которая позволяет топить помещение. Еще одна важная функция данного устройства — приготовление пищи . До сих пор нет более полезного способа приготовления еды, чем в печи. В настоящее время существуют различные пароварки, которые позволяет сохранить максимум полезных элементов в пище. Но все это не сравнимо с приготовленной едой из печки. С печью связано много поверий. Например, считали, что она являлась любимым местом отдыха для домового. Или, когда ребенок терял молочный зуб, его учили бросать зуб под печку и говорить:

«Мышка, мышка, на тебе репяной зуб, а ты дай мне костяной зуб»

Также считалось, что мусор из дому нужно сжигать в печи, чтобы энергия не уходила наружу, а оставалась внутри помещения.

Красный угол в русской избе


Красный угол — неотъемлемая составляющая внутреннего убранства русской избы
. Он располагался по диагонали от печи (чаще всего это место выпадало на восточную часть дома — на заметку тем, кто не знает куда установить красный угол в современном жилище). Это было священное место, где находились рушники, иконы, лики предков и божественные книги. Необходимой частью красного угла являлся стол. Именно в этом углу вкушали пищу наши предки. Стол же считался неким алтарем, на котором всегда находился хлеб:

«Хлеб на стол, так стол престол, а хлеба ни куска – так и стол доска»

Поэтому даже сегодня традиция не позволяет сидеть на столе. А оставлять ножи и ложки считается дурной приметой. До сегодняшних дней сохранилось еще одно поверье связанное со столом: молодёжи запрещалось сидеть на углу стола, дабы избежать участи безбрачия.

Лавка с сундуком в избе

Предметы быта в русской избе играли каждая свою роль . Скрыня или сундук для одежды являлся важным элементов дома. Скрыня переходила по наследству от матери к дочери . В него складывалось приданное девушки, которое она получала после замужества. Располагался этот элемент интерьера русской избы чаще всего рядом с печкой.

Лавки также являлись важным элементов интерьера русской избы. Условно они делились на несколько видов:

  • долгая — отличается от остальных длиной. Считалась женским местом, где занимались вышиванием, вязанием и т. д.
  • короткая — во время трапезы на ней сидели мужчины.
  • кутная — устанавливалась около печи. На ней ставились вёдра с водой, полки для посуды, горшки.
  • пороговая — шла вдоль стены, где расположена дверь. Использовалась в качестве кухонного стола.
  • судная — лавка выше, чем другие. Предназначалась для хранения полок с посудой и горшков.
  • коник — мужская лавка квадратной формы с вырезанной конской головой сбоку. Располагалась около двери. На ней мужчины занимались мелким ремеслом, поэтому под лавкой хранились инструменты.
  • «нищая» также располагалась у двери. На нее мог садиться любой гость, вошедший в избу без разрешения хозяев. Связано это с тем, что гость не может пройти в избу далее матицы (бревно, служащее основанием для потолка). Визуально матица выглядит как выступающее бревно поперек основных уложенных досок на потолке.

Горница — это еще одно жилое помещение в избе. Имелось оно у зажиточных крестьян, ибо подобное помещение мог позволить себе не каждый. Горница чаще всего устраивалась на втором этаже . Отсюда её название горница — «гора» . В ней находилась другая печь, называемая голландкой . Это печь округлой формы. Во многих деревенских домах они стоят до сих пор, являясь украшением. Хотя даже сегодня можно встретить избы, которые отапливаются этими старинными приборами.

О печи уже сказано достаточно. Но нельзя не упомянуть и те инструменты, которые использовались в работе с русскими печами. Кочерга — самый известный предмет. Представляет собой железный прут с загнутым концом. Применялась кочерга для размешивания и сгребания углей . Помело же использовалось для очищения печи от углей .

С помощью ухвата можно было перетаскивать или передвигать горшки и чугунки. Он представлял собой металлическую дугу, которая позволяла захватывать горшок и переносить его с места на место. Ухват позволял ставить чугунок в печь без боязни обжечься .

Еще одним предметом, используемым в работе с печкой, является хлебная лопата . С помощью неё хлеб помещают в печь и вытаскивают после приготовления. А вот слово «чапля » знают не многие. Этот инструмент по другому называют сковородник. Использовался он для захвата сковороды .

Колыбель на Руси имели различные формы. Были и выдолбленные, и плетеные, и подвесные, и «ваньки-встаньки». Названия же их были на удивление разнообразны: люлька, зыбка, колиска, качалки, баюкалка. Но с колыбелью связан ряд традиций, который оставался неизменным. Так, например, считалось необходимым устанавливать колыбель в том месте, где младенец может наблюдать рассвет . Качать пустую колыбель считалось плохой приметой. В эти и многие другие поверья мы верим и по сегодняшний день. Ведь все традиции предков основывались на их личном опыте, который новое поколение приняло у своих пращуров.

Все фотографии защищены авторским правом. Любое воспроизведение фотографий без письменного разрешения автора запрещено. Приобрести лицензию на воспроизведение фото, заказать полноразмерное фото, фотографию в RAW формате можно у Андрея Дачника или приобрести на Shutterstock .
2014-2016 Андрей Дачник

Изба в виде клетского деревянного сруба различной конфигурации является традиционным русским жилищем для сельской местности. Традиции избы восходят к землянкам и домам с земляными стенами из которых постепенно стали подниматься чисто деревянные срубы без наружного утепления.

Русская деревенская изба обычно представляла собой не только дом для жилья людей, но целый комплекс построек, включавший в себя все необходимое для автономной жизни большой русской семьи: это и жилые помещения, и помещения для хранения, помещения для скота и птицы, помещения для запасов корма (сеновалы), помещения-мастерские, которые были интегрированы в один огороженный и хорошо защищенный от непогоды и чужаков крестьянский двор. Иногда часть помещений была интегрирована под единой кровлей с домом или входила в состав крытого двора. Только бани, почитавшиеся местом обитания нечистой силы (и источников пожаров) строили отдельно от крестьянской усадьбы.

Долгое время в России строили избы исключительно только при помощи топора. Такие приспособления как пилы и сверла появлялись только в XIX веке, что в некоторой степени снизило долговечность русских деревянных изб, так как пилы и сверла, во отличие от топора, оставляли «открытой» для проникновения влаги и микроорганизмов структуру дерева. Топор же «запечатывал» дерево, сминая его структуру. Металл практически не использовался при строительстве изб, так как был достаточно дорогим из-за его кустарной добычи (болотный металл) и производства.

С пятнадцатого века центральным элементом интерьера избы стала русская печь, которая могла занимать до одной четверти площади жилой части избы. Генетически русская печь восходит к византийской хлебной печи , которую заключили в короб и засыпали песком, чтобы дольше сохранять тепло.

Выверенная веками русской жизни конструкция избы не претерпевала сильных изменений со времен средневековья до XX века. И по сей день сохраняются деревянные постройки, которым насчитывается по 100-200-300 лет. Основной урон деревянному домостроению России нанесла не природа, а человеческий фактор: пожары, войны, революции, регулярные пределы собственности и «современная» реконструкция и ремонт русских изб . Поэтому с каждым днем все меньше и меньше становится вокруг уникальных деревянных построек, украшающих собой Русскую Землю, имеющих свою собственную душу и неповторимое своеобразие.

Читать 👀 онлайн 📲 Окружающий мир. 3 класс. Часть 2

История дома

Жилище человека имеет свою историю. Каких только жилищ не создавали разные народы. Круглые и квадратные, высокие и низкие, со стенами и без них.

С древнейших времён человек заботился о том, чтобы его жилище было тёплым, удобным и безопасным. Таким первым жилищем для человека стала пещера.

Древним людям приходилось переходить с места на место в поисках пищи. Там, где не было пещер, люди сами из подручных материалов строили себе землянки и хижины.

Шло время. Люди стали дольше жить на одном месте, заниматься земледелием. Им требовались более крепкие, долговечные дома, а также постройки для домашнего скота, запасов пищи и разных инструментов.

В лесной полосе дома делали из дерева. Там, где леса не было, дома строили из глины, камня, кирпича. В местах с жарким климатом для строительства использовались солома и кора дерева, в холодном климате – кости больших животных или стволы деревьев, служившие каркасом. Каркас сверху покрывали шкурами животных. Кочевники жили в юртах*. Их можно быстро и легко собрать и разобрать, перевезти с одного места на другое.

Люди строили жилища с учётом своего образа жизни и особенностей окружающей их среды. Дома, как правило, украшали, делая уютными и удобными.

А теперь совершим небольшое путешествие и заглянем в русскую избу и в дом горожанина.

Русская изба

Дом на Руси назывался изба. Рубили её, то есть строили, из брёвен, хорошо обструганных и подогнанных друг к другу.

Изба делилась на тёплую, жилую часть и холодную клеть – место для хранения домашнего инвентаря и разнообразной крестьянской утвари. Жилую и хозяйственную часть дома соединяли сени, через которые можно было выйти в сарай или на скотный двор. Во дворе могли располагаться также хлев, конюшня, амбары.

В каждой избе клали печь. Она занимала важное место в доме, потому что давала тепло и использовалась для приготовления пищи. Расположение печи определяло планировку дома. Её обычно ставили в углу справа или слева от входа. Рядом с печью располагалось рабочее место хозяйки: стояла кочерга, ухват, деревянная лопата, висели полотенце и рукомойник. Существовали чёрные, или курны́е, избы, в которых у печи не было трубы и дым выходил через отверстие в потолке на чердак, а затем на улицу. Печи с трубой топились по-белому, но появились они гораздо позже.

Почётное место в избе – красный угол, он всегда располагался по диагонали от печи. Там висели иконы, стоял стол и лавки. В красный угол сажали самых дорогих гостей.

Главной заботой русских крестьян было сохранение тепла во время долгих зим. Окна в избах были очень маленькими. Дверь делали низкой и с высоким порогом, поэтому, входя, без привычки можно было стукнуться головой.

Каждый хозяин стремился украсить своё жилище: делал резные ставни, крыльцо, на крыше помещал резного конька. Но дело не только в красоте, считалось, что все эти украшения охраняли жилище от злых сил.

Рассмотри рисунок. Опиши внутреннее убранство русской избы.

Дом горожанина

А теперь пройдём по улицам старинного города и заглянем в дом горожанина. В старину он назывался терем или хоромы.

Дома знатных горожан были в несколько этажей. Первый этаж, каменный, называли подкле́ть. Здесь обычно хранили продукты и хозяйственные принадлежности. Даже если при пожаре сгорал весь дом, подклеть оставалась целой.

В городском доме летом было сухо и прохладно, а зимой тепло. Так было потому, что строители плотно укладывали мох между брёвнами. Кроме того, дверь делали с большим порогом внизу и планкой наверху так, чтобы холодный воздух как можно меньше проникал в дом. Крышу делали из осины, набухая во время дождя, она не пропускала воду.

В старину двор горожанина окружал забор. Для входа служила калитка или ворота. На ночь ворота запирали на замок.

Городской дом имел внутренний двор. Величина двора зависела от достатка хозяина. Во дворе располагались сад, огород, хозяйственные постройки. Входили в дом с крыльца, с него попадали на террасу, а затем в сени – прихожую. В средней части дома жил хозяин, хозяйка с детьми – на верхнем этаже. Светлые верхние помещения в доме назывались горница и светлица.

А. Васнецов. В горнице древнерусского дома

Сразу заметен в городе дом ремесленника, который имел дело с заказчиками. Его дом никогда не отгораживался от улицы глухим забором и находился в глубине двора. Между домом и хозяйственными постройками располагалась мастерская.

Первым жилищем человека была пещера. На Руси деревенский дом назывался изба, а городской – терем или хоромы.

Вопросы

1. Чем похожи и чем различаются дома в деревне и в городе?

2. Почему каждый хозяин стремился украсить свою избу?

3. Почему дворы горожан в старину были большими?

Ю́рта – переносное жилище круглой формы.

Одним из типичных видов жилища для Западной Европы был за́мок. Давай совершим короткое путешествие в давние времена и рассмотрим его подробнее.

Замок был обнесён тройной зубчатой стеной с укреплёнными башнями по всей длине и по углам. Вокруг внешней стены шёл глубокий ров, наполнявшийся водой. В этот ров вёл единственный вход – это были ворота с двумя высокими башнями по бокам, с опускающейся решёткой и подъёмным мостом. Такие же ворота с башнями были и в двух внутренних стенах.

В центре этого кольца стен стоял сам замок. Он представлял собой старинную мрачную башню, которую окружали внутренние здания, построенные в разные времена. Все окна выходили на глухой внутренний двор. В таком жилище легко можно было укрыться от многочисленных неприятелей.

Как строили в старину | Человек строит дом

Наверно, ты хочешь знать, как строили дома в тех местах, где живем мы с тобой?

Сразу на такой вопрос не ответишь. Велика Советская страна. Много дней и ночей надо ехать на поезде от одного ее края до другого.

Смотришь в окошко и удивляешься: виды сменяются то и дело.

Вот тянутся русские села с ладными деревянными избами. Дома вдоль улиц стоят ровными рядами. Это места, богатые лесом, и жилища здесь строят и поныне из дерева. А поедешь по Украине — и все забелеет вокруг, будто сейчас зима, а не ласковое лето. Мелькают украинские хаты-мазанки, построенные из глины и аккуратно побеленные известью или мелом.

Но вот наш поезд мчит среди гор Кавказа, мимо селений Дагестана, и кажется, не ты приближаешься к этим местам, а тебе навстречу бегут с гор невысокие, но прочные дома из серого камня. А над ними, на склонах, зеленеют виноградники.

Иной раз трудно отыскать среди садов саклю.

Сакля, так называют и сегодня жилище горца, лепится у самых скал, словно гнездо ласточки. Крыша одного такого дома часто находится рядом с двориком другого — того, что стоит повыше. Задняя стена его —скала. Хозяин лишь пристроил к ней из такого же камня три другие да покрыл крышу тонкими каменными плитками, и жилье получилось надежное. Ветры такие стены не продуют. Огонь их не возьмет.

А если бы ты смог заглянуть в саклю, то всюду — на стенах, на полу — увидал бы красивые ковры, сотканные хозяйкой и ее дочерьми. Горянки большие мастерицы ткать ковры. Ковры украшают стены, лежат на полу.

Но вот ты уже в другом поезде, который направляется в Узбекистан. И перед тобой длинные желтые глиняные дома с плоскими крышами и такими же глиняными заборами — дувалами. Вот где в знойный день прохладно и можно хорошо отдохнуть от жары. Зимой посреди комнаты стоит сандал — большая жаровня с углями. Он горит и день и ночь. Узбеки спят, завернувшись в большие стеганые одеяла, протянув ноги к огню. Днем эти одеяла лежат, аккуратно свернутые высокой горкой; чем лучше живет узбек — тем больше у него одеял.

Мы возвращаемся в Россию.

Русская изба!

В избе тепло в суровую зиму, сухо в самую дождливую осень. Между бревнами, из которых изба сложена, строители прокладывают обычно мох или паклю. Крышу теперь кроют железом, а раньше покрывали толстым слоем соломы, досками или камышом, обмазанным глиной. А на сараи и кузницы укладывали куски земли, вырезанные в поле вместе с травою. Польет дождичек, и крыша зеленеет: на ней трава растет.

Раньше трубы на крыше вовсе не было. Дым из печи медленно расстилался поверху и выходил на улицу через дыру в потолке. Это называлось топить по-черному. В избе все было закопчено, черно.

А окна обычно ставили совсем низко. Это чтобы крестьянин или его жена могли наблюдать за тем, что на дворе делается, увидеть, не забредет ли наседка с цыплятами в огород, не портит ли посадок поросенок.

Иногда такой домишко хозяин не сам строил, а покупал в готовом виде.

Оказывается, еще четыре века назад в Москве на рынке, где торговали разным лесным товаром, можно было купить небольшой дом даже с пристройкой — кладовкой для хранения продуктов.

Отдельно стоял сруб: четыре сложенные вместе — бревно к бревну — стены, красивое резное крылечко, двери да одна или две оконные рамы.

Поторгуются покупатель с продавцом, хлопнут оба, как требовал обычай, друг друга по рукам и станут собирать дом в путь-дорогу.

Тот, кто строил избу, и доставлял ее затем к месту назначения.

Длинный получался обоз.

Впереди на первых санях важно ехал покупатель, а за ним везли сруб, крылечко, окно, двери — в общем в разобранном виде весь дом, в котором он станет жить.

Русские люди еще в старину были отличными строителями.

Иногда даже целые города возводились в древней Руси необыкновенно быстро.

В 1551 году надо было срочно построить близ осажденной татарской крепости Казани русскую крепость и при ней город на реке Свияге.

Строители заготовили срубы домов, крепостные стены и башни за тысячу верст от Свияги, близ города Углича. А затем разобрали эти срубы, разнумеровали каждое бревно, чтобы не спутать, и сколотили их в плоты. Так в плотах и подошел будущий город к берегу, где его должны были поставить.

Крепость Свияжск была возведена всего за четыре недели. Это был большой по тем временам город с крепостной стеной, просторными избами для воинов и жителей и даже городскими часами, установленными на главной площади.

Строили в ту пору, конечно, не только простые крестьянские избы, топившиеся по-черному, а и просторные палаты для бояр и дворян, великолепные дворцы для русских царей.

Так, в селе Коломенском под Москвой был воздвигнут деревянный дворец, которым восхищались все посещавшие Россию иностранные гости. В нем насчитывалось двести семьдесят больших и малых комнат. Он был так красив, что его назвали „чудом света». А жил в этом дворце один царь со своим семейством и слугами.

Россия хотя и лесной край, но издавна славится она мастерами „камнесечной хитрости», как в ту пору называли каменщиков.

„Москва белокаменная» — так часто зовут и теперь советскую столицу. Многие здания этого великого города, который существует уже восемь веков, построены из красивого белого камня — известняка. Его и сейчас немало в Подмосковье.

Строители давно стали пользоваться для своих построек и искусственным камнем — кирпичом.

Каменщики возвели из кирпича много замечательных домов, которые существуют и поныне. Особой роскошью отличались дворцы, принадлежавшие родичам царя, и особняки богачей: заводчиков, фабрикантов, торговцев. А для тех, кто победнее, строились мрачные доходные дома. Они так назывались потому, что приносили доход своему хозяину. Жильцы обязаны были вносить домовладельцу квартирную плату. Он имел право в любую минуту выселить их из квартиры. На видном месте, под домовым фонарем, где и теперь пишутся название улицы и номер дома, можно было прочитать имя домовладельца, ну, скажем, „А. И. Лобов» или „Г- С. Пермяков».

С годами дворцы поднимались все выше, дома богачей становились все краше. А сами строители этих дворцов жили зимой в темных и тесных деревенских избах, а летом — в подвалах и каморках далеких городских окраин.

Зимой в то время строить еще не умели. Приближалось лето, и из деревень в города уходили крестьяне, знающие строительное дело: землекопы, каменщики, плотники, штукатуры, маляры. Шли они обычно пешком. Проходили иногда сотни и даже тысячи верст. Отец брал с собой сына, дед — внука; потихоньку их приучали к строительному делу.

В старой России были целые деревни каменщиков, плотников, маляров. Мастера эти были замечательные, а грамоты они не знали, ставили крестики вместо подписей. Их нанимали такие же крестьяне, только богатые, — подрядчики. Подрядчиков в ту пору называли еще „уговорщиками».

Ловкие и хитрые уговорщики тем и занимались, что подыскивали землекопам, каменщикам, плотникам работу, да так, чтобы себе взять денег побольше, а тем, кто трудится, дать поменьше.

Подрядчики еще больше богатели, а строители в лаптях ходили, из бедности выбиться не могли.

В больших городах устраивались „биржи строителей». Где-нибудь на привокзальной площади или недалеко от базара часами выстаивали в ожидании работы артели плотников, каменщиков, штукатуров, маляров.

Их сразу можно было узнать или по топорику, аккуратно завернутому в холстину, или по соколку — обязательной принадлежности штукатура, или по кисти на длинном шесте.

Застанет ночь людей на бирже, спать укладываются тут же на камнях, подложив под голову мешки с пожитками.

Утром подойдет „уговорщик» людей на работу подряжать, начнет выкрикивать: „Плотников десять, маляров пятнадцать, штукатуров пять!»
Поднимаются люди, встают, почесываясь спросонья. Затем начинается недолгий торг о цене.

Цена в ту пору на труд была невысокая.

… Быстро пролетит лето на стройке завода или дома, а поздней осенью, по грязи, слякоти, тем же пешим порядком идут строители домой в деревню.

Грамотеев среди них было мало, письма из дому шли редко. Идет человек домой и сам не знает, что там: собрали ли старики да женщины урожай, уцелела ли скотина, удастся ли поправить на заработанные гроши хозяйство, пришедшее в упадок.

А весной снова нужда гнала людей в город. И шли они туда с болью в сердце, тоскуя о семье, оставленной в деревне, быть может, без хлеба.

Был в ту пору строитель и рабочий и крестьянин. Называли его „сезонником», потому что работал он всего один сезон в году.

Так продолжалось до октября 1917 года, когда власть в нашей стране взяли в свои руки рабочие и крестьяне.

Теперь строители возводят красивые, удобные жилища уже не для богачей, а для таких же, как они сами, людей труда.

Тысячи каменщиков, плотников, штукатуров, маляров навсегда переселились в города, стали строительными рабочими. Они давно уже строят не только летом, но и зимой. Работы у них теперь хоть отбавляй. Сам народ стал заказчиком строителей. И они возводят для него тысячи просторных и светлых жилых домов, школ, клубов, больниц.

Возводят у нас, в Стране Советов, и дворцы, но не для царей, конечно, а для народа. Великолепные станции московского и ленинградского метро так и называют подземными дворцами. Во Дворце науки на Ленинских горах живут и учатся не только юноши и девушки Советского Союза, но и молодежь других стран. Дворцы культуры — клубы для народа — украшают многие наши города. А школьникам Ленинграда отдан один из старых царских дворцов. Здесь теперь Ленинградский дворец пионеров.

Русский дом и русский характер. Броня генетической памяти

Русский дом и русский характер

Русское миросозерцание сформировано укладом нашей жизни, испытанным тысячелетиями. Современные удобства и технологические достижения сделали народы в бытовом отношении вроде бы одинаковыми, но не надо забывать, что научно-техническая революция, совершившаяся в два минувших века, незначительно повлияла на наши обычаи и склад характера. Мы в своих генах и мировоззрении по-прежнему несем память о жизни своих предков на протяжении многих десятков веков. Эта память определяет и наш характер, и наши привычки, и нашу способность к созидательному труду.

Русский домашний обиход весьма отличается от укладов других народов, даже соседствующих с нами, и эти отличия влияют на разницу в национальном строе жизни.

Взять, к примеру, дом, жилище русского человека. Исконно это землянка или полуземлянка с очагом, то есть дом, вросший в землю, или, как он исстари назывался, – хата. Хаты распространены были в южной Руси. Но помимо хат русские строили избы. Чем отличалась хата от избы? Хата поставлена прямо на земле, без фундамента, и даже врыта в землю. Слово это происходит из индоевропейского корня *kouta/kata, давшего в разных языках сходные названия, а в русском языке породившего еще одно слово, связанное с домом, – кут – угол в дому. Изба – известная больше в северной и средней Руси – сооружение ярусное, она возводится на фундаменте или подклете, в избе есть горница, размещающаяся наверху, как на горе. Вот почему на курьих ножках в сказке могла быть только избушка, но никак не хатка. И хата, и изба в старину топились по-черному, выпуская дым через волоковое окошко в крыше. Такая изба называлась черной или курной.

Само слово изба, или древнерусское истьба, означало «отапливаемое помещение», то есть истопка, являющаяся однокоренным избе. О том же свидетельствует немецкое слово stube, означающее баню, позаимствованную немцами у русских. Соединение северной избы и южной хаты явилось в Средней России в виде избушек с завалинками. Вот так память о древних тысячелетней давности землянках живет в нас и по сей день, ведь завалинки – земляная насыпь, покрывавшая нижние венцы для тепла, – до сих пор бытуют в России.

Но ведь землянка – это и жилище русского человека в крайностях жизни, в войну наши солдаты, партизаны, беженцы жили именно в землянках и легко вживались в неудобства земляночного быта, потому что подобное жилье существовало в родовой памяти предков.

Вспомним еще об одной особенности русского домостроения. У русских домов изначально прямоугольная форма и все убранство избы было угловатым, имело жесткую геометрию. Печь, лавки, стол, полати, сундуки – все вписывалось в четыре угла избы, а каждый угол имел свое предназначение. Красный угол – в нем помещалась божница, бабий кут – здесь возле печи, тоже имевшей прямоугольную форму, хлопотала хозяйка, кутник – придверный угол, где хранилась хозяйственная утварь и упряжь, тут хозяин занимался работами по дому, спальный кут – здесь за занавеской спали хозяева. В то же время жилое пространство избы делилось на две половины. В левой стороне, где был бабий кут, располагалась женская территория, размещалась печь, возле нее царствовала хозяйка-большуха. Правая часть избы с красным углом представляла собой мужскую территорию, здесь место хозяина, владыки дома. Мужская часть дома была парадной, праздничной, в ней принимали гостей, справляли семейные торжества, здесь же христианская семья молилась перед иконами. А женская половина избы была прибежищем другого мира, путь в которой открывала и преграждала печь.

Русская печь – почти языческий мир, вмещающий в себя «утробную» жизнь хозяев. В печи готовили пищу, на ней спали старики и дети, в ней мылись и даже парились. На печи лечились от ломоты и простуд. Печка-матушка представляла собой древнее языческое святилище очага, символ перехода в тайный сказочный мир. Через печную трубу, согласно поверьям, в дом проникали змей и черт, в нее вылетала наружу ведьма. Печным дымоходом уходила в небытие душа умершего, улетучивались через трубу доля и недоля хозяев, даже болезни изгонялись этим путем. Русская печь, массивная, крутобокая, с трудом натапливаемая, но долго хранящая и отдающая тепло, создавала чисто русский уют (таково особенное русское понятие, не переводимое на другие языки мира), именно печь царила у русских, а не очаг в виде камелька, кострища, что на скорую руку раскладывали посреди жилого пространства в своих жилищах другие народы. И печь, врастая своим квадратным основанием в землю, тоже укореняла русича на своей земле, крепя его как якорем к родному пепелищу. Само же понятие пепелище тоже не случайно бытовало в русском обиходе, ибо домашний огонь в русской печи постоянно поддерживали и сохраняли в виде горячих углей на «загнетке», куда бережно собирали, прикрывали – загнетали головешки, не давая им остыть. Передавать домашний огонь в другие дома русские опасались, словно боялись расстаться со своим семейным оберегом. Мы, по древнему языческому поверью, считали, что вместе с огнем может уйти из дома достаток и благополучие. Сегодня это древнее воззрение сохраняется в забавном запрете делиться с соседями спичками.

Обратим внимание теперь на прямоугольные окна русского жилья, в которые глядят на Божий мир его обитатели. Что занимательно, в России окна обычно глядели на улицу и глазастые – многооконные фасады домов не были упрятаны во дворах, а с любопытством взирали на все, что происходило на белом свете. Лишь сибирский разбойно-каторжанский край заставил русских заслонить свое жилье высокими заплотами, глухими заборами, оконными ставнями. Но открытость человеческого жилья всему белому свету и здесь сохранялась во множестве окон, возле которых уютно сиживалось в непогоду и холода. Такая русская особенность домостроительства не случайна. Именно окно связывало русских с Богом и с миром предков. Без окон русские не мыслили жилья, недаром в сказках избушка на курьих ножках у Бабы Яги «без окон, без дверей», по нашему взгляду на мир, она неприемлема для жизни живого человека, является обиталищем потусторонних сил. Это подтверждает и старое поверье, что увидеть во сне дом без окон – предвестие смерти.

Без окон русские не только не мыслили себе жизни в родном доме, но вокруг окон вершились многие семейные обряды. Окно использовали для выноса покойника, в окно передавали ребенка с заклинанием, если младенцы в семье часто умирали, на окно клали блины и кутью, чтобы попотчевать души умерших предков в поминальные праздники. Известная примета, что птица, влетевшая в окно, означает близкую смерть кого-то из обитателей дома, основывается на представлении об окне как границе Божьего мира. Поэтому у русских через окно не разрешалось плевать, выливать помои, выбрасывать мусор, ибо за окном стоит Ангел Господень, и в этом смысле любой нищий, собирающий милостыню, воспринимался русскими как посланец Бога, которому нужно подать через окно кусок хлеба.

Сравним русский обиход с укладом кочевника, а таковыми являются и горские народы, в зависимости от времени года переправлявшиеся с верхних пастбищ на нижние, и степные племена, передвигавшиеся с места на место в поисках кормов для скота. Их жилища издревле совершенно иные. Юрта, чум, шатер, яранга имеют круглую форму, в них нет окон, а внутреннее убранство – ковры, кошмы, подушки – все мягкое и округлое. Схожи в мягкости убранства и каменные, а также плетеные сакли, кошары горцев. Они также не любят света, ограничиваясь одним-двумя крохотными оконцами. Эти жилища не врыты навеки в землю, не заякорены печью, вросшей в квадрат сруба как у русских, они – временное пристанище для своих обитателей, готовых в любой момент сняться с места и отправиться куда глаза глядят. Эти в корне отличающиеся друг от друга жилища русских земледельцев и их соседей – кочевников – связаны с образом жизни столь непохожих друг на друга народов.

Русские искони живут большой трехпоколенной семьей, отделение сыновей определяется материальными возможностями семьи построить еще один капитальный дом. А кочевники не привыкли жить большими семьями. Сын кочевника женится и сразу же ставит рядом с отцовской свою юрту. И точно так же различаются русская дружная общинность и индивидуализм кочевников.

Угловатость и жесткость домашней обстановки определяют русский природный аскетизм жизни, на лавке и на полатях не залежишься – бока заболят. Поэтому работа по дому, ремесло, рукоделие непременно сопутствуют нашему быту. Кочевника – степняка и горца, напротив, окружает мягкость домашней обстановки, что во многом объясняет их изнеженность, леность, склонность ко сну и медитации. Разные национальные типы домашнего поведения существуют по сей день и отличают народы друг от друга. Русская выносливость, неутомимая работоспособность, терпеливость получали первую закалку в домашнем быту. Да, сегодня мы окружили себя мягкими восточными диванами, лентяйскими азиатскими креслами и тонем в них после работы, забывая о русской традиции непрестанного труда. Мы вперили наши очи не в рукоделие или ремесло, а в мерцающий экран телевизора, держа голову и руки в непривычной для русского народа праздности. И потому мы перестаем быть самими собой, в отличие от кочевников, у которых праздность домашнего быта – тысячелетняя традиция.

Архитектура дома тоже сказывается на характерах русского и кочевника. Окна избы, выходящие на улицу, – буквально глаза дома, ибо окно происходит от слова око, – это наша русская открытость миру и людям. Свои знания о мире мы получаем прежде всего зрительно, потому глаголы видеть и ведать происходят из одного корня. Кочевые же народы познают мир прежде всего слухом, они замкнуты на себе, о чем свидетельствуют их наглухо закрытые от внешнего окружения жилища, а скрытность, замкнутость характера – особенность их поведения.

Сегодня наша русская открытость миру работает против нас, ибо в круговерти наезжих народов русские чувствуют себя словно распахнутыми настежь. Продуваемые залетными ветрами и вихрями, русские чувствуют себя незащищенными перед лицом умеющего скрывать свои недобрые замыслы соперника.

Конечно же, кочевник с его неизменной в веках способностью к скитаниям и переходам будет отличаться от русского, привязанного пуповиной к родной земле и к вросшему в эту землю дому. Наши приметы и суеверия прочно крепят русича к родной земле. Даже уходим мы из дома по особым правилам, с тем, чтобы в него непременно вернуться. В день отъезда кого из родных в избе не моют полов, не метут во дворе, чтобы не замести родной след, по которому человек должен возвратиться домой. Наш русский характер не позволяет нам безоглядно покинуть родную землю, ища место, где сытнее и жить удобней, зато пришлые скитальцы и бродяги уже видят нашу территорию местом своего кочевья.

Домашний уклад, строение жилища, образ и устройство очага-печи, даже окна в доме влияют на национальный характер, формируя общие черты, свойственные представителям одного народа. И этот уклад надо сохранять, ведь он бережет нас как нацию. Старинные прялки, вышитые полотенца-обереги, самовары и колокольцы, деревянные избы и бани, тканые половики и оконная резьба должны напоминать нам, кто мы есть, они значимы для нашей души, они сохраняют в ней русское тепло в обезличенности городов и универсальности современной бытовой техники. Сохранение бытового уклада и национальной архитектуры позволяет удержать, не истощить русское национальное самосознание.

Вот почему вопреки всяким европейским и азиатским понятиям об удобствах и правилах современного отдыха мы так любим посидеть на завалинке деревенского дома и норовим хоть раз в году очутиться не в каменном мешке городской квартиры или фешенебельной гостиницы, а в деревенском бревенчатом срубе, подышать сосновым духом избы, погреться у печи, закидывая в ее раскаленное нутро звенящие от морозца поленья. Мы сокровенным наитием тянемся из городов в деревни, мечтая получить хоть клочок, но своей земли, где можно вкопать в землю хоть малую, но милую нам свою избушку или хатку. Голос предков в русской душе неизменно напоминает нам о такой необходимости, о необходимости вить родовое гнездо, которое невозможно устроить ни в квартире, ни в коттедже, ни во дворце, а только в избе.

Взгляните еще на один парадокс нашего времени. Крестьянская закваска заставляет инженеров и ученых, строителей и артистов, предпринимателей и писателей «ковыряться» в земле и обихаживать ее, не считаясь ни с потерей времени, ни со здоровьем. Наши массовые паломничества с весны на так называемые дачи, и упорная копка огородов, и счастливые сборы нехитрого урожая – все это память о русских предках землепашцах, память, всполохами просыпающаяся в каждой русской душе.

В нас еще прочно живут приметы и поверья о запрете подметать пол в день отъезда родича, о птице, влетевшей в окно и предвещающей смерть, о запрещении разговаривать с ближними через порог, о непременном отказе поделиться спичками с соседями. Кажущиеся сегодня суевериями, эти установки сохраняют связь современников с тысячелетними русскими обычаями и формируют в нас, русских, общий взгляд на мир. Современный уклад пытается изъять древности из русской картины мира, убеждая каждое новое поколение молодежи, что это всего лишь стариковские бредни, но проходит время, и взрослеющие поколения вновь возвращаются к древним поверьям, обычаям, приметам, грезят веками принятым обиходом жизни. Мы, рано или поздно, но возвращаемся к своей родовой памяти, словно по не заметенному родичами следу спешим домой, на нашу русскую Родину.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Как украшали наши предкие свои дома в старину

Испокон веков, наблюдая за птицами, люди восхищались их привязанностью к своему гнезду, речке, озеру, урочищу. А первое появление в весеннем небе стай вернувшихся на гнездовья перелётных птиц люди с давних времён отмечали как праздник, возвещавший о наступлении в природе нового цикла активной жизни. Неслучайно человек посвятил птичьим сюжетам немалые разделы народного быта и декоративно-прикладного искусства.

Да и первые жилища Северного и Среднего Урала — прикрытые широкими скатами крыш избы — можно назвать избами-птицами.

С конца XI века Урал активно начали заселять славяне. Характеризуя этот процесс, знаменитый историк В. О. Ключевский образно говорил: «По условиям исторической жизни и географической обстановки оно (славянское население. — Л.Б.) распространялось по равнине не постепенно, путём нарождения, не расселяясь, а переселяясь, переносилось птичьими перелётами из края в край, покидая насиженные места и садясь на новые».

Корни старожильческого населения Северного и Среднего Урала находятся в краях, изобилующих птицами, — на берегах рек Северной Двины, Пинеги, Мезени, Ижмы, Печоры. Эту землю в России издавна называли Поморьем. Если отталкиваться от образного определения Ключевского, становится понятным, почему в народном обиходе (прежде всего у первопоселенцев) были распространены понятия «присаживаться» и «садиться». Их использовали не только по отношению к народам и поселениям, но и к семьям, и даже к отдельным людям, облюбовавшим для дальнейшей жизни участок суровой североуральской земли.

Оказавшийся на Северном и Среднем Урале русский человек как будто и не вышел за пределы привычной для него климатической зоны с длинной, суровой зимой. Однако совершенно новыми для первопоселенцев здесь стали обильные годовые осадки у подножия Каменного Пояса, огромным барьером вставшего на пути влажных северо-западных атлантических ветров. Вот по этим-то обстоятельствам поморский человек и вынужден был «садиться» на Урале поособому, создавая местный, пермский, вариант своего обиталища.

Первые пермские крестьянские жилища можно назвать избами-птицами, прикрытыми широкими скатами крыш, словно птичьими крыльями. Такой тип жилища известен в здешних краях ещё со времён ломоватовской археологической культуры, существовавшей в Верхнекамье в середине первого тысячелетия нашей эры. Она оставила после себя высокое металлургическое искусство, предметы мелкой пластики из меди, так называемые обереги, изображавшие разнообразных животных, начиная от ископаемого ящера и кончая лосями и птицами. Обереги прикрепляли к одежде и дорожным вещам.

Одним из главных символов этой культуры была большая птица с распахнутыми крыльями и с человеческим ликом на груди, призванная защищать дом и очаг.

Ставили, или, как говорят, рубили, избы мастеровитые крестьяне-плотники, виртуозно владевшие главным своим инструментом — топором. Для одной простой избы нужно было около ста пятидесяти брёвен — в старину их называли «деревами». (И у слова «деревня» тот же корень. В древности деревни возводили группы людей, обживавшихся в лесной зоне.) И даже ещё не построенное жилище, а существующее лишь в замыслах словно бы приобретало некий живой образ. Строители же избы в народном понимании именовались не иначе, как «строители мира».

Строительство избы начинали с изготовления и установки «стульев» — больших чурбаков из ствола лиственницы; их ставили вертикально в землю по четырём углам избы. На стулья «садилась» её величество изба, точнее, её сруб, называвшийся по-старинному «стопой» или «клетью».

За многие века жизни на севере, в непосредственном соседстве с вечной мерзлотой, русские крестьяне научились строить не низкие или «поземные» избы, а рубить защищенные от холода жилища на достаточной высоте над землёй.

Первые пермские крестьянские жилища можно назвать избами-птицами, прикрытыми широкими скатами-крыльями крыш. XVIII век.

Такому типу строительства способствовала и острая потребность северного человека жить на свету, не заслоняемом ни высоченными снежными сугробами, ни соседними избами, ни возвышениями рельефа.

Вот почему, начав рубить избу, плотники «садили» на стулья не жилое помещение, а «подызбицу», или «подклеть» (место, затем используемое для хранения разных припасов и инвентаря). И уже только потом, над «мостом» из половых кедровых плах почти метровой ширины, рубили собственно избу — «истопу». Наибольшее пространство в ней занимала огромная и универсальная по своим возможностям русская печь — её называли «хозяйкой жилища». (Она долго держала тепло, обогревая дом, в ней пекли хлеб, готовили пищу, которая до вечера оставалась горячей, на ней сушили одежду и валенки, а в зимние морозные ночи на печи спали.)
Венец за венцом плотники сплачивали стены избы, заботясь уже о том, как стены будут держать огромную тяжесть заваленной сырым снегом крыши, укрывающей дом и его обитателей от всевозможных напастей, в том числе и от разъедающей дерево сырости, принесённой обильными весенне-осенними дождями. И плотники постепенно начинали наращивать размеры бревенчатых венцов таким образом, чтобы крыша опиралась не только на вертикальные стены, а ещё и на продолжавшие их бревенчатые карнизы, которые назывались «повалами». Выпуски же брёвен по фронтонам именовали «помочами». И неслучайно. Стены как бы помогали тяжёлой крыше, нижние края которой, по замыслу её создателей, выступали за стены (то есть свешивались) на расстояние часто больше человеческого роста.

А это «курицы» — держатели огромных брёвен-желобов, предназначенных для отвода с крыши талых и дождевых вод. XVIII век.

Над бревенчатым, со специальной засыпкой, потолком по верху стен возводили две большие треугольные опоры для крыши из «брёвен-самцов». В самцы врубали слеги, образующие продольный каркас крыши, а поперечный её каркас состоял из стволов молодых елей. Их заранее заготавливали, отбирая экземпляры с мощными односторонними корнями (нередко корневые концы обрабатывали в виде птичьих голов). Еловые стволы комлями вниз врубали в слеги. Получались «курицы» — держатели огромных брёвен-желобов, предназначенных для отвода с крыши талых и дождевых вод. Их называют также водотечниками или потоками.

На решётчатый каркас слег и «куриц» укладывали в один или два слоя тесины,нижний конец которых опирался на дно водотечника. Верхние обрубы тесин по всей длине крыши прижимались особым массивным бревном-охлупнем, коньком или шеломом. На тяжёлом лицевом конце этого бревна издавна вырубали голову птицы, коня или какого-нибудь покровительствующего дому чудища, на спине у которого восседал, тоже высеченный из дерева, человечек-всадник.

Предметы так называемой ломоватовской культуры, обнаруженные археологическими экспедициями Пермского государственного университета. Название культуры произошло от села Ломоватово, лежащего на севере Пермского края, где жили предки современных коми-пермяков. Слева — птицевидный идол VI—VIII веков. На его груди изображено человеческое лицо. Очень реалистично показано оперение. Справа — трёхголовая летящая птица: вытянутое туловище, крылья и хвост покрыты орнаментом. Такие фигурки VI—VIII веков подвешивали как оберег к одежде.

Пермская изба никогда не стояла сама по себе. Она обрастала необходимыми в быту хозяйственными постройками, часто весьма крупными. Суровые природные условия заставляли подводить двор и помещения для скотины под одну крышу с избой. Иногда, правда, двор создавали рядом с избой, под отдельной крышей, но ничуть не меньших размеров, чем крыша избы. В этих случаях говорили о «доме под двумя, тремя», а то и «четырьмя конями».

Ко дворам примыкали огородная земля, или «усад», «удворная земля», то есть пашня, выгоны для скота, сенокосные, лесные, водные угодья. Основными сферами деятельности крестьян Северного и Среднего Урала были земледелие и скотоводство, лесные, рыбные и другие промыслы, а также множество ремёсел.

Очень интересно, что зарождавшаяся по соседству горнозаводская «цивилизация» вобрала в себя уральское народное жилище и обычай жизни в нём именно в их традиционной форме. Попросту говоря, пермские крестьянские избы вместе со своим установившимся бытом благополучно переехали в новые прикамские города и образовали первые городские улицы, обусловили усадебный характер застройки не только крупных поселений при соляных промыслах, но и городов-заводов.

У русских старожилов земли Прикамской, как и у коренного населения, всё традиционное и символическое вокруг дома и внутри него пребывало в особом почёте. Почти все основные предметы домашнего обихода и бесхитростные украшения — деревянные, матерчатые, глиняные, железные, медные, костяные, кожаные — выдолблены, вырезаны, отлиты, откованы, разрисованы, расшиты изображениями птиц и зверей, деревьев и трав. Народный быт издавна хранил богатство символов, связанных с птицей. С наибольшей выразительностью они представлены в резьбе по дереву, в керамике и в медной пластике так называемого пермского звериного стиля, который родился на пространстве уже упоминавшейся ломоватовской археологической культуры.

Поэтому и сам дом, до краёв наполненный разнообразным отображением жизни, казался живым. У него неповторимое, непременно обращенное к восходящему или полуденному солнцу лицо, или, как говорили, свой лик, своё чело.

У древней пермской избы на фасаде было обычно два окна, как два глаза — взгляд изнутри дома наружу. Через окна, по народному поверью, «душа дома» созерцала красоту мира, ею жила, ею лечилась, ею наслаждалась. Окна в старину назывались «окончинами», а делали их часто особые мастера — оконишники. Оттого что у дома всегда был свой лик, появились и такие названия деталей избы: наличники, очелье, причелины, подзоры, шелом и многие другие.

У старинной уральской избы на фасаде чаще всего было два окна, словно два глаза, глядящих в мир. XVIII век.

Талант крестьянского мастера во все времена признавали лишь тогда, когда его дом со всех сторон смотрелся пропорционально сложенным бревенчатым монолитом. Каждый плотник с топором в руках стремился вырубить из бревенчатой массы привлекательный силуэт, способный украсить деревню — особенно в пасмурную погоду. При солнечном освещении игра света и тени на больших бревенчатых и тесовых плоскостях, причудливые световые и теневые пятна на выступающих частях, свесах, водотечниках и коньке могут вдруг остановить прохожего — полюбоваться красотой ручной древодельной работы. Ритмы венцов, ритмы изб и хозяйственных построек в поселении не только веселили глаз, но и радовали душу видом обихоженного человеческого жилья.

У каждого дома — свой лик, своё очелье. XIX век

Образ птицы Сирин как символа добра и благоденствия был на многих калитках старых крестьянских усадеб.

Сова на калитке — оберег от чужого сглаза, от разбойничьего нападения…

И ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО ЗАБЫТЫХ ПОНЯТИЙ И НАЗВАНИЙ

Матица, матница, матка. Так назывался толстый поперечный брус или бревно, врубленное поперёк здания в верхние венцы сруба внутри дома и поддерживавшее накат из брёвен или их половинок (плах). Матица врубалась таким образом, что торцы бревна с улицы не были видны. Направление матицы всегда параллельно входной двери. При необходимости в середине, а то и в двух местах матицу подпирали стойками. Иногда к стенам и матице пришивали гвоздями тёс, образующий чистый потолок.
Матица издавна считалась символическим объектом. Установка её сопровождалась обрядами. Под концы матицы (как и между двумя нижними венцами переднего угла) стремились положить серебряные монеты. Установив матицы, хозяин обязательно угощал плотников, чаще всего это происходило в свеже-возведённом срубе.

Поскольку матица разделяла жилище на две части, то осознавалась как граница двух миров — внутреннего (переднего) с божницей и обеденным столом и внешнего (заднего). Для отпугивания болезней между матицей и потолком закладывали можжевельник или чертополох.

Воронец. Горизонтальный брус, врубаемый в избе в столб, поддерживающий матицу. Использовался в качестве балки, на которую опирали полати. Воронец был всегда перпендикулярен матице. При наличии в избе «стряпущей» (кухни по-современному) доски, которыми отгораживали её от основного помещения избы, также прибивали к воронцу. В домах побогаче для украшения помещения на воронец иногда ставили блестящую медную посуду, то есть использовали его как полку.

Воронцом называли и полку, идущую вдоль стен. В курных избах дым, расстилаясь по потолку, всегда опускался до определённого постоянного уровня. Воронцы проходили как раз по этому уровню, отделяя светлую, нижнюю, часть избы от её чёрного верха. С этим фактом как раз и связано происхождение названия полки: закопчённая часть была цвета воронова крыла.

Курица, кокора, куричина. Деталь крыши дома, предназначенная для поддержания дождевого жёлоба, именовавшегося в народе потоком, водотечником, водомётом или застрехой. Но иногда так называли и пни, которые использовались в виде опоры венца дома

 

Старинные избы на руси. Интерьер русской избы

Жилья с локоток, а житья с ноготок

Интерьер крестьянского жилища, который можно встретить и в наше время, складывался на протяжении столетий. Ввиду ограниченности пространства планировка дома была очень рациональной. Итак, открываем дверь, пригибаясь, входим…

Дверь, ведущая в избу, делалась невысокой с приподнятым порогом, что способствовало большему сохранению тепла в доме. Кроме того, гость, входя в избу, волей-неволей должен был поклониться хозяевам и иконам в красном углу – обязательному атрибуту крестьянской избы.

Основополагающим при планировании избы было расположение печи. Печь играла в доме самую главную роль, да и само название «изба» происходит от древнерусского «истьба, истобка», то есть топить, истопить.

Русская печь кормила, обогревала, лечила, на ней спали, а в некоторых даже мылись. Уважительное отношение к печи выразилось в пословицах и поговорках: «Печь нам мать родная», «На печи все красное лето», «Словно на печи погрелся», «И по летам, и по годам – одно место – печь». В русских загадках спрашивается: «Что из избы не вытащишь?», «Чего в избе не видно?» — тепла.

В центральных районах России печь стояла обычно в правом углу от входа. Такую избу называли «пряхой». Если печь располагалась слева от входа, то изба называлась «непряхой». Дело в том, что напротив печи у длинной стороны дома всегда находилась так называемая «долгая» лавка, на которой женщины пряли. И в зависимости от расположения этой лавки по отношению к окном и ее освещенности, удобству для прядения, избы и нарекались «пряхами» и «непряхами»: «Не с руки прясть: правая рука к стене и не по свету».

Часто для сохранения формы глинобитной избы в ее углы помещали вертикальные «печные столбы». Один из них, который выходил к центру избы, ставили всегда. От него к боковой передней стене перекидывали широкие брусы, вытесанные из дуба или сосны. За постоянно черный от сажи цвет их называли воронцами. Располагались они на высоте человеческого роста. «Стоит Яга, во лбу рога» — загадывали загадку про воронцы. Тот из воронцов, который шелк длинной боковой стене, назывался «палатным брусом». Второй воронец, шедший от печного столба к передней фасадной стене, называли «чуланным, пирожным брусом». Он использовался хозяйкой в качестве полки для посуды. Таким образом, оба воронца обозначали границы функциональных зон избы, или углов: по одну сторону от входа печной и стряпной (бабий) куты (углы), по другую – хозяйский (палатный) кут, и красный, или большой, верхний угол с иконами и столом. Старинная поговорка, «Не красна изба углами, красна пирогами» подтверждает деление избы на разные по своему значению «углы».

Задний угол (у входной двери) исстари был мужским. Здесь находился коник — короткая широкая лавка, врубленная вдоль задней стены избы. Коник имел форму ящика с откидной плоской крышкой. От двери (чтобы не дуло ночью) коник отделялся вертикальной доской-спинкой, которой часто придавали форму конской головы. Это было рабочее место мужчины. Здесь плели лапти, корзины, ремонтировали конскую упряжь, занимались резьбой и т.д. Под коником в ящике хранили инструменты. Женщине на коник садиться было неприлично.

Этот угол называли еще полатным кутом, т.к. здесь, прямо над дверью, под потолком, возле печи устраивались специальные настилы – полати. Одним краем полати врублены в стену, а другим опираются на полатный брус. На полатях спали, залезая туда с печи. Здесь сушили лен, пеньку, лучину, на день убирали туда постельные принадлежности. Полати были самым любимым местом детворы, т.к. с их высоты можно было наблюдать за всем, что происходит в избе, особенно во время праздников: свадеб, посиделок, гуляний.

В подпорожье мог войти любой добрый человек без спроса. Без стука в дверь, но за полатный брус гостю по его воле ходу нет. Ожидание приглашения хозяев войти в следующий кут – красный при низких полатях было крайне неудобным.

Бабий или печной угол — царство женщины-хозяйки «большухи». Здесь у самого окна (у света) против устья печи всегда ставили ручные жернова (два больших плоских камня), поэтому угол называли еще “жерновым”. Вдоль стены от печи к передним окнам шла широкая судная лавка, иногда ставился небольшой стол, на который выкладывался горячий хлеб. На стене висели наблюдники — полки для посуды. На полках стояла разнообразная утварь: деревянные блюда, чашки и ложки, глиняные плошки и горшки, железные сковороды. На лавках и полу – молочная посуда (крынки, кувшины), чугуны, ведра, кадки. Иногда бывала медная и оловянная посуда.

В печном (кутном) углу женщины готовили пищу, отдыхали. Здесь во время больших праздников, когда собиралось много гостей, накрывался отдельный стол для женщин. Мужчины даже своей семьи зайти в печной угол без особой надобности не могли. Появление же там постороннего мужчины расценивалось как грубое нарушение заведенных правил (традиций).

Жерновой угол считался грязным местом, в отличие от остального чистого пространства избы. Поэтому крестьяне всегда стремились отделить его от остального помещения занавесом из пестрого ситца, цветной домотканой или деревянной переборкой.

Будущая невеста во время всего сватовства должна была слушать разговор из бабьего угла. Оттуда она выходила и во время смотрин. Там ожидала приезда жениха в день свадьбы. И выход оттуда в красный угол воспринимался как уход из дома, прощание с ним.

Дочку в колыбельку — приданое в коробейку.

В бабьем углу висит на длинном шесте (очепе) и колыбель. Шест, в свою очередь, продевается в кольцо, вделанное в потолочную матицу. В разных областях колыбель изготавливают по-разному. Она бывает целиком плетенной из прутьев, бывает с боковиной из луба, с дном матерчатым или плетеным. И называют ее тоже по-разному: люлька, зыбка, колыска, колубалка. К колыбели привязывалась веревочная петля или деревянная педаль, которая позволяла матери качать ребенка, не отрываясь от работы. Висячее положение колыбели характерно именно для восточных славян – русских, украинцев, белорусов. И это связано не только с удобством, но прежде всего с народными поверьями (стоящая на полу люлька появляется много позже). По представлениям крестьян отрыв ребенка от пола, «низа», способствовал сохранению в нем жизненной силы, потому что пол воспринимался как граница между миром людей и подпольем, где обитает «нечистая сила» – домовой, умершие родственники, привидения. С целью защиты ребенка от нечисти под колыбель клали колющие предметы: нож, ножницы, веник и др.

Парадной, центральной частью избы был красный угол. Красный угол, как и печь, являлся важным ориентиром внутреннего пространства избы.
Как бы ни располагалась в избе печь, красный угол всегда находился по диагонали от нее. Красный угол всегда хорошо освещался, так как окна прорубались в обеих стенах, составляющих этот угол. Обращен он был всегда «на солнце», т.е. на юг или восток. В самом углу, сразу под полавочником помещали божницу с иконами и лампадкой, отчего угол еще назывался “святым”. На божнице хранилась святая вода, освященные верба и пасхальное яйцо. Непременно лежало перышко для обметания икон. Считалось, что икона должна обязательно стоять, а не висеть. Сюда же, за иконы, складывали счета, долговые расписки, платежные тетради и т.д.

Сверху на божницу вешалась занавеска или “божник”. Так называли специально вытканное и вышитое узкое, длинной полотенце (20-25 см * 3-4м). Его украшали вдоль одной стороны и на концах вышивкой, тканым орнаментом, лентами, кружевами. Вешали божник так, чтобы прикрыть иконы сверху и с боков, оставив открытыми лики.

Трапезная, освященная святынями – вот что такое красный угол. Как жилое помещение православного христианина считается символом православного храма, так и Красный угол рассматривается как аналог алтаря, самое важное и почетное место в доме.

Вдоль стен (передней и боковой) красного угла шли лавки. Вообще лавки устраивали вдоль всех стен избы. Они не принадлежали к мебели, но являлись неотъемлемой частью сруба и были прикреплены к стенам неподвижно. Одной стороной они врубались в стену, а с другой поддерживались подлавниками, выпиленными из досок. К краю лавки пришивали тесину, украшенную резьбой. Такая лавка называлась опушенной, или «с навесом», «с подзором». На них сидели, спали, хранили вещи. Каждая лавка имела свое назначение и название. Слева от двери находилась лавка задняя, или пороговая. Ее-то и называли коником. За ней, вдоль левой длинной стороны избы, от коника к красному углу шла лавка долгая, отличавшаяся от других своей длиной. Подобно печному куту, эта лавка традиционно считалась женским местом. Здесь шили, вязали, пряли, вышивали, занимались рукоделием. Поэтому эту лавку называли еще бабьей.
Вдоль передней (фасадной) стены, от красного угла к печному, была лавка короткая (она же красная, передняя). На ней во время семейной трапезы сидели мужчины. От передней стены к печи шла лавка судная. Зимой под этой лавкой, забранной решетками, держали кур. И, наконец, за печью, до двери, шла лавка кутная. На нее ставили ведра с водой.

В красном углу у сходящихся лавок (долгой и короткой) всегда ставили стол. Стол всегда был прямоугольным по форме с мощным подстольем. Столешницу почитали «божьей ладонью», дающей хлеб. Поэтому стучать по столу считалось грехом. В народе говорили: «Хлеб на стол, так стол – престол, а хлеба ни куска – так и стол – доска».

Покрывался стол скатертью. В крестьянской избе скатерти изготавливали из домотканины как простого полотняного переплетения, так и выполненной в технике бранного и многоремизного ткачества. Используемые повседневно скатерти сшивали из двух полотнищ пестряди, как правило с клетчатым узором (расцветка самая разнообразная) или просто грубого холста. Такой скатертью накрывали стол во время обеда, а после еды или снимали, или покрывали ею хлеб, оставленный на столе. Праздничные скатерти отличались лучшим качеством полотна, такими дополнительными деталями как кружевная прошва между двумя полотнищами, кисти, кружево или бахрома по периметру, а также узором на ткани.

В красном углу происходили все значимые семейные события. Здесь выкупали невесту, отсюда ее увозили на венчание в церковь, в доме жениха ее сразу вели тоже в красный угол. Во время уборки урожая первый и последний сноп торжественно устанавливали в красном углу. Во время строительства избы, если под углы первого венца клали монеты на счастье, то под красный угол клали самую крупную. Этот угол избы всегда старались особо украсит и держать в чистоте. Само название «красный» означает «красивый», «светлый». Он является самым почетным местом в доме. Согласно традиционному этикету, человек, пришедший в избу, мог пройти туда только по особому приглашению хозяев.

Входящие в избу, прежде всего, обращались к красному углу и осеняли себя крестным знамением. Русская пословица гласит: «Первый поклон – Богу, второй – хозяину с хозяйкой, третий – всем добрым людям».

Место за столом в красном углу под образами было самое почетное: здесь сидел хозяин, или почетный гость. «Красному гостю – красное место». Каждый член семьи знал свое место за столом. Старший сын хозяина сидел по правую руку от отца, второй сын — по левую, третий – рядом со старшим братом и т.д. «Каждый сверчок знай свой шесток». Место хозяйки за столом в торце стола со стороны бабьего кута и печи – именно она жрица домашнего храма. Она общается с печью и огнем печи, она заводит квашню, сажает в печь тесто, вынимает его претворенным в хлеб.

Кроме лавок в избе были передвижные приставные скамьи. Место на лавке считалось более престижным, чем на скамье; гость мог судить об отношении к нему хозяев смотря по тому. Куда его усаживали – на лавку или на скамью.
Лавки обычно покрывали специальной тканью – полавочником. И вообще, вся изба убрана предметами домашнего ткачества: полати и лежанку на печи закрывают цветные занавеси, на окнах – занавески из домотканой кисеи, на полу – разноцветные половики. Подоконники же украшает милая крестьянскому сердцу герань.

Между стеной и тыльной или боковой стороной печи находилось запечье. При расположении за печью там хранили конскую упряжь, если сбоку, то обычно кухонную утварь.

С другого боку печи, рядом с входной дверью, пристраивался голбец, — особая деревянная пристройка к печи, по лестнице которой спускались в подклеть (подпол), где хранились припасы. Голбец служил также местом отдыха, особенно старых и малых. Кое-где высокий голбец был заменен коробом – «западней», высотой 30 сантиметров от пола, с задвижной крышкой, на которой также можно было спать. Со временем спуск в подклет переместился перед устьем печи, и попасть в него можно было через дыру в полу. Печной угол считался местом обитания домового – хранителя домашнего очага.

С середины XIX в. В крестьянском жилище, особенно у зажиточных крестьян, появляется парадное жилое помещение – горница. Горница могла быть летним помещением, в случае всесезонного использования она отапливалась печью голландкой. Горницы, как правило, имели более красочный интерьер, чем изба. В интерьере горниц использовались стулья, кровати, горки сундуков.

Интерьер крестьянского дома, складывающийся веками, представляет наилучший образец сочетания удобства и красоты. Здесь нет ничего лишнего и всякая вещь на своем месте, все под рукой. Главным критерием крестьянского дома было удобство, чтобы человек мог в нем жить, работать и отдыхать. Однако в устройстве избы нельзя не увидеть и свойственную русскому народу потребность в красоте.
В интерьере русской избы главенствует горизонтальный ритм мебели (лавки, полати, полки) Объединяет интерьере единый материал, приемы столярной обработки. Сохранялся естественны цвет древесины. Ведущей цветовой гаммой была золотисто-охристая (стены избы, мебель, посуда, утварь) с введением белого и красного цветов (белыми были полотенца на иконах, красный цвет небольшими пятнами сверкал в одежде, полотенцах, в растениях на окнах, в росписи домашней утвари).

К ак сильно влечет нас путешествие. Как хочется уехать подальше от городской суеты. Чем дальше место, тем оно таинственнее и притягательнее. Глухие урочища и заброшенные деревни манят старыми полуразрушенными храмами, древними каменными плитами. Прикосновением к истории наших далеких предков…

Но сорваться с места и уехать в дальние леса удается не всегда. Часто надо просто поехать на дачу, срочно вскопать грядки, отвезти родителей и детей с множеством громоздких вещей и так далее и тому подобное. И, кажется, что для таинственных путешествий очередные выходные потеряны. А как жаль…

Но на самом деле это не так, надо только уметь смотреть по сторонам. Даже не столько смотреть, сколько видеть. И тогда привычная дорога, примелькавшаяся и изъезженная, словно через дверной глазок откроет вам невероятные сокровища, огромный пласт древнейшей культуры и истории наших далеких предков. Именно так случилось и со мной, когда однажды, в привычной картине проступила удивительная находка, увлекшая меня в интереснейшее путешествие.

Проезжая вдоль домов, выстроившихся по дороге, невольно вглядываешься и, дабы не скучать, ищешь в них отличительные черты. Вот тут сделали модный нынче сайдинг и закрыли под безликим пластиком старые бревна. Вот новый кирпичный дом за высоким забором. Вот еще один, побогаче, с коваными решетками на окнах. Но все это обыденный, безликий пейзаж. И вот взгляд останавливается на старой избушке, которая смотрится несколько убого на фоне соседних каменных домов. И что-то в ней есть такое, что заставляет остановиться, что-то осмысленное, как будто видишь лицо, живое и выразительное.


Наличник. Дмитрова Гора. Дом с фигурными берегинями и светелка.
(фот. Филиппова Елена)


Наличники на окнах , вот что остановило взгляд. Резные, разных цветов, с простыми и замысловатыми узорами. И в каком бы состоянии дом не находился, часто видишь — за наличниками его хозяин следит в первую очередь. Смотришь, избенка покосилась, но наличники-то свежевыкрашенные! Наличники на окне — словно лицо дома, его визитная карточка. Они делают каждый дом не похожим на своих соседей.

Что же заставило в старину русского крестьянина, загнанного нелегкой жизнью в утилитарность своего бытия, уделять столь трепетное внимание к таким непрактичным мелочам, как резьба на доме и наличники в частности?


Дерево испокон веков играло в жизни русского человека огромную роль. Многочисленные верования, связанные с деревом имеют глубокие корни. Привычная нам береза, негласно считающаяся символом России, когда-то была тотемным деревом восточных славян. Не оттуда ли досталась нам память о своем священном дереве и такая непонятная любовь к нему?

Считалось, что дерево сохраняло свои магические силы при любой обработке и могло передавать их мастерам-плотникам. У плотников были свои поверья и приметы, дошедшие до нас в народных сказках и деревенских историях. У каждого дерева была собственная сила, и не всякое дерево можно было использовать для строительства дома. К примеру, нельзя было брать для строительства домов деревья, растущие на перекрестках и на заброшенных старых дорогах.

Вид на Медведеву Пустынь со стороны Тверского берега.


Символ дерева, изначально полностью языческий, органично вписался в систему христианских представлений о мире. Священными могли быть и целые рощи и отдельные деревья — на таких деревьях находили явленные чудотворные иконы.

Вера в священную силу дерева не исчезла с течением времени, она изменялась, вплетаясь в сознание человека, и дошла до нас в виде домовой резьбы. Наличник на окне в русской избе — это материализованные магические заклинания, уходящие корнями в глубокую древность. Сможем ли понять смысл этих заклинаний?


Вслушайтесь в это слово: «наличник» — «находящийся на лице». Фасад дома — это его лицо, обращенное к внешнему миру. Лицо должно быть умытым и красивым. Но внешний мир не всегда добр и, порой, от него надо защищаться. Двери и окна — это не только выход наружу, это возможность попасть внутрь. Каждый хозяин старался защитить свой дом, обеспечить семье сытость и тепло, безопасность и здоровье. Как он мог это сделать? Один из способов защиты — окружить себя охранными знаками и заклинаниями. И наличники не только закрывали щели в оконном проеме от сквозняков и холода, они защищали дом от нечистой силы.

Несмотря на огромное разнообразие узоров домовой резьбы, в ней выделяются отдельные повторяющиеся образы. Самое интересное, что эти же образы можно найти в русской народной вышивке. Полотенца и рубахи, подготовленные для рождения ребенка, свадьбы или похорон, имели для наших предков огромное значение и были частью ритуалов. Чтобы ребенок был здоров, семья крепка и богата, женщина плодовита, необходимо было оградить их магическими заклинаниями. Именно эти заклинания и прорисованы в узорах вышивальщиц.

Петушки на фронтоне
(фот. Филиппова Елена)


Но если это так, значит и узоры на наличниках несут в себе ту же магическую силу?

Язычество русской деревни, тесно переплетенное с православным христианством, не явилось следствием темноты и необразованности русского крестьянина. Просто, в отличие от горожанина, он жил настолько тесно с окружающей его природой, что ему пришлось научиться с ней договариваться. Упрекать крестьян в отходе от православия наивно. Уж кто-то, а они сохранили его в большей степени. Наоборот, это мы, городские жители потеряли ту важную архаичную связь с матушкой-природой, на которой и строится вся жизнь за пределами города.


Что было одним из самых важных событий в жизни наших древних предков? Наверное, рождение. И женщина-мать должна была стать главной фигурой.

Фигурка с раскинутыми руками и ногами — фигурка женщины, дарующей жизнь, олицетворяющая женское начало, один из самых частых образов, занимающих важное место, как и на старых вышивках, так и на резных наличниках. Одно из ее имен — берегиня.

Очень интересно искать фигурки берегинь в резных узорах: иногда она определяется очень четко, а иногда так сильно искажена, что выглядит как удивительное переплетение цветов и змей. Но в любом случае ее можно узнать — центральная симметрия фигурки, голова, раскинутые руки и ноги.

Стилизованные фигурки берегинь, разные вариации одной темы


Еще один важный символ магических знаков наших предков — это солнце. Солнечный круг изображался в разных видах, можно найти восход и заход солнца. Все знаки, имеющие отношение к ходу солнца, к его положению на небосводе, называются солярными и считаются очень сильными, мужскими знаками.

Восходящее и заходящее солнце
(фот. Филиппова Елена)


Без воды нет жизни, от нее зависит урожай и, как следствие, жизнь и благосостояние семьи. Воды бывают небесными и подземными. И все эти знаки есть на наличниках. Волнообразные узоры в верхней и нижней части наличника, бегущие ручейки по его боковым полочкам — это все знаки воды, дающей жизнь всему живому на земле.

Не оставлена без внимания и сама земля, дарующая человеку урожай. Знаки аграрной магии, пожалуй, самые простые, одни из самых распространенных. Ромбики с точками внутри, перекрещивающиеся двойные полосы — так рисовали наши предки вспаханное и засеянное поле.

Наличник. Город Конаково Тверской области. Змеиный узор. Дом перевезен из города Корчева в 1936 г.
(фот. Филиппова Елена)


А сколько звериных мотивов можно найти на наших окошках! Дух захватывает от коней и птиц, змей и драконов. Каждый образ имел свое значение в магическом мире древних славян. Отдельное место в звериных мотивах занимают змеи, тесно связанные с понятием воды, а значит и плодородия. Культ змей-хранителей, ужей-господариков, имеет глубокие корни и заслуживает отдельного рассказа.

Чудо-юдо
(фот. Филиппова Елена)


Все эти узоры и образы когда-то имели определенный смысл, являясь по своей сути охранными знаками. Ими украшены старинные обрядовые предметы, они же красуются и на наличниках. Народная традиция пронесла эти знаки сквозь века. Но со временем они утратили для нас магическое значение и суть их забыта. Древние архаичные узоры превратились в декоративные элементы, разбавленные современным орнаментом, не связанным с прошлым их смыслом. Прочесть эти орнаменты, понять их глубинный смысл и разгадать магические заклинания уже практически невозможно. Именно поэтому они так к себе манят…


Согласно некоторым русским народным преданиям, человеку окно подарил Ангел. Дело было так.

Первые дома, которые строили люди, были без окон. Одна женщина, чтобы осветить свой дом, стала бегать с решетом со двора в дом, надеясь в решете принести солнечный свет. Тогда к ней явился ангел и сказал: «Вот дурная баба!», взял топор и прорубил в стене окно.

Женщина ответила: «Все это хорошо, но теперь у меня в доме будет холодно». Ангел пошел на реку, поймал рыбу и ее пузырем затянул проем окна. В избе стало светло и тепло. С тех пор люди строят свои дома с окнами.

При первом знакомстве с этой красивой легендой у меня возник странный вопрос: сколько же рыб понадобилось, чтобы затянуть их пузырями одно окно?

Но оказалось, что привычные нам окна в избах появились относительно недавно, лишь в 18 веке. И то, поначалу в доме было только одно такое окно, называлось оно красным. В красное окно вставлялось стекло, у него были рама и ставни.

А что же тогда прорубил ангел?

Самые первые окошки были очень простыми и небольшими по размеру, назывались они волоковыми окнами. Такое окно прорубалось в двух смежных бревнах и изнутри закрывалось дощечкой-задвижкой. Окно было маленькое, чтобы его открыть, нужно было отодвинуть задвижку. Считается, что от слова «волочить» и пошло название волоковое окно.

Волоковое окошко в Истринском музее деревянного зодчества.
(фот. Филиппова Елена)

Начиная с 19 века, когда стекольное производство в России стало распространенным, красные окна повсеместно заменили древние волоковые окошки.

Но и сейчас их можно найти в деревнях, на хозяйственных постройках, в амбарах и скотных дворах. Присмотритесь, вдруг найдете ангельское окошко там, где и не ждали.

Но как же так? Если красные окна появились только в 18 веке, то как на наличники могли попасть архаичные магические знаки? Значит все наши умозаключения вот так легко рушатся?

А вот и ничего подобного. На наличники красных окон были перенесены древние традиции, сохранившиеся в домовой резьбе. Подзоры на крышах домов, причелины (доски по краям избы), все они несли и сейчас несут на себе те же знаки, что мы читаем и на наличниках. Да и кто сказал, что волоковые окошки не защищались от нечистой силы?

Например, в Кижах сохранилось, по крайней мере одно, очень и очень старое волоковое окошко, украшенное резным солнечным диском. Наличник на волоковом окошке есть и в Нижегородском музее-заповеднике деревянного зодчества.

Музей деревянного зодчества на Щёлоковском хуторе в Нижнем Новгороде. Дом Пашковой, середина 19 века.
(фот. Бобылькова Ирина)


В музеях бережно хранится деревянная посуда, прялки, резные ковши и гребни. А резных наличников практически нет. Единичные и не очень старые экземпляры — максимум, что можно найти.

Ответ удивительно прост. Когда люди переходили из дома в дом, они брали с собой прабабушкину прялку, но не забирали наличники с окон. Когда приходилось спасать дом от пожара, уж точно никто не отдирал старые доски. И резные наличники с магическими символами умирали вместе с домом. Такова жизнь. Положение изменилось не более двухсот лет назад, с появлением первых собирателей древностей и создателей музеев.


Дома в старину русские плотники не строили, а рубили. Именно этот термин встречается в архивных документах и древних летописях. Рубили избы, храмы и целые города, мастерски используя для этого топор. Такой инструмент как пила пришел в Россию из Европы только в 18 веке при Петре I.

Однако это вовсе не значит, что русские мужики были такими темными. Уж в чем-чем, а в плотницких делах им не было равных. Дело в том, что при рубке дерева топором его волокна как бы сминаются, закрывая поры от губительной для деревянной постройки влаги. А при обработке пилой, волокна, наоборот, раздираются и легко пропускают влагу внутрь дерева.

Но при Петре I встает иная задача — строить очень быстро. Задачу эту нельзя было решить топором.

Подавляющее большинство нынешней домовой резьбы выполнено в технике выпиливания, появившейся вместе с новым инструментом. Новая техника внесла большое разнообразие в старые узоры, переплетая и видоизменяя их. Начиная с 18 века, старые магические знаки стали зарастать новыми орнаментами. Мастера плотники целыми артелями ходили по России, ставили дома, украшенные наличниками, перенося свой стиль от села к селу. Со временем стали издаваться целые альбомы узоров деревянной резьбы.

Улица в Кушалино. Дома с резными наличниками.
(фот. Филиппова Елена)


Конечно, резчики не выпиливали специально солярных узоров или берегинь, ни в 19 веке, ни столетием раньше. Как впрочем, и вышивальщицы не вышивали никаких магических знаков. Они делали так, как делали их прадеды и прабабки, как было принято в их семье, в их деревне. Они не задумывались о магических свойствах своих узоров, но бережно пронесли эти знания, полученные ими в наследство, дальше во времени. Именно это и называется памятью предков.

Вот в какие таинственные дали можно забрести, не уезжая в далекие края. Достаточно иным взглядом посмотреть на привычную дорогу. И ведь это не единственные ее чудеса, что-то еще ждет нас за поворотом?

Филиппова Елена


Деревенский дом — это своеобразная колыбель крестьянской России. Еще в начале 20 века большинство населения страны жили в селах и многочисленных деревнях в деревянных домах. В деревенских избах рождались и прожили свои жизни десятки поколений простых русских людей, трудом которых создавалось и приумножалось богатство России.

Естественно, что в нашей стране, изобиловавшей лесом, самым подходящим материалом для строительства были обычные деревянные бревна. Деревянного дома, построенного по всем правилам, хватало для жизни двух, а то и трех поколений. Считается, что время жизни деревянного дома не менее ста лет. На территории Ивановской области, к сожалению, сохранилось не так уж много деревенских домов 19 в. Это драгоценные образцы деревенского уклада жизни русского народа. Можно отметить, что самым старым жилым деревянным домом не только в Иванове, но и в области является дом резчика манер В. Е. Курбатова 1800 г., что на улице Маяковского.

Дом резчика В. Е. Курбатова. Классическй солярный знак.
(фот. Побединский Владимир)


В наше время, когда глубинка интенсивно заселяется дачниками не только из Иванова, но и из Москвы, многие дома утрачивают свой первозданный вид. Вместо изумительных деревянных наличников зачастую вставляются пластиковые окна, режущие взгляд и уродующие исторический облик деревенских домов. Поэтому очень важно сохранить их первозданный вид, если не в натуре, то хотя бы в фотографиях, что бы подрастающее поколение имело представление, в каких домах жили их пращуры.

На бескрайних просторах России крестьянский дом в разных областях может существенно отличаться по форме, конструкции, строительным традициям его внешней отделки, разными декоративными деталями, рисунками резьбы и т.д. Талантливым Ивановским краеведом-писателем Дмитрием Александровичем Ивановым, потратившим более двадцати лет на изучение этнографии Ивановской земли, был составлен обобщенный портрет крестьянского дома, преобладающего на территории Ивановской области. Он представляет собой небольшой дом в 3-4 окна, с одной светлой комнатой впереди. Сзади теплой части дома располагается кухня и широкий коридор, а за ними к дому примыкают хозяйственные помещения. Таким образом, дом представляет собой совмещенную конструкцию сени — двор, вытянутую от улицы, сбоку пристраивается крыльцо. Главная черта такого дома — пропорциональный фасад и определенная отделка: резное кружево, наличники, отделяющие окна от стены дома, с резными или накладными деталями, светелка, реже мезонин, трехчастные лопатки, загораживающие угловые выносы бревен, сложенных в «обло». Фронтон светелки выдвинут далеко вперед и поддерживается двумя парами резных столбов, перед которыми устраивается решетка, создающая впечатление балкончика. Фронтон этот разорван фигурным пиковым изображением, являющимся как раз основным местечковым элементом художественного оформления фасада жилого дома. Местные плотники называют этот вырез «червой». Балконная решетка, причелины, подзоры фронтона украшаются ажурной пропильной резьбой. Дома описанной конструкции составляют большинство сельской застройки на территории Ивановской области.

(фот. Побединский Владимир)


Традиция украшать резьбой элементы конструкции жилых домов возникли достаточно давно. Мотивы рисунков несут в себе народную память о бытовавших в древности языческих символах, оберегах. Нужно отметить, что в России начала 19 в. несколько регионов, население которых славилось искусством строительства из дерева. Один из таких народных промыслов существовал и на территории Ивановской области. Его центром было село Якуши современного Пестяковского района. Жители этого села и прилегающей территории были очень искусными плотниками. Ежегодно отсюда на заработки уходили до семисот крестьян, в совершенстве владеющих плотницким мастерством. Их искусство было настолько известным и признанным в России того времени, что имя села Якуши вошло в историю. Возникло даже слово, вошедшее в словарь В.И. Даля — «якушничать», т.е. строить, украшать из дерева. Это были не просто ремесленники, а художники, украшавшие жилые дома особым видом декора — «корабельной» рельефной резьбой. Суть якушевской резьбы состояла в том, что декоративные элементы выдалбливались в толстой доске и делались выпуклым по сравнению с деревянной поверхностью. Чаще всего такая доска занимает фриз переднего фасада дома. Сюжетами рисунков обычно служили растительный орнамент, цветы, обереги в виде изображений русалок, львов, лебедей. Наибольшее количество домов, украшенных «корабельной» резьбой, сохранилось в Пестяковском, Верхнеланднховском, Савинском районах, деревни и села которых хранят прекрасные образцы плотницкого искусства якушей, они являются бесценными памятниками старинной народной культуры. В настоящее время таких домов сохранилось совсем не много, их можно буквально пересчитать по пальцам. Этому во многом способствовало то, что в 80-х годах 19 в. глухая рельефная резьба начинает вытесняться сквозной прорезью доски — так называемой пропильной резьбой, которой в настоящее время украшено абсолютное большинство сельских домов.

Слово «изба» (а также его синонимы «ызба» , «истьба» , «изъба» , «истобка» , «истопка» ) употребляется в русских летописях, начиная с самых древнейших времен. Очевидна связь этого термина с глаголами «топить», «истопить». В самом деле, он всегда обозначает отапливаемое строение (в отличие, например, от клети).

Кроме того, у всех трех восточнославянских народов — белорусов, украинцев, русских — сохранялся термин «истопка» и обозначал опять-таки отапливаемое строение, будь то кладовая для зимнего хранения овощей (Белоруссия, Псковщина, Северная Украина) или жилая изба крохотных размеров (Новогородская, Вологодская области), но непременно с печью.

Типичный русский дом состоял из теплого, отапливаемого помещения и сеней. Сени , прежде всего, отделяли тепло от холода. Дверь из теплой избы открывалась не сразу на улицу, а в сени. Но еще в XIV веке слово “сени” использовалось чаще при обозначении крытой галереи верхнего этажа в богатых теремах. И лишь позже так стала именоваться прихожая. В хозяйстве сени использовались как подсобные помещения. Летом в сенях было удобно спать “на прохладе”. А в больших сенях устраивались девичьи посиделки и зимние встречи молодежи.

Сени в доме Есениных в с. Константиново Рязанской губернии (дом-музей Сергея Есенина).
В саму избу вела низкая одностворчатая дверь , вытесанная из двух-трех широких пластин твердого дерева (преимущественно дуба). Вставлялась дверь в дверную колоду, составленную из двух толстых тесанных дубовых плах (косяков), вершняка (верхнего бревна) и высокого порога.

Порог в быту осознавался не только как препятствие для проникновения в избу холодного воздуха, но и как граница между мирами. И как со всякой границей, с порогом связано множество примет. При входе в чужой дом полагалось остановиться у порога и прочесть краткую молитву — укрепиться для перехода на чужую территорию. Отправляясь в дальнюю дорогу, следовало немного молча посидеть на лавке у порога — проститься с домом. Повсеместен запрет здороваться и прощаться, разговаривать друг с другом через порог.

Избяная дверь отворялась всегда в сени. Это увеличивало пространство теплой избы. Сама же форма двери приближалась к квадрату (140-150 см Х 100-120 см). Двери в селах не запирали. Более того, деревенский этикет дозволял любому входить без стука в избу, но с обязательным стуком в боковое окно или с позвякиванием щеколдой на крыльце.

Основное пространство избы занимала печь . В иных избах с русской печью создается впечатление, что сама изба строилась вокруг печи. В большинстве изб печь располагали сразу справа у входа устьем к передней стене, к свету (окнам). Избы с печью слева от входа русские крестьянки пренебрежительно звали “непряхами” . Прясть обычно садились на “долгую” или “бабью лавку”, тянущуюся по противоположной длинной стене дома. И если бабья лавка находилась справа (при левом расположении печи), то прясть приходилось спиной к передней стене дома, то есть спиной к свету.

Русская духовая печь постепенно сформировалась из открытого очага, известного у древних славян и угро-финнов. Появившись очень рано (уже в IX веке повсюду распространены и глинобитные печи и печи каменные), русская печь сохраняла свою неизменную форму более тысячелетия. Её использовали для отопления, приготовления пищи людям и животным, для вентиляции помещения. На печи спали, хранили вещи, сушили зерно, лук, чеснок. Зимой под опечком держали птицу и молодых животных. В печах парились. Причем считалось, что пар и воздух печи более здоров и целебен, чем воздух бани.

Печь в доме крестьянина Щепина (музей-заповедник Кижи).

Несмотря на ряд усовершенствований, русская печь до середины XIX века топилась “по черному”, то есть не имела дымохода. А в некоторых областях курные печи сохранялись и до начала XX века. Дым из печки в таких избах выходит прямо в комнату и, расстилаясь по потолку, вытягивается в волоковое окно с задвижкой и уходит в деревянный дымоход — дымник.

Уже само название «курная изба» вызывает у нас привычное — и, надо сказать, поверхностное, неверное — представление о темной и грязной избе последнего бедняка, где дым ест глаза и повсюду сажа и копоть. Ничего подобного!

Полы, гладко отесанные бревенчатые стены, лавки, печь — все это сверкает чистотой и опрятностью, присущей избам северных крестьян, На столе белая скатерть, на стенах — вышитые полотенца, в «красном углу» иконы в начищенных до зеркального блеска окладах, И лишь несколько выше человеческого роста проходит граница, которой царит чернота закопченных верхних венцов сруба и потолка — блестящая, отливающая синевой, как вороново крыло.

Русская крестьянская изба. На выставке в Париже на Марсовом поле, Гравюра 1867 года.

Вся система вентиляции и дымоотвода продумала здесь очень тщательно, выверена вековым житейским и строительным опытом народа. Дым, собираясь под потолком — не плоским, как в обычных избах, а в форме трапеции, — опускается до определенного и всегда постоянного уровня, лежащего в пределах одного-двух венцов. Чуть ниже этой границы вдоль стен тянутся широкие полки — «воронцы» — которые очень четко и, можно сказать, архитектурно отделяют чистый интерьер избы от ее черного верха.

Местоположение печи в избе строго регламентировалось. На большей территории Европейской России и в Сибири печь располагалась около входа, справа или слева от дверей. Устье печи в зависимости от местности могло быть повернуто к передней фасадной стене дома или к боковой.

С печью связано много представлений, поверий, обрядов, магических приемов. В традиционном сознании печь была неотъемлемой частью жилища; если в доме не было печи, он считался нежилым. Печь была вторым по значению «центром святости» в доме — после красного, Божьего угла, — а может быть, даже и первым.

Часть избы от устья до противоположной стены, пространство, в котором выполнялась вся женская работа, связанная с приготовлением пищи, называлась печным углом . Здесь, около окна, против устья печи, в каждом доме стояли ручные жернова, поэтому угол называют еще жерновым . В печном углу находилась судная лавка или прилавок с полками внутри, использовавшаяся в качестве кухонного стола. На стенах располагались наблюдники — полки для столовой посуды, шкафчики. Выше, на уровне полавочников, размещался печной брус, на который ставилась кухонная посуда и укладывались разнообразные хозяйственные принадлежности.

Печной угол (экспозиция выставки «Русский северный дом»,

г. Северодвинск, Архангельская обл.).

Печной угол считался грязным местом, в отличие от остального чистого пространства избы. Поэтому крестьяне всегда стремились отделить его от остального помещения занавесом из пестрого ситца, цветной домотканины или деревянной переборкой. Закрытый дощатой перегородкой печной угол образовывал маленькую комнатку, имевшую название «чулан» или «прилуб».

Он являлся исключительно женским пространством в избе: здесь женщины готовили пищу, отдыхали после работы. Во время праздников, когда в дом приезжало много гостей, у печи ставился второй стол для женщин, где они пировали отдельно от мужчин, сидевших за столом в красном углу. Мужчины даже своей семьи не могли зайти без особой надобности в женскую половину. Появление же там постороннего мужчины считалось вообще недопустимым.

Красный угол , как и печь, являлся важным ориентиром внутреннего пространства избы. На большей территории Европейской России, на Урале, в Сибири красный угол представлял собой пространство между боковой и фасадной стеной в глубине избы, ограниченное углом, что расположен по диагонали от печи.

Красный угол (архитектурно-этнографический музей Тальцы,

Иркутская область).

Основным украшением красного угла является божница с иконами и лампадкой, поэтому его называют еще «святым» . Как правило, повсеместно в России в красном углу кроме божницы находится стол . Все значимые события семейной жизни отмечались в красном углу. Здесь за столом проходили как будничные трапезы, так и праздничные застолья, происходило действие многих календарных обрядов. Во время уборки урожая первый и последний колоски устанавливали в красном углу. Сохранение первых и последних колосьев урожая, наделенных, по народным преданиям, магической силой, сулило благополучие семье, дому, всему хозяйству. В красном углу совершались ежедневные моления, с которых начиналось любое важное дело. Он является самым почетным местом в доме. Согласно традиционному этикету, человек, пришедший в избу, мог пройти туда только по особому приглашению хозяев. Красный угол старались держать в чистоте и нарядно украшали. Само название «красный» означает «красивый», «хороший», «светлый». Его убирали вышитыми полотенцами, лубочными картинками, открытками. На полки возле красного угла ставили самую красивую домашнюю утварь, хранили наиболее ценные бумаги, предметы. Повсеместно у русских был распространен обычай при закладке дома класть деньги под нижний венец во все углы, причем под красный угол клали более крупную монету.

«Военный совет в Филях», Кившенко А., 1880 г. (на картине изображён красный угол избы крестьянина Фролова д. Фили Московской области, где за столом проходит военный совет при участии М. Кутузова и генералов русской армии).

Некоторые авторы связывают религиозное осмысление красного угла исключительно с христианством. По их мнению, единственным священным центром дома в языческие времена была печь. Божий угол и печь даже трактуются ими как христианский и языческий центры.

Нижней границей жилого пространства избы был пол . На юге и западе Руси полы чаще устраивали земляные. Такой пол приподнимали на 20-30 см над уровнем земли, тщательно утрамбовывали и покрывали толстым слоем глины, перемешанной с мелко нарезанной соломой. Такие полы известны уже с IX века. Деревянные полы также древни, но встречаются на севере и востоке Руси, где климат суровее и почва более влажная.

Для половиц использовали сосну, ель, лиственницу. Половицы всегда укладывались вдоль избы, от входа к передней стене. Их стелили на толстые бревна, врубленные в нижние венцы сруба — переводины. На Севере пол часто устраивали двойным: под верхним “чистым” полом находился нижний — “черный”. Полы в деревнях не красили, сохраняя естественный цвет дерева. Лишь в XX веке появляются крашенные полы. Зато мыли пол каждую субботу и перед праздниками, застилая его потом половиками.

Верхней же границей избы служил потолок . Основу потолка составляла матица — толстый четырехгранный брус, на который укладывались потолочины. К матице подвешивались различные предметы. Сюда прибивался крюк или кольцо для подвешивания колыбели. За матицу не принято было заходить незнакомым людям. С матицей связывались представления об отчем доме, счастье, удаче. Не случайно, отправляясь в дорогу, нужно было подержаться за матицу.

Потолочины на матицу всегда укладывались параллельно половицам. Сверху на потолок набрасывали опилки, опавшие листья. Нельзя было только на потолок сыпать землю — такой дом ассоциировался с гробом. Появился потолок в городских домах уже в XIII-XV веках, а в деревенских — в конце XVII — начале XVIII века. Но и до середины XIX века, при топке “по черному” во многих местах предпочитали потолка не устраивать.

Важным было освещение избы . Днем изба освещалась с помощью окон . В избе, состоящей из одного жилого помещения и сеней, традиционно прорубалось четыре окна: три на фасаде и одно на боковой стороне. Высота окон равнялась диаметру четырех-пяти венцов сруба. Окна вырубались плотниками уже в поставленном срубе. В проем вставлялась деревянная коробка, к которой крепилась тонкая рама — оконница.

Окна в крестьянских избах не открывались. Помещение проветривалось через печную трубу или дверь. Лишь изредка небольшая част рамы могла подниматься вверх или сдвигаться в сторону. Створчатые рамы, отворявшиеся наружу, появились в крестьянских избах лишь в самом начале XX века. Но и в 40-50 годах XX века многие избы строились с неоткрывающимися окнами. Зимних, вторых рам тоже не делали. А в холода окна просто заваливали снаружи до верху соломой, или покрывали соломенными матами. Зато большие окна избы всегда имели ставни. В старину их делали одностворчатыми.

Окно, как и всякий другой проем в доме (дверь, труба) считалось очень опасным местом. Через окна в избу должен проникать лишь свет с улицы. Все остальное опасно для человека. Потому, если птица влетит в окно — к покойнику, ночной стук в окно — возвращение в дом покойника, недавно отвезенного на кладбище. Вообще, окно повсеместно воспринималось как место, где осуществляется связь с миром мертвых.

Однако окна, при их “слепоте”, давали мало света. И потому даже в самый солнечный день приходилось освещать избу искусственно. Самым древним устройством для освещения считается камелек — небольшое углубление, ниша в самом углу печи (10 Х 10 Х 15 см). В верхней части ниши делали отверстие, соединенное с печным дымоходом. В камелек клали горящую лучину или смолье (мелкие смолистые щепки, поленца). Хорошо просушенные лучина и смолье давали яркий и ровный свет. При свете камелька можно было вышивать, вязать и даже читать, сидя за столом в красном углу. Присматривать за камельком ставили малыша, который менял лучину и добавлял смолье. И лишь значительно позже, на рубеже XIX-XX веков, камельком стали называть маленькую кирпичную печку, пристроенную к основной и соединенную с ее дымоходом. На такой печурке (камельке) готовили пищу в жаркое время года или ее дополнительно топили в холода.

Лучина, закреплённая в светцах.

Чуть позже камелька появилось освещение лучиной , вставленной в светцы . Лучиной называли тонкую щепку из березы, сосны, осины, дуба, ясеня, клена. Для получения тонкой (менее 1 см) длинной (до 70 см) щепы полено распаривали в печи над чугуном с кипящей водой и надкалывали с одного конца топором. Надколотое полено затем раздирали на лучины руками. Вставляли лучины в светцы. Простейшим светцом был стержень из кованого железа с развилкой на одном конце и острием на другом. Этим острием светец втыкали в щель между бревнами избы. В развилку вставляли лучину. А для падающих угольков под светец подставляли корыто или другой сосуд с водой. Такие древние светцы, относящиеся к X веку, были найдены при раскопках в Старой Ладоге. Позже появились светцы, в которых горело несколько лучин одновременно. Они оставались в крестьянском быту вплоть до начала XX века.

По большим праздникам для полноты света в избе зажигали дорогие и редкие свечи. Со свечами в темноте ходили в сени, спускались в подпол. Зимой со свечами молотили на гумне. Свечи были сальными и восковыми. При этом восковые свечи использовали в основном в обрядах. Сальными же свечами, появившимися лишь в XVII веке, пользовались в быту.

Сравнительно небольшое пространство избы, около 20-25 кв.м, было организовано таким образом, что в нем с большим или меньшим удобством располагалась довольно большая семья в семь-восемь человек. Это достигалось благодаря тому, что каждый член семьи знал свое место в общем пространстве. Мужчины обычно работали, отдыхали днем на мужской половине избы, включавшей в себя передний угол с иконами и лавку около входа. Женщины и дети находились днем на женской половине возле печи.

Каждый член семьи знал свое место и за столом. Хозяин дома во время семейной трапезы сидел под образами. Его старший сын располагался по правую руку от отца, второй сын — по левую, третий — рядом со старшим братом. Детей, не достигших брачного возраста, сажали на лавку, идущую от переднего угла по фасаду. Женщины ели, сидя на приставных скамейках или табуретках. Нарушать раз заведенный порядок в доме не полагалось без крайней необходимости. Человек, их нарушившего, могли строго наказать.

В будние дни изба выглядела довольно скромно. В ней не было ничего лишнего: стол стоял без скатерти, стены без украшений. В печном углу и на полках была расставлена будничная утварь. В праздничный день изба преображалась: стол выдвигался на середину, накрывался скатертью, на полки выставлялась праздничная утварь, хранившаяся до этого в клетях.

Устройство избы деревенских крестьян Тверской Губернии. 1830 год. Предметы русского быта в акварелях из труда «Древности Российского государства» Фёдора Григорьевича Солнцева. Выпущен в Москве в течение 1849—1853 годов.

Изба или русская комната, Милан, Италия, 1826 год. Авторы гравюры Луиджи Джиаре (Luigi Giarre) и Винченцо Станджи (Vincenzo Stanghi). Работа из издания Джулио Феррарио (Giulio Ferrario) «Il costume antico e moderno o storia».

Под окнами избы делались лавки , которые не принадлежали к мебели, но составляли часть пристройки здания и были прикреплены к стенам неподвижно: доску врубали одним концом в стену избы, а на другом делали подпорки: ножки, бабки, подлавники. В старинных избах лавки украшались «опушкой» — доской, прибитой к краю лавки, свисавшей с нее подобно оборке. Такие лавки назывались «опушенными» или «с навесом», «с подзором». В традиционном русском жилище лавки шли вдоль стен вкруговую, начиная от входа, и служили для сидения, спанья, хранения различных хозяйственных мелочей. Каждая лавка в избе имела свое название, связанное либо с ориентирами внутреннего пространства, либо со сложившимися в традиционной культуре представлениями о приуроченности деятельности мужчины или женщины к определенному месту в доме (мужская, женская лавки). Под лавками хранили различные предметы, которые в случае необходимости легко было достать — топоры, инструменты, обувь и проч. В традиционной обрядности и в сфере традиционных норм поведения лавка выступает как место, на которое позволено сесть не каждому. Так входя в дом, особенно чужим людям, было принято стоять у порога до тех пор, пока хозяева не пригласят пройти и сесть.

Фелицын Ростислав (1830-1904). На крыльце избы. 1855 год.

Русская изба представляет собой деревянный дом, частично уходящий в землю. Несмотря на то, что изба чаше всего состояла из одной комнаты, она условно делилась на несколько зон. Был в ней печной угол, который считался грязным местом и отделялся от остального пространства избы занавесом, был так же женский угол — справа от входа, и мужской — у очага.

Красный угол был самым главным и почетным местом в доме. На Руси изба всегда выстраивалась определенным образом с учетом сторон горизонта, красный угол находился с восточной стороны, в самом дальнем и хорошо освещенном месте. В нем находился домашний иконостас. Считалось важным, что при входе в избу, человек в первую очередь должен обратить внимание на икону.


Иконы устанавливались на специальной полочке и обязательно должны были стоять в определенном порядке. Самыми главными иконами, которые должны были быть в каждом доме, считались иконы Богородицы и Спасителя. Красный угол всегда держали в чистоте, а иногда и украшали вышитыми полотенцами.


По традиции, в день свадьбы невесту увозили на венчание именно из красного угла. Там же совершались и ежедневные моления.

Избы, в которых печку топили по-чёрному, назывались курными (без трубы).

Вначале изба крестьянина имела только одну комнату. Позже стали строить так называемые пятистенки, в которых общая площадь разделялась бревенчатой стеной на две части.

Окна вначале закрывались слюдой или бычьими пузырями. Стёкла в Новгороде и Москве появились в 14 веке. Но они были очень дорогими, и ставили их только в богатых домах. И слюда, и пузыри, и даже стёкла того времени только пропускали свет, а что происходило на улице, через них видно не было.



Вечерами, когда темнело, русские избы освещались лучинами. Пучок лучин вставлялся в специальные кованые светцы, которые можно было закрепить в любом месте. Иногда использовали масляные светильники — небольшие плошки с загнутыми вверх краями. Только довольно обеспеченные люди могли себе позволить пользоваться с этой целью свечами.

Внутреннее убранство традиционной русской избы особым роскошеством не выделялось. Каждая вещь была необходима в хозяйстве, а внутренняя площадь избы была строго поделена на зоны. Например, правый от печки угол назывался бабий кут или середа. Здесь командовала хозяйка, всё было приспособлено для приготовления пищи, здесь же стояла прялка. Обычно, это место было огорожено, отсюда и слово закуток, то есть, обособленное место. Мужчины сюда не входили.


У хороших хозяев в избе всё сверкало чистотой. На стенках — расшитые белые полотенца; пол стол, скамьи выскреблены; на кроватях кружевные оборки — подзоры; оклады икон начищены до блеска. Пол в избе делали из широких цельных плах — брёвен, разрубленных пополам, с тщательно отёсанной одной плоской стороной. Клали плахи от двери к противоположной стене. Так половинки лучше лежали, и комната казалась больше. Пол настилался на три-четыре венца выше земли, и таким образам образовывался подпол. В нём хранились продукты, разные соленья. А приподнятость пола почти на метр от земли делала избу более тёплой.


Почти всё в избе делалось своими руками. Долгими зимними вечерами резали миски и ложки, долбили ковши, ткали, вышивали, плели лапти и туеса, корзины. Хотя и не отличалось убранство избы разнообразием мебели: стол, лавки, скамьи (лавки) стольцы (табуретки), сундуки, — всё делалось тщательно, с любовью и было не только полезным, но и красивым, радующим глаз. Это стремление к прекрасному, мастерство передавались от поколения к поколению.

Появлялись народные умельцы, зарождались промыслы. Любая обиходная вещь, будь то детская люлька или ковш, подзор или полотенце, — всё украшалось резьбой, вышивкой, росписью или кружевом, причём всё принимало определённый, традиционный образ, ассоциировалось с окружающей природой.

Русская изба у некоторых ассоциируется с избушкой, в которой находятся сундуки и деревянная мебель. Современное внутреннее убранство русской избы существенно отличается от подобного образа, здесь достаточно комфортно и современно. Несмотря на то что в доме создается деревенский стиль, здесь используется современная техника.

Исторические корни русского дома

Если раньше при строительстве дома крестьяне руководствовались практичностью, например, строили избы вблизи рек, делали у них небольшие окна, которые выходили на поля, луга, лес, то сейчас особое внимание уделяется внутреннему убранству. Кроме того, раньше люди у реки или озера ставили русскую баню, а во дворе строили амбары для хранения зерна, хлев для скота. Но во все времена обязательно выделялся красный угол в русской избе, в котором размещали иконы, устанавливали печь. В то время интерьер русской избы подбирался так, чтобы все предметы были многофункциональными, ни о какой роскоши речи не шло.

Русский дом старались располагать на участке так, чтобы она находилась поближе к северу. Для защиты дома от ветров высаживали деревья и кустарники в саду.

Внимание! Для повышения уровня освещенности русского дома, он должен быть размещен окнами на солнечную сторону.

В старину для строительства русского дома выбирали то место, которое выбирал для своего отдыха крупный рогатый скот.

Интересные факты о русском доме

На болотах, а также вблизи них, дома раньше никто не строил. Русские люди считали, что болото — это «зяблое» место, и в доме, построенном на болоте, никогда не будет счастья и процветания.

Рубку русского дома начинали ранней весной, обязательно в новолуние. Если дерево было срублено на убывающей Луне, оно быстро сгнивало, дом приходил в негодность. Русский дом считался воплощением стабильности, постоянства, спокойствия, поэтому его никогда не ставили на перекрестках, на дороге. Также плохой приметой считалось возведение избы на месте сгоревшего дома. К своим домам крестьяне относились как к живым существам.

У нее выделяли чело (лицо), им считали фронтон русского дома. Наличниками называли украшения на окнах, а лбом именовали доски, используемые при строительстве стен.

Колодец у русской избы звали «журавлем», а доски на кровле называли «коньком».

Внутреннее убранство русской избы было довольно скромным, и соответствовало интерьерному стилю, именуемому в наши дни провансом.

По внешнему виду дома легко было определить вероисповедание, материальное благосостояние владельца, национальность его владельца. Сложно было найти в одной деревне абсолютно одинаковые дома, у каждой русской избы были свои индивидуальные характеристики. Некоторые отличия имел и интерьер русской избы, с помощью определенных предметов быта, люди пытались рассказать о своих интересах, увлечениях.

Считалось, что ребенок, который вырос в чистом и добротном доме, имеет светлые помыслы и намерения. С детства у ребенка формировали представление об особенностях строения русской избы, он изучал и запоминал предметы быта в русской избе. Например, красный угол в русской избе считался святым местом.

Особенности внутреннего убранства русского дома

Внутренним убранством дома всегда занималась женщина, именно она подбирала предметы быта, следила за уютом, наводила порядок. За состоянием фасада, а также за приусадебным участком всегда следил хозяин. В интерьере русского дома выделялась мужская и женская половина, оформление их имело некоторые отличительные черты.

Убранство русской избы — задача женщины. Именно она занималась изготовлением домашнего текстиля, в некоторых русских избах даже были ткацкие станки, на которых женщины ткали половики, полотно для декорирования окон.

Полати в русской избе заменяли современные диваны и кровати, для их отделения от остальной части комнаты использовали льняные занавески. Уже в те далекие времена в избе проводили зонирование, отделяя гостиную от спальной части. Приемы интерьерного искусства, используемые при оформлении русских изб, в настоящее время стали основой русского прованса.

Некоторые отличительные черты были у интерьера русских домов, находящихся на русском Севере. Из-за сложных климатических условий, характерных для этого региона, в одной избе располагали и жилую часть, и хозяйственные постройки, то есть крупный рогатый скот и люди жили под одной крышей. Это отражалось на внутреннем убранстве дома, в нем отсутствовали какие-либо излишества, использовались только добротные и простые элементы мебели. Один из углов комнаты выделялся для сундуков, в которых собиралось приданое для девочки.

Некоторые традиции, связанные с внешним убранством дома, используемые на Руси, сохранились и в наше время. Например, в верхней части фасада крепили резное деревянное солнце. Это декоративный элемент считался неким оберегом, его наличие было гарантией счастья, здоровья, благополучия всех обитателей дома. Резные розы на стенах избы считали символом счастливой и обеспеченной жизни, их и сейчас используют во внешнем декоре собственники загородных домов. Символами языческих оберегов считались львы, которые своим внешним видом должны были отпугивать от дома злых духов.

Массивный конек на крыше избы — это знак солнца. Несмотря на то что с тех пор прошло достаточно много времени, традиция установки на крыше конька сохранилась до наших дней. Среди обязательных элементов древней русской избы необходимо отметить и божницу. Конструкция дома возводилась по закону , строго соблюдались пропорции, чтобы изба имела не только эстетичный вид, но и оставалась добротным и прочным сооружением, выдерживала сильные порывы ветра.

Особенности русского дома

Русский дом принято подразделять на три яруса (мира):

  • подвал, выступающий в качестве нижней части;
  • жилые помещения составляют среднюю часть;
  • чердак и крыша являются верхнюю часть

Для строительства избы использовали бревна, между собой их связывали в венцы. Например, на Русском Севере при строительстве изб не использовали гвозди, получая при этом прочные и добротные дома. Гвозди нужны были только для крепления наличников, иных декоративных элементов.

Крыша — это элемент защиты дома от внешнего мира, атмосферных осадков. В русских избах использовались двускатные виды крыш, которые до сих пор архитекторы считают самыми надежными конструкциями для деревянных зданий.

Верхнюю часть дома украшали солнечными знаками, а на чердаке хранили те предметы, которые использовались в обиходе достаточно редко. Русские избы были двухэтажными, в нижней части дома был подклет, предохраняющий обитателей избы от холода. Все жилые комнаты размещали на втором этаже, выделяя для них минимальное пространство.

Пол старались делать двойным, сначала располагали «черный» пол, который не пропускал в избу холодный воздух. Далее шел «белый» пол, изготовленный из широких досок. Половицы не покрывали краской, оставляя древесину в естественном виде.

Красным углом в древней Руси считали то место, где располагалась печь.

Совет! На даче или в загородном доме вместо печи в интерьере гостиной гармонично будет смотреться камин.

Печь устанавливалась в сторону восхода солнца (на восток), ассоциировалась со светом. Рядом с ней на стене ставили образа, а в храмах это место отводилось алтарю.

Двери изготавливали из натуральной древесины, они были массивными, ассоциировались с надежной защитой дома от злых духов.

Над дверью размещали подкову, которая также считалась символом защиты дома от бед и несчастий.

Окна делали из натурального дерева, они были небольшие, чтобы из избы не уходило тепло. Именно окна считали «глазами» владельца дома, поэтому их располагали с разных сторон избы. Для декорирования оконных проемов использовали натуральный материал, который ткала сама хозяйка. В старину не принято было завешивать окна плотными портьерными тканями, которые не пропускали внутрь помещения солнечный свет. Для избы выбирали три варианта окон:


Современный интерьер русской избы

В настоящее время многие городские жители мечтают о собственной рубленой избе, обставленной в деревенском стиле. Желание быть наедине с природой, отвлечься от городской суеты и проблем.

Среди тех предметов интерьера, которые по-прежнему существуют в убранстве русской избы, выделим печь. Некоторые собственники загородной недвижимости предпочитают вместо него использовать современный камин. Особый интерес представляет оформление стен и потолка в современном деревянном русском доме. В наши дни все чаще можно увидеть резные деревянные украшения на фасаде дома, которые являются типичным проявлением прованса

Совет! При отделке стен русской избы можно использовать светлые обои, имеющие мелкий рисунок. Для прованса нежелательно применять в отделке стен искусственные материалы, поскольку стиль предполагает максимальную гармонию, единение с природой.

Профессиональные стилисты, занимающиеся оформлением деревянных русских изб, советуют подбирать для отделки нейтральные цвета. Особое внимание они предлагают уделять домашнему текстилю, который является визитной карточкой деревенского стиля.

Традиционная народная культура казачества

Стасюк Д. Г.
 

О традиционной народной культуре целесообразно говорить, начиная с истории заселения Кубани, т.к. именно в этом историческом событии заложены истоки культуры кубанского казачества. Кубань, в силу особенностей исторического развития, является уникальным регионом, где на протяжении двух веков взаимодействовали, взаимопроникали и формировались в одно целое элементы культур южно-русских, восточно-украинских и других народов.

Домостроение — важный элемент традиционной народной культуры. Это большое событие в жизни каждой казачьей семьи, дело коллективное. В нем обычно принимали участие, если не все, то большая часть жителей «края», «кутка», станицы.

Вот как строились турлучные дома: По периметру дома казаки закапывали в землю большие и малые столбы – «сохи» и «подсошники», которые переплетались лозой. Когда каркас был готов, созывали родственников и соседей для первой мазки «под кулакы» — глину вперемешку с соломой забивали кулаками в плетень. Через неделю делали вторую мазку «под пальцы», когда глину, перемешанную с половой, вминали и разглаживали пальцами. Для третьей «гладкой» мазки в глину добавляли полову и кизяк  (навоз, тщательно перемешанный с соломенной резкой.

Общественные здания: атаманское правление, школы возводили из кирпича с железными крышами. Они до сих пор украшают кубанские станицы.

Специальные обряды при закладке дома. На место строительства бросали клочки шерсти домашних животных, перья — «чтобы все водилось». Матку-сволок (деревянные брусья, на которые настилался потолок) поднимали на полотенцах или цепях, «чтобы в доме не было пусто».

Обряд при строительстве жилья. В передний угол, в стену вмуровывали деревянный крест, призывая этим Божье благословение на обитателей дома.

На популярном сайте для автомобилистов auto-infosite.ru вы прочитаете еще и не такое: как продать машину — циничное пособие на странице заморочки одного автолюбителя

После окончания строительных работ хозяева устраивали угощение вместо платы (ее не полагалось брать за помощь). Большинство участников приглашалось и на новоселье.
      
Внутреннее убранству казачьей xaты. Интерьер кубанского жилища был в основном одинаков для всех районов Кубани. В доме обычно было две комнаты: великая (вылыка) и малая хата. В малой хате находились печь, длинные деревянные лавки, стол (сырно). В великой хате стояла изготовленная на заказ мебель: шкаф для посуды: («горка» или «угольник»), комод для белья, сундуки и т.д. Центральным местом в доме был «Красный угол» — «божница». «Божница» оформлялась в форме большого киота, состоящего из одной или нескольких икон, украшенных рушниками, и стола — угольника. Часто иконы и рушники украшались бумажными цветами. В «божнице» сохраняли предметы, имеющие священное или обрядовое значение: венчальные свечи, «паски», как их называют у нас на Кубани, пасхальные яйца, просвирки, записи молитв, «поминальние книжки».

Рушники — традиционный элемент украшения кубанского жилища. Их делали из тканей домашнего производства, обшивали с двух концов кружевами и вышивали крестом или гладью. Вышивка чаще всего проходила по краю полотенца с преобладанием растительного орнамента, вазона с цветами, геометрических фигур, парного изображения птиц.

Одна очень распространенная деталь интерьера казачьей хаты фотографии на стене, традиционные семейные реликвии. Небольшие фотоателье появились в кубанских станицах уже в 70-х годах XIX века. Фотографировались по особым случаям: проводы в армию, свадьба, похороны.

Особенно часто фотографировались в годы Первой мировой войны, в каждой казачьей семье старались сделать снимок на память или получить фотографию с фронта.
       
Казачий костюм. Мужской костюм состоял из военной формы и повседневной одежды. Форменный костюм прошел сложный путь развития, и на нем больше всего сказалось влияние культуры кавказских народов. Славяне и горцы жили по соседству. Враждовали они не всегда, чаще стремились к взаимопониманию, торговле и обмену, в том числе и культурно-бытовому. Казачья форма утвердилась к середине XIX века: черкеска из черного сукна, темные шаровары, бешмет, башлык, зимняя бурка, папаха, сапоги или наговицы.

Форменная одежда, конь, оружие были составной частью казачьей «справы», т.е. снаряжения за свой счет. Казака «справляли» задолго до того, как он шел служить. Это было связано не только с материальными затратами на амуницию и оружие, но и с вхождением казака в новый для него мир предметов, окружавший мужчину-воина. Обыкновенно отец говорил ему: «Ну вот, сынок, я тебя женил и справил. Теперь живи своим умом — я более перед Богом за тебя не ответчик».

Кровопролитные войны начала XX века показали неудобство и непрактичность традиционной казачьей формы на поле боя, но с ними мирились, пока казак нес сторожевую службу. Уже в 1915 году в ходе первой мировой войны, которая остро обнаружила эту проблему, казакам разрешили черкеску и бешмет заменить на гимнастерку пехотного образца, бурку — на шинель, а папаху заменить фуражкой. Традиционная казачья форма была оставлена как парадная.

Традиционный женский костюм сформировался к середине XIX века. Он состоял из юбки и кофточки (кохточка), сшитой из ситца. Она могла быть приталенной или с басочкой, но обязательно с длинным рукавом, отделывалась нарядными пуговицами, тесьмой, самодельными кружевами. Юбки шили из ситца или шерсти, для пышности присборенные у пояса.

Юбки шили из покупного материала широкие, в пять-шесть полотнищ (полок) на вздернутом шнуре — учкуре. Холщовые юбки на Кубани носили, как правило, в качестве нижних, и назывались они по-русски — подол, по-украински спидница. Нижние юбки надевали под ситцевые, сатиновые и другие юбки, иногда даже по две-три, одна на другую. Самая нижняя была обязательно белой.

Значение одежды в системе материальных ценностей казачьей семьи было весьма велико, красивая одежда поднимала престиж, подчеркивала достаток, отличала от иногородних. Одежда, даже праздничная, в прошлом обходилась семье относительно дешево: каждая женщина умела и прясть, и ткать, и кроить, и шить, вышивать и плести кружева.

Казачья пища. Основой питания кубанской семьи являлись пшеничный хлеб, продукты животноводства, рыбоводства, овощеводства и садоводства… Наиболее популярным считался борщ, который варился с кислой капустой, с фасолью, с мясом, салом, в постные дни — с растительным маслом. У каждой хозяйки борщ имел свой неповторимый вкус. Это было обусловлено не только старанием, с которым хозяйки готовили еду, но и различными кулинарными секретами, среди которых было умение делать зажарку. Любили казаки вареники, галушки. Понимали толк в рыбе: они ее солили, вялили, варили. Солили и сушили на зиму фрукты, варили компоты (узвары), варенье, готовили арбузный мед, делали фруктовую пастилу; широко употребляли мед, из винограда делали вино.

На Кубани ели больше мяса и мясных блюд (особенно птицу, свинину и баранину), чем в других местах России. Однако и здесь очень ценились сало и жир, так как часто мясные продукты употреблялись как приправа к кушаньям.

В больших неразделенных семьях все продукты находились в ведении свекрови, которая выдавала их «дежурной» невестке… Пищу варили, как правило, в печи (зимой в доме, в кухне, летом — тоже в кухне или в летней печи во дворе): В каждой семье была необходимая простейшая утварь: чугуны, плошки, миски, сковороды, ухваты-рогачи, чаплейки, кочерги».

Семейный и общественный быт. Семьи на Кубани были большие, что объяснялось распространением хуторского натурального хозяйства, с постоянной нуждой в рабочих руках и, в какой-то мере, со сложной обстановкой военного времени. Главной обязанностью казака была военная служба. Каждый казак, достигший 18 лет, принимал военную присягу и был обязан посещать строевые занятия в станице (по одному месяцу осенью и зимой), проходить обучение в военных лагерях. При достижении 21 года он поступал на 4-х летнюю срочную службу, после завершения которой, приписывался к полку, и до 38 лет должен был участвовать в трехнедельных лагерных сборах, иметь коня и полный комплект обмундирования, являться на регулярные строевые военные сборы. Все это требовало много времени, поэтому в казачьих семьях большую роль играла женщина, которая вела домашнее хозяйство, заботилась о стариках, воспитывала младшее поколение. Рождение 5-7 детей в казачьей семье было обычным явлением. Некоторые женщины рожали по 15-17 раз. Казаки любили детей и рады были рождению и мальчика, и девочки. Но мальчику радовались больше: помимо традиционного интереса к рождению сына, продолжателю рода, сюда примешивались чисто практические интересы — на будущего казака, воина община выдавала наделы земли. Дети рано приобщались к труду, с 5-7 лет они выполняли посильную работу. Отец и дед обучали сыновей и внуков трудовым навыкам, выживанию в опасных условиях, стойкости и выносливости. Матери и бабушки обучали дочек и внучек умению любить и беречь семью, рачительному ведению хозяйства.

Крестьянско-казачья педагогика всегда следовала житейским заветам, в основе которых были от века идеалы строгой доброты и послушания, взыскательного доверия, совестливой справедливости, нравственного достоинства и прилежания к труду. В казачьей семье отец и мать, дед и бабка, учили главному делу — умению разумно жить.

В семье особым уважением пользовались старики. Они выступали хранителями обычаев, играли большую роль в общественном мнении и казачьем самоуправлении.

В казачьих семьях трудились не покладая рук. Особенно тяжелыми были полевые работы в страдную пору — уборка урожая. Работали от зари до зари, жить перебирались всей семьей в поле, домашними делами занималась свекровь или старшая невестка.

Зимой, с раннего утра до поздней ночи, женщины пряли, ткали, шили. Мужчины в зимнюю пору занимались всевозможным ремонтом и починкой построек, орудий труда, транспортных средств, их обязанностью был уход за лошадьми и скотом.

Казаки умели не только работать, но и хорошо отдыхать. В воскресенье и праздничные дни работать считалось грехом. С утра всей семьей отправлялись в церковь, своеобразное место духовного общения.

Традиционной формой общения были «беседы», «улицы», «посиделки». На «беседах» коротали время женатые и пожилые люди. Здесь обсуждали текущие дела, делились воспоминаниями, обязательно пели песни.

Молодежь предпочитала «улицу» летом или «посиделки» зимой. На «улице» завязывались знакомства, разучивались и исполнялись песни, песни и танцы сочетались с играми. «Посиделки» устраивались с наступлением холодов в домах девушек или молодых супругов. Здесь собирались те же «уличные» компании. На «посиделках» девушки мяли и чесали коноплю, пряли, вязали, вышивали. Работа сопровождалась песнями. С приходом парней начинались танцы и игры.

Обряды и праздники. На Кубани бытовали различные обряды: свадебный, родильный, имянаречение, крестины, проводы на службу, похороны.

Свадьба — сложный и длительный обряд, со своими строгими правилами. В старину свадьба никогда не была показом материального богатства родителей жениха и невесты. Прежде всего, она была государственным, духовным и нравственным актом, важным событием в жизни станицы. Строго соблюдался запрет устраивать свадьбы в посты. Самым предпочтительным временем года для свадеб считались осень и зима, когда не было полевых работ и, к тому же, это время хозяйственного достатка после уборки урожая. Благоприятным для брака считался возраст 18-20 лет. В процедуру заключения браков могла вмешаться община и войсковая администрация. Так, например, не разрешалось выдавать девушек в другие станицы, если в своей было много холостяков и вдовцов. Но даже в пределах станицы молодые люди были лишены права выбора. Решающее слово в выборе жениха и невесты оставалось за родителями. Сваты могли явиться без жениха, только с его шапкой, поэтому девушка вплоть до свадьбы не видела своего суженого.

В развитии свадьбы выделяется несколько периодов: досвадебный, который включал в себя сватовство, рукобитие, своды, вечеринки в доме невесты и жениха; свадьбу и послесвадебный ритуал». В конце свадьбы главная роль отводилась родителям жениха: их катали по станице в корыте, запирали на горище, откуда им приходилось откупаться при помощи «четвертинки». Доставалось и гостям: у них «крали» кур, ночью замазывали известью окна. «Но во всем этом, не было ничего оскорбительного, бессмысленного, не направленного на будущее благо человека и общества. Старинные ритуалы намечали и закрепляли новые связи, налагали на людей социальные обязанности. Глубоким смыслом были наполнены не только действия, но и слова, предметы, одежда, напевы песен.

Как и по всей России, на Кубани чтили и широко отмечали календарные праздники: Рождество Христово, Новый Год, Масленицу, Пасху, Троицу.

Особым событием и торжеством в народе считали Пасху. Об этом говорят и названия праздника — «Вылык дэнь», Светлое Воскресенье.

Начинать об этом празднике надо с Великого поста. Ведь именно он — подготовка к Пасхе, период духовного и физического очищения.

Великий Пост длился семь недель, причем каждая неделя имела свое название. Особенно важными были две последние: Вербная и Страстная. После них следовала Пасха — светлый и торжественный праздник обновления. В этот день стремились надеть все новое. Даже солнце, замечали, ликует, меняется, играет новыми красками. Обновлялся и стол, заранее готовили обрядовую пищу: красили яйца, пекли паску, жарили поросенка. Яйца красили в разные цвета: красный — кровь, огонь, солнце; голубой — небо, вода; зеленый — трава, растительность. В некоторых станицах на яйца наносили геометрический рисунок — «писанки». Обрядовый хлеб паска, был настоящим произведением искусства. Старались, чтобы был он высоким, «голову» украшали шишками, цветами, фигурками птиц, крестами, смазывали яичным белком, посыпали цветным пшеном.

Пасхальный «натюрморт» — прекрасная иллюстрация к мифологическим представлениям наших предков: паска дерево жизни, поросенок — символ плодородия, яйцо начало жизни, жизненная энергия.

Возвратившись из церкви, после освящения обрядовой пищи, умывались водой, в которой находилась красная «крашенка», чтобы быть красивым и здоровым. Разговлялись яйцом и паской. Ими же одаривали нищих, обменивались с родственниками и соседями.

Очень насыщенной была игровая, развлекательная сторона праздника: вождение хороводов, игры с крашенками, в каждой станице устраивали качели, карусели. Кстати, катание на качелях имело обрядовое значение — оно должно было стимулировать рост всего живого. Завершалась Пасха Красной Горкой, или Проводами, через неделю после пасхального воскресенья. Это — «родительский день», поминовение усопших.

Отношение к предкам — показатель нравственного состояния общества, совести людей. На Кубани к предкам всегда относились с глубоким почтением. В этот день всей станицей шли на кладбище, вязали на крестах платки и полотенца, устраивали поминальную тризну, раздавали «на помин» еду и сладости.

Устная разговорная кубанская речь — ценный и интересный элемент народной традиционной культуры. Она интересна тем, что представляет смесь языков двух родственных народов — русского и украинского, плюс заимствованные слова из языков горцев, сочный, колоритный сплав, соответствующий темпераменту и духу народа.

Все население кубанских станиц, говорившее на двух близкородственных славянских языках — русском и украинском, легко усваивало языковые особенности обоих языков, и без труда многие кубанцы переходили в разговоре с одного языка на другой с учетом ситуации. Черноморцы в разговоре с русскими, особенно с городским человеком, стали использовать русский язык. В общении со станичниками, с соседями, знакомыми, родными «балакали», т.е. говорили на местном кубанском диалекте. В то же время язык линейцев пестрел украинскими словами и выражениями. На вопрос, на каком языке говорят кубанские казаки, на русском или украинском, многие отвечали: «На нашем, казачьем! На кубанском».

Речь кубанских казаков пересыпалась поговорками, пословицами, фразеологизмами.  Словарь фразеологизмов говоров Кубани издал Армавирский педагогический институт. В нем собрано более тысячи фразеологических единиц типа: бай дуже (все равно), спит и курей бачит (чутко спит), бисова нивира (ничему не верящий), бить байдыки (бездельничать) и др. Они отражают национальную специфику языка, его самобытность. Во фразеологии — устойчивом словосочетании, запечатлен богатый исторический опыт народа, отражены представления, связанные с трудовой деятельностью, бытом и культурой людей. Правильное, уместное использование фразеологизмов придает речи неповторимое своеобразие, особую выразительность и меткость.
 
Народные промысли и ремесла — важная часть традиционной народной культуры. Кубанская земля славилась своими мастерами, одаренными людьми. При изготовлении любой вещи народный мастер думал о ее практическом назначении, но не забывал и о красоте. Из простых материалов — дерева, металла, камня, глины — создавались истинные произведения искусства.

Гончарное производство — типичный мелкий крестьянский промысел. В каждой кубанской семье имелась необходимая глиняная посуда: макитры, махотки, миски, плошки и т.д. В творчестве гончара особое место занимало изготовление кувшина. Создание этой красивой формы было доступно не всем, для его изготовления требовались умение и навык. Если сосуд дышит, сохраняя воду прохладной даже в сильную жару, значит мастер вложил частичку души в немудреную посуду.

Кузнечным делом на Кубани занимались издревле. Каждый шестой казак был профессиональным кузнецом.
Умение ковать своих коней, брички, оружие и, прежде всего, всякую домашнюю утварь, считалось таким же естественным, как возделывать землю. К концу XIX века образовались центры кузнечного дела. В станице Старощербиновской, например, кузнецы изготавливали плуги, веялки и бороны. Они пользовались большим спросом в Ставрополье и в Донской области. В станице Имеретинской тоже изготавливали сельскохозяйственные орудия труда, а в мелких станичных кузницах ковали, что могли: топоры, подковы, вилы, лопаты. Заслуживает упоминания и мастерство художественной ковки. На Кубани она так и называлась — «ковань». Это тонкая и высокохудожественная обработка металла применялась при ковке решеток, козырьков, оград, ворот, для украшения ковали цветы, листья, фигурки зверей. Шедевры кузнечного ремесла того времени встречаются на зданиях XIX — начала XX века в станицах и городах Кубани.

Очевидцы и бытописатели из всех народных промыслов выделяли ткацкое производство. Ткачество давало материал для одежды и украшения жилища. Уже с 7-9 лет в казачьей семье девочки приучались к ткачеству, прядению. До совершеннолетия они успевали приготовить для себя приданое из нескольких десятков метров полотна: рушники, настольникл, рубахи. Сырьем для ткацкого ремесла служили в основном конопля и овечья шерсть. Неумение ткать считалось большим недостатком у женщин.

Неотъемлемыми предметами кубанского жилища были станы «ткацкие станки, прялки, гребни для изготовления нитей, буки — бочки для отбеливания холста. В ряде станиц холст ткали не только для своих семей, но и специально для продажи.

Наши предки умели мастерить домашнюю утварь ажурного плетения в славянском стиле. Плели из камыша, тальника, тростника колыбели, столы и стулья, корзины, лукошки, дворовые ограды — плетень. В станице Марьянской этот промысел сохранялся до сих пор. На рынках Краснодара можно увидеть изделия на любой вкус хлебницы, этажерки, мебельные гарнитуры, декоративные настенные панно.

Материал с сайта http://www.gelendzhik.ws

Что означают названия британских домов?

С восьмидесятых годов прошлого века Лаура Райт, лингвист-историк из Кембриджского университета, провела большую часть своих исследований в Лондонском архиве метрополий. Райт изучает способ стандартизации стандартного английского языка, как его называют лингвисты. «Моя карьера была потрачена на поиски того, что на самом деле писали люди в тринадцать сотен? Что они на самом деле написали в четырнадцати сотнях? » она сказала мне недавно. Одной из тем Райта были записи средневековых лавочников и предприятий на Лондонском мосту, в которых была запечатлена смесь латыни, французского, англо-нормандского и древнеанглийского, ставшая современным английским языком.Ожидая, пока ее рукописи появятся в архивах, которые хранятся в Клеркенуэлле, недалеко от древнего центра города, она приобрела привычку пролистывать старые каталоги почтовых отделений, которые стояли на полках поблизости. Райт считает британские имена и акценты сосудами глубокой истории, сложными кодами, указывающими на наше место в социальном порядке. «Предположительно, мы живем в условиях демократии, но мы по-прежнему феодальны в своих голосах», — сказала она. Люди называли жилища на Британских островах с тех пор, как существовали жилища, и на протяжении веков были периоды, например, на рубеже двадцатого века, когда эти имена приобретали поразительную выразительность.Вот несколько названий домов из Селси, приморского городка в Западном Суссексе, с 1915 года:

Эльсинор
Санта-Кильда
The Hut
Verica
Indiana
Ingleside
Hazeltryst
Tythe Barn
Tamarisk

Райт использовал по местному радио, чтобы обсудить язык в Лондоне, и иногда она говорила о названиях домов, которые привлекали ее внимание. «Если вы просто выберете какое-нибудь странное, чудесное название дома из 1880-х годов, вы иногда сможете выяснить, кто жил в этом доме и кто его так назвал, и почему они так его назвали», — сказала она.«Это было весело». Но Райт не считал, что названия домов заслуживают академического внимания. Это потому, что для большинства современных британских представителей среднего класса они — нафиг. Если вы не знаете, что означает «нафф», Оксфордский словарь английского языка определяет его как «немодный, вульгарный; не хватает стиля ». Четвертая цитата O.E.D., взятая из Sunday Telegraph , в 1983 году, гласит: «Нет смысла называть свой дом Гейблс, Мон Репо или Данроамин». В 2011 году Райт решил серьезно отнестись к названиям домов.«Я исследовала свои собственные предубеждения», — сказала она мне. Социолингвистика в такой сознательной стране, как Британия, — предмет серьезный. «Вы не найдете в учебниках ничего о том, как Шекспир мог быть тем, кого мы называем TH-fronter — он сказал бы« день рождения », а не« день рождения », и« muvver », а не« мать », — потому что это было табу, — объяснил Райт. «Я понял, что тоже страдаю этой слепотой к названиям домов, хотя они буквально смотрят тебе в глаза».

Ранее в этом месяце Райт опубликовала книгу «Саннисайд: социолингвистическая история названий британских домов», в которой она систематизирует названия домов в стране за тысячу лет по категориям, которые включают перенесенное название места, ностальгически сельское, памятное, восходящая мобильность и последнее увлечение.(Двадцатые годы были без ума от каламбуров: Райт проследил раннее использование слова «Данроамин» — игры на шотландском элементе топонима, как в «Данди», и «бродить», как в дрейфе — до 1926 года). оставалась на удивление стабильной. Медовый зал в «Беовульфе», старейшем известном произведении английской литературы, называется Хеорот, которое сохранилось как Белый Олень, общее название паба. Названия домов до 1200 года часто происходили от главы семьи, такой как Кеольмунд или Верман, но к XIV веку, вдохновленные рыцарскими гербами и религиозными образами, у них были названия, такие как Le Griffon, La Worm, Le Dolfyn и Le Harpe.В эпоху Просвещения во всей Европе стало модным называть дома в соответствии с состоянием души. В 1746 году Фридрих Великий из Пруссии, как какой-то новоявленный пенсионер с английского побережья, назвал свой любимый дворец «Сан-Суси» — «Никаких забот», который был написан золотыми буквами над дверью.

Райт обнаруживает разрывы в городском планировании и большие социальные изменения в присвоении названий домам. В 1762 году власти Лондона начали нумеровать здания, удалив вековые зашифрованные символы и намеки на названия.(Долгое время парфюмера в Лондоне можно было идентифицировать по циветтовому коту на его вывеске.) Восемьдесят лет спустя распространение железных дорог привело к тому, что в пригородах начали строить бесплатно, а также к цветущей эпохе Викторианские названия домов. Один из моих любимых списков в книге Райта — это собрание юристов из почтового справочника 1882 года, с упорядоченными адресами их офисов в центре Лондона (Бедфорд-Роу, 22), сопоставленными с идиллиями их поэтов на грани (Розмонт, в Финчли). «Я выбрал юристов, потому что они были наименее романтичной группой людей, о которых я мог думать», — сказал Райт.Волнение социальной мобильности и первого домовладения звучит из-за отказа от имен в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков. Спекулянты собственностью и буржуазия ухватились за старые британские слова и соединили их в новые гибриды, такие как Торн Блей — Блю Торн, но с кустарной грамматикой. Они сделали то же самое с элементами топонима, соединив модное слово «папоротник» с вызывающим воспоминания словом «дол». Райт описывает эту лингвистическую технику как «выбор и смешивание», попытку создать новую идентичность на старой почве.«Они узаконивают себя, давая себе укоренившуюся историю», — сказала она мне. «Неважно, что это подделка. Большинство легитимизирующих историй — фальшивка ».

Райт вырос в Уилдстоне и Барнете, в районах Северного Лондона, на дальних рубежах системы метро. «Я девушка из пригорода», — сказала она мне. Она родилась в доме под названием Fayre House, в котором написаны буквы «Y» и «E», на Барнет-Хай-стрит. Ее отец ремонтировал часы. Как и большинство британцев, она выросла в окружении названий домов и, сознательно или нет, научилась их читать как классовые обозначения людей, которые жили за ними.Существует социальная пропасть между подходящими бунгало под названием Oak Lodge и Jeannette. «У меня было сильное визуальное представление об иерархии, о том, что шикарно, а что нет», — вспоминал Райт. (Это может быть тонкая игра-сигнализация: мой дедушка продавал жир пекарям в Кенте. Когда он и моя бабушка купили свой первый дом, который назывался Old Moorings, они переименовали его в Langford, что значит «собирать и смешивать». имя, которое они уже дали моему отцу в качестве второго имени. Они назвали своего сына из-за места и респектабельности, которых они еще не добились.)

В иерархии имен Райт всегда был уверен, что «Саннисайд», ставший популярным во время межвоенного жилищного бума в Великобритании, подошел к концу. Но в 2011 году она наткнулась на имя, датируемое 1872 годом, на большой вилле в Илинге в Западном Лондоне, подаренной генералом британской армии. «Это был шок, — сказал Райт. «В детстве, когда я рос в Уэлдстоне,« Саннисайд »был для меня самым безвкусным». Вторая половина книги Райта восходит к названию древнескандинавской практики solskifte — разделения земли между солнечными и теневыми сторонами — которая в основном предшествует документальным свидетельствам, но продолжает жить в названиях древних ферм в Шотландии и северной Англии.«У нас есть опытные фермеры, я имею в виду, до того, как писать, — сказал Райт. «Они рассказывают нам что-то о том, как разделили свою землю и как завещали ее». В восемнадцатом веке Саннисайд использовался квакерами и другими нонконформистскими религиозными семьями, которые часто имели шотландское происхождение. (Эти общины затем принесли это название сотням новых церквей в Соединенных Штатах.) Саннисайд стал массовым рынком только в сороковых годах прошлого века, после того как Вашингтон Ирвинг дал название своему фермерскому дому недалеко от Тэрритауна в северной части штата Нью-Йорк и изображениям его фронтоны, площадь и «Испанская башня» циркулировали в американской прессе.Райт с триумфом связывает присвоение Ирвинга этого имени с посещением в 1816 году собственноручного замка Вальтера Скотта Абботсфорд в низменной Шотландии, где неподалеку на холме стояла старая ферма Саннисайд.

Наименования домов в Великобритании начали вымирать в середине двадцатого века. Государственное жилье и многоквартирные дома не подходят для этой практики. А рост стоимости владения жильем означает, что теперь люди склонны покупать недвижимость в более позднем возрасте, если они вообще ею управляют.В период с 1995 по 2016 год после инфляции средняя цена на жилье в Великобритании выросла на сто пятьдесят два процента. Кажется маловероятным, что мы когда-нибудь вернемся к ликованию домогательств межвоенных лет, когда Дунроамин и Эрсанмин (Ее и Моя) заполняли телефонные книги. Также произошли сдвиги в обычаях. Прекращение именования наших домов само по себе является коммуникативным актом. «То, что вы не называете своим домом, тоже говорит о многом, — сказал Райт. «Итак, то, что мы решили делать коллективно, я полагаю, со времен Второй мировой войны, — это дистанцироваться от многих людей из рабочего класса, которые внезапно получили возможность называть дома.И, наконец, факт, что со временем эти имена — исчезнувших прихотей, выдуманных мест и тихих, отчаянных стремлений — приобрели собственное значение. Райт рассказал мне о своей подруге, которая живет в доме в Кембриджшире со слегка ужасным именем; он не изменит этого для мира. «И я думаю, что это справедливо для большинства из нас, если у него есть подходящее название», — сказал Райт. «Неважно, называется он Шанклин, Вентнор, Коттедж Роуз или Стоунлэндс. Это настолько соответствует тому, что вы покупаете, что вам не нужно будет его менять.Вы покупаете немного Англии ».

Названия домов | Истории домов

Наш очень захватывающий, но требовательный проект «Брисбен Река — все путешествие» будет занимать все наше время в течение следующих 18 месяцев или около того, поэтому в этот период на этом веб-сайте не будет никаких обновлений. Однако путешествие по реке «от истока к морю» охватывает богатую местную и архитектурную историю. Подпишитесь на канал YouTube и присоединяйтесь к нам !.

Названия и номера домов

Нажмите для увеличения

Показать больше

Имя добавляет характер любому дому, и если у дома есть история, то имя может иметь большое значение, чтобы помочь отследить личности прошлого владельцы и другие исторические лакомые кусочки.В этой статье мы рассмотрим использование названий домов в Квинсленде, значение и происхождение общих имен, а также лучший подход к поиску имен, которые были потеряны с течением времени.

Названия домов в Квинсленде переживали период своего расцвета с конца 1800-х до середины 1900-х годов, когда на смену им пришло более логичное и последовательное использование номеров улиц. Схемы нумерации существовали в Брисбене с конца 1800-х годов или ранее, но они были непоследовательными и запутанными, частично из-за неконтролируемого подразделения собственности, которое прекратилось с принятием законодательства в 1885 году.

Более организованная нумерация собственности началась примерно в 1905 году, первоначально охватывая улицы Центрального делового района и основные магистрали внутренних пригородов. К началу 1940-х годов пригородные улицы постепенно пронумеровывались. По неофициальной информации, другие города Квинсленда подверглись конверсии в те же сроки.

нажмите для увеличения

Знаки с номерами домов, выпущенные Советом в 1920–30-х годах, состоящие из овальных алюминиевых пластин с белой нумерацией на черном фоне.Эти песни также доступны в виде репродукций. Нажмите, чтобы увеличить.

До того, как в игру вступили системы нумерации, большинство домов назывались по именам или именам их владельцев. В южных штатах, где большие террасные застройки были обычным явлением, строители обычно называли жилища именами до того, как они были выставлены на продажу. Строительный бум 1800-х годов создал нехватку имен, поскольку стандартный диапазон стал чрезмерно использоваться, и имена часто применялись без какого-либо отношения к географии, истории или атрибутам зданий или области.В частности, аборигенные слова были в моде и использовались вне контекста в штатах и ​​городах, далеко за пределами их родного ареала.

В Квинсленде большинство преимущественно отдельно стоящих загородных домов было построено собственниками-арендаторами или частными домовладельцами, и это, кажется, привело к появлению более значимого словаря. Глядя на источники начала 1900-х годов, мы можем выделить ряд общих категорий с названиями от необычных до очень обычных:

Шотландские, английские, валлийские и ирландские топонимы и производные от них, такие как «Аберфелди», «Окхэм», «Херефорд», «Афенри», «Анвил», «Твайфорд», «Юстон», «Сефтон», «Кинлох». и «Гленелг» были очень банальными.Источники конца 19-го и начала 20-го века изобилуют шотландскими и кельтскими названиями собственности, что отражает социальное очарование, а также приток иммигрантов из Северной Британии в Квинсленд в течение первых десятилетий свободного поселения. Я исследовал множество домов, название которых относится к британскому месту рождения строителя или его предков.

нажмите, чтобы увеличить

Английские вызывающие воспоминания слова и сочетания, типичные для викторианской эпохи, такие как «Саннисайд», «Морнингтон», «Мезонины», «Лиливейл», «Пальмы», «Роузхилл», «Вилла Ферн», «Приорат», «Холлибанк» и «Аркадия».Многие современные пригороды были названы аналогичным образом.

Географические названия, такие как «Hillcrest», «River View», «Heath», «Oaks» и «The Moorings», часто применяемые без видимого отношения к местным пейзажам, флоре или топографии.

нажмите для увеличения

Экзотические имена, полученные из словарей маори, полинезийского и ряда других словарей Юго-Восточной Азии, например «Росмах Кита», «Вануату», «Киа Ора», «Нуньяти», «Те Арава» «Фиджи» »И« Дараджи ».

нажмите для увеличения

Французские, испанские, итальянские и греческие названия, такие как «Bonvenu», «Riviera», «Chez-Nous», «Noureuil», «Santa Monica», «Verona», «Bona Vista», « Le Jardin »и« Grande Vue ».Как и следовало ожидать, преобладание этих имен часто отражает местную демографию.

нажмите для увеличения

Великая война отсылает к знаменитым европейским полям сражений, таким как Pozieres, Peronne, Lourdes и Florennes, а также к линкорам, таким как Vindex.

нажмите для увеличения

Ласковые описательные названия, отражающие восприятие дома владельцем, например «Хижина», «Уголок» и «Уютная кроватка».

нажмите для увеличения

Имена, относящиеся к владельцу или члену семьи, часто заканчивающиеся на «ville», например «Adaville», «Alexville» и «Lesville».Также называются «Коттедж Ноэль», «Вилла Карлоу» и «Сесилтон».

нажмите, чтобы увеличить

Названия мест Австралии и Квинсленда — включая бесконечный каталог городов, населенных пунктов и пасторальных направлений: «Бирва», «Морнингтон», «Марунда», «Керанг», «Кловелли», «Курамин», « Beulah »,« Karrala »,« Kurajong »,« Athol »,« Coot-tha »,« Couthalla »и« Maryvale », многие из которых были первоначально заимствованы из британских топонимов или словарей аборигенов.

Причудливые имена, такие как очень распространенное «Эмо Руо» («Наш дом» в обратном порядке), «Астонвилла» (которую, как я полагаю, занимал футбольный фанат из Уэст-Мидлендса) и «Доргла Хазвилл» (возможно, анаграмма имен владельцев) .

нажмите для увеличения

Некоторые из крещений были вопиющими актами культурного присвоения, но слова, перекатывающиеся из тупика, вызывали приятные образы и служили для разделения домов на определенной улице, и в этом был весь смысл. Многие имена были бы вполне подходящими и отражали бы личную историю владельца. Я даже наткнулся на несколько названий домов скандинавского происхождения, таких как «Nordica», «Nystad» и «Valhalla» — напоминания об относительно редкой иммиграции в Квинсленд из этой части мира.

Довольно часто серии похожих имен встречаются на определенной улице, и это, вероятно, было результатом семейных связей или распространения популярного мема по району в течение определенного периода времени. И, конечно же, названия великих домов и домов высшего класса имели тенденцию к претенциозности и с меньшей вероятностью включали «Уютный уголок».

Если вы ищете утерянное имя старого дома, вы должны знать, что имена часто переносятся, заменяются и видоизменяются с течением времени.Я встречал множество примеров, когда владелец дома переезжал в новый пригород и просто переносил старое имя на новый дом. Имена часто менялись, оптом или незаметно, чтобы удовлетворить новых владельцев.

Чтобы продолжить ваше исследование, я бы порекомендовал следующие источники информации:

1 — Планы Survyor. Если вы живете в Брисбене и не имеете доступа к информации о прошлых владельцах дома, вашим первым источником должны быть планы геодезистов первых десятилетий 20-го века, которые доступны в архивах BCC, как указано здесь.Не все названия домов были включены в планы, но многие из них были, как показано на заглавной картинке. Другие советы могут иметь аналогичные источники.

2 — Архив газет Trove. Если вы завершили поиск исторических документов, подтверждающих право собственности, вы можете найти газетные статьи, в которых владелец связывается с названием дома. Для домов среднего и высшего класса это обычно в форме социальных уведомлений о вечеринках, свадьбах и похоронах или рекламы, как показано ниже. Примечания по поиску Trove можно найти здесь.

нажмите для увеличения

Названия домов, упомянутые в объявлениях в газетах. Нажмите, чтобы увеличить.

3 — Избирательные списки, к которым вы можете получить доступ через генеалогическую службу или в Государственную библиотеку. Название дома часто указывается вместе с именем и профессией жильца, но при отсутствии нумерации улиц вам необходимо знать имя жильца, прежде чем начинать поиск. Примеры выписок из списков избирателей приведены ниже.

нажмите для увеличения

Выдержки из избирательных списков, в которых перечислены жильцы домов «Craven Cottage» и «Bellavista».Нажмите, чтобы увеличить.

К сожалению, в исторических справочниках почтовых отделений ХХ века названия домов обычно не указываются.

И если в исторических записях ничего не написано, просто придумайте свое собственное имя, но, ради всего святого, постарайтесь, чтобы оно соответствовало дому, месту или вашей личной истории. История — отличный источник идей, особенно если вы исследовали строителя и первых жителей дома.

нажмите для увеличения

«Fredens Villa»

Шведский язык для «Виллы мира»

8 самых старых домов в мире

На протяжении большей части ранней истории человечества люди были кочевыми охотниками-собирателями, которые часто перемещались в поисках пищи.Группы людей часто путешествовали вместе и создавали полупостоянные поселения по мере передвижения. Хотя есть много артефактов этого периода времени, свидетельства более постоянных поселений датируются как минимум 10 000 лет назад.

Новые археологические данные показывают, что сложные сообщества могли образоваться намного раньше. Мы никогда не сможем узнать наверняка, когда наши предки впервые решили сформировать долговечные сообщества, но остатки некоторых из этих ранних домов были обнаружены по всему миру.

8. Kirkjubøargarður (Королевская ферма)

Год постройки: 11 век н.э.
Местоположение: Фарерские острова
Еще заселены: Да

Источник фото: Wikimedia Commons

Kirkjubøargarður, также известный как Королевская ферма, считается самым старым деревянным домом в мире, в котором до сих пор живут люди. Ферма расположена на Фарерских островах и по сей день является самой большой фермой в этом районе.Дом сначала служил епископальной резиденцией и семинарией епархии Фарерских островов.

Поскольку на острове нет дерева, это очень ценный материал для жителей. Согласно легенде, древесина, из которой строился фермерский дом, была коряга из Норвегии. Сегодня фермерский дом является музеем, но потомки семьи Патурссонов, которые жили в доме с 1550 года, по-прежнему заботятся о нем и живут в нем.


7. Римский расписной дом

Год постройки: ок.200 CE
Местоположение: Дувр, Англия
Еще заселены: Нет — руины

источник фото: Flickr

Руины того, что сейчас называется Римским расписным домом, были впервые обнаружены в 1970 году. Дом, или мансио (гостиница для приезжих чиновников), был построен около 200 года нашей эры. Он состоит из пяти комнат, а также больших расписных фресок, от которых дом получил свое название. Фрески являются одними из лучших образцов римского искусства в Британии и являются самыми обширными из когда-либо найденных в этом районе.

Уникальная особенность дома — драгоценные камни Дувра, которые раскрывают систему гипокауста (центрального отопления) в полу. С момента своего открытия дом сохранился и является главной туристической достопримечательностью Дувра.


6. Jarlshof Houses

Год постройки: ок. 800 г. до н.э.
Местоположение: Шетландские острова, Шотландия
Еще заселены: Нет — руины

Источник фото: География

Археологические раскопки Ярсхоф — одно из наиболее хорошо сохранившихся и замечательных мест, когда-либо раскапываемых на Британских островах.На большом археологическом участке представлены останки нескольких разных эпох, в том числе дома позднего неолита, деревня бронзового века, длинный дом викингов, средневековая усадьба, а также брошюры и рулевые рубки железного века.

Хотя самые старые останки — это керамика эпохи неолита, самые старые дома относятся к эпохе поздней бронзы, около 800 г. до н. Э. Эти ранние дома представляли собой комплекс каменных хижин, разделенных внутренними контрфорсами. Около 200 г. до н.э. новое поселение было построено на вершине старых хижин.Эти новые дома тоже были круглыми и каменными, но более просторными.


5. Скара Брэ

Год постройки: ок. 3100 г. до н. Э.
Местоположение: Материк, Оркнейские острова, Шотландия
Еще заселены: Нет — руины

Источник фото: Wikimedia Commons

Деревня Скара-Брей состоит из десяти хорошо сохранившихся каменных построек эпохи неолита. Деревня была засыпана гигантским курганом, который непреднамеренно сохранил это место в отличном состоянии.Деревня была заселена около 600 лет и всегда состояла из десяти домов.

Одной из лучших особенностей участка является каменная мебель, которая до сих пор находится внутри домов. Некоторая мебель включает комоды, шкафы, стулья и кровати. Помимо каменной мебели, люди, жившие в Скара-Брей, изготавливали инструменты, украшения, игровые кости, рифленую посуду (уникальный вид керамики) и другие украшения из костей, камней и драгоценных камней.


4. Knap of Howar

Год постройки: ок.3700 г. до н.э.
Местоположение: Остров Папа Вестрей, Оркнейские острова, Шотландия
Еще заселены: Нет — руины

Источник фото: Wikimedia Commons

Knap of Howar в Шотландии считается самым старым каменным домом, сохранившимся в Северной Европе. Остатки дома довольно хорошо сохранились и датируются 3700 — 3500 годами до нашей эры. Участок, который принято называть усадьбой, состоит из двух построек, соединенных переходом.Большая постройка старше и была основным жилым помещением, в то время как вторая, меньшая постройка, вероятно, использовалась как мастерская / склад.

В какой-то момент проход между строениями был намеренно заблокирован, и мастерская была заброшена. Археологи нашли доказательства того, что главный дом оставался в эксплуатации после того, как проход был заблокирован, и использовался в общей сложности более 900 лет.


3. Хирокития (Choirokoitia)

Год постройки: ок.7000 г. до н.э.
Местоположение: Республика Кипр
Еще заселены: Нет — руины

Источник фото: Wikimedia Commons

Хирокития — поселение эпохи неолита, расположенное на острове Кипр, недалеко от Греции. Руины представляют собой серию круглых домов, которые впервые были заселены около 7000 г. до н. Э. Эти ранние дома были построены из сырцового кирпича и камня и имели плоские крыши. Археологи обнаружили на этом месте около 20 домов, построенных прямо на земле.

В домах и рядом с ними были обнаружены останки очагов, зерновых, другого бытового и сельскохозяйственного оборудования, а также человеческие останки. Хотя нет планов по восстановлению первоначального места, близлежащие археологи скопировали пять домов, а также часть оборонительной стены поселения, чтобы помочь посетителям лучше понять руины.


2. Howick House

Год постройки: ок. 7800 г. до н.э.
Местоположение: Ховик, Нортумберленд, Англия
Еще заселены: Нет — руины

Источник фото: Служба археологических исследований

До недавнего открытия дома на археологических раскопках Стар Карр дом Ховика считался самым старым мезолитическим домом в Соединенном Королевстве.Очаги, расположенные внутри хижины, были датированы радиоуглеродом примерно 7800 г. до н. Э. Это самое старое поселение в районе Нортумберленда. Помимо хижины, на этом месте находится кладбище, состоящее из пяти захоронений бронзового века.

Согласно археологам, ресурсы в районе, окружающем хижину, позволяли ее обитателям (охотникам-собирателям каменного века) жить здесь круглый год. В 2005 году группа археологов решила реконструировать хижину — в соседнем районе, недалеко от первоначального места — для документального сериала BBC «Побережье.”


1. Star Carr House

Год постройки: ок. 8500 г. до н.э.
Местоположение: Археологические раскопки Стар Карр недалеко от Скарборо, Северный Йоркшир, Соединенное Королевство
Еще заселены: Нет — руины

Источник фото: The York Press

Дом, найденный на археологическом участке Стар Карр в 2010 году, является не только самым старым известным жилищем в Соединенном Королевстве, но и, скорее всего, самым старым домом в мире, который был обнаружен до сих пор.Группа археологов из университетов Манчестера и Йорка также обнаружила деревянную платформу, которая, по их мнению, является старейшим образцом плотницких работ в Европе.

Согласно археологическим исследованиям, остатки дома датируются примерно 8500 годом до нашей эры. Люди, которые здесь жили, были охотниками-собирателями, пришедшими на нынешние Британские острова, когда они еще были связаны с континентальной Европой.


История старого флигеля — Фермер Каппера

Дороти Рике

1/4

Сельский флигель во дворе недалеко от Небраски-Сити, Небраска.

Фото Дороти Рике

2/4

Исторический двухэтажный флигель в Иллинойсе.

Фото Fotolia / Эд Баумгартен

3/4

Ветхий флигель на ферме.

Фото Fotolia / wolterke

4/4

В традиционных флигелях не было ничего особенного ни внутри, ни снаружи.

Фото Fotolia / Christine

❮ ❯

Когда люди поселились на Великих равнинах, возникла потребность в санитарных сооружениях.Чтобы удовлетворить эту потребность, флигели были построены из бруса или кирпича. Флигели были разновидностью «народной архитектуры» и вскоре стали обычным явлением.

Вопреки необходимости, некоторые люди не любили надворные постройки и считали их неприличными и оскорбляющими чувства цивилизованных приграничных жителей. Однако в конце концов они поняли, что они необходимы.

У этих небольших зданий было много разных названий, в том числе домик, уборная, подсобка, туалет, уборная, а в Австралии — Данни.

Расположение и обслуживание

Надворные постройки располагались на заднем дворе, на некотором расстоянии от дома, но достаточно близко, чтобы к ним было легко добраться. Они также были расположены вдали от колодцев, чтобы свести к минимуму риск загрязнения грунтовых вод, заражения и болезней.

Некоторые владельцы замаскировали постройки посадками мальвы, виноградной лозы, глицинии и жимолости. Иногда строения помещали рядом с семейной кучей дров, чтобы пользователи, возвращаясь в дом, могли забрать и унести с собой охапку дров, чтобы всегда было дрова, чтобы накормить печь.

Периодически проводилась уборка большинства флигелей. В определенные дни мытья остатки мыльной воды выносили в пристройку и использовали, чтобы все вымыть. Кроме того, некоторые владельцы надворных домов держали мешок извести с жестяной банкой в ​​пристройке и иногда сбрасывали немного в ямы, чтобы избавиться от запаха.

Хижины строились над ямой, обычно глубиной от трех до шести футов. Когда ямы наполнились, большинство флигелей перенесли в другой карьер, а заполненную яму засыпали землей.Иногда, однако, вызвали профессионалов, которых называли фермерами-гонгами, чтобы опорожнить ямы. Это была опасная работа, иногда приводившая к удушью или болезням.

Поскольку туалетная бумага была практически неизвестна, а в некоторых регионах даже не существовала, кукурузные початки, листья, газеты и каталоги служили этой цели. Некоторые использовали страницы из Альманах фермера , потому что в нем было отверстие с левой стороны, чтобы его можно было повесить на гвоздь.

Неразбериха, неровности и катастрофы

Женщины и дети часто приходили в ужас, когда видели паука, саламандру, пчелу, осу или змею в надворной постройке, и их крики и крики заставляли их спасать отцов и братьев, несущих мотыги или другое оружие.

Флигели часто повреждались ветром и градом. Они также были частой мишенью для шутников. Большинство из них были повреждены в результате перестройки флигелей, и их было трудно восстановить.

Стиль и конструкция

Флигели не всегда были красивыми, но они были функциональными. Эти сооружения различались по дизайну, включая некоторые шестиугольные формы, но большинство из них было от трех до четырех квадратных футов и около семи футов в высоту. Ни окон, ни тепла, ни электричества не было.У некоторых была дверь на нижнем уровне, чтобы можно было вынуть содержимое ямы, но большинство было построено из легких бревен, поэтому их можно было легко перемещать. Однако зажиточные семьи часто строили кирпичные флигели с куполом или пряничной отделкой.

Вырезы часто делались на дверях надворных домов для освещения и вентиляции. Кроме того, символы обозначали пользователей общественных пристроек: звезда указала на то, что пристройка была предназначена для мужчин, а полумесяц означал, что ею могли пользоваться только женщины.Согласно историческим данным, этот символизм возник в ранние времена, когда круг представлял солнце, которое символизировало мужественность, а луна, которая была более покорной и покорной, представляла женственность. Кроме того, поскольку в первые дни преобладала широко распространенная неграмотность, эти символы помогали людям выбрать правильный надворный дом.

Отверстия иногда были разного размера — больше для взрослых и меньше для детей, а в надворных постройках часто было несколько отверстий. Говорят, что в одном отеле в Монтане был флигель на 12 лунок.

Многие флигели были простыми, а другие были либо построены, чтобы быть уникальными, либо были украшены, чтобы быть причудливыми. У Томаса Джефферсона, например, было два восьмиугольных, хорошо построенных флигеля. Другие люди, обычно женщины, оклеивали обоями внутреннюю часть уборной, обивали сиденья и даже ковровое покрытие на полу.

Двухэтажные флигели были построены рядом с лучшими домами, гостиницами и ночлежками. Один уровень был построен дальше, чем нижний уровень или уровни, а некоторые были построены на существующих конструкциях, чтобы людям не приходилось выходить на улицу в ненастную погоду, чтобы использовать сооружения.

В Брайант-Понд, штат Мэн, к масонской ложе примыкает трехэтажный флигель. В 2000 году владелец наконец установил унитаз со смывом на самом нижнем уровне. В Дувре, штат Арканзас, в торговом посту Booger Hollow Trading Post, который был популярной туристической достопримечательностью до закрытия в 2004 году, есть двухэтажный флигель. Двери туалета на первом этаже помечены «Утроба» и «Лапа», а табличка предупреждает: «Наверху закрыто, пока мы не выясним, что такое слив».

В 1930-е годы под председательством Франклина Д.Рузвельтом и под руководством Управления прогресса работ (WPA) тысячи безработных работали над множеством проектов. Одним из проектов, продвигаемых Элеонорой Рузвельт, было строительство прочных и надежных флигелей. Эти сооружения можно было построить примерно за 20 часов по цене от 5 до 17 долларов, включая бетонные полы и экранированную вентиляцию. Эти пристройки WPA были известны как «туалеты Рузвельта».

Сейчас просто воспоминания

Флигели, как и многие другие предметы первой необходимости, теперь стали воспоминаниями для большинства из нас.Эти небольшие хозяйственные постройки были не только частью нашего архитектурного наследия, но и служили определенной цели. Иногда мы смеемся над инцидентами, которые произошли в уборной или рядом с ней. Тем не менее, большинство из нас также вспоминает зимние визиты, когда мы дрожали от холода и наполняли обувь снегом, когда шли в уборную и обратно. Мы также вспоминаем летние дни, когда флигель раскалился, и с нас лился пот. Однако надворные постройки удовлетворяли потребности и представляли лучшую санитарию.Они были бесценными и запоминающимися для всех, кто их использовал.

Обновлено 21 мая 2021 г. | Первоначально опубликовано 10 июля 2017 г.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

Читатели делятся историями о лучших и худших сельскохозяйственных работах, которые входили в список дел в осенние месяцы.

Патриотическая музыка Америки отражает сердце и душу этой великой страны, которую мы называем своим домом.

Мужчина делится дарами, которые передал ему отец, в том числе патриотизмом, протягиванием руки помощи и словами ободрения.

Как узнать историю вашего дома

Если бы только стены могли говорить.Для тех, кому интересно узнать историю своего дома, мы не виним вас. Будь то столетний фермерский дом или новое современное здание, у каждого дома есть история (хотя некоторые более интересны, чем другие). Изучая прошлое дома, вы обязательно узнаете его прошлых жителей (и их истории), а также архитектурную историю дома. Знакомство с историей дома не только поможет вам лучше оценить его причуды и очарование, но и поможет сохранить его.К счастью, с возрастом Интернета существует множество способов исследовать историю дома. Вот 8 способов узнать историю вашего дома.

Национальный реестр исторических мест

Ваш дом старый? Если вы не уверены, считается ли дом официально историческим, попробуйте обратиться в Национальный реестр исторических мест. Служба, которой управляет Служба национальных парков, содержит официальный список домов, которые зарегистрированы и обозначены как «исторические» из-за их возраста, архитектурного стиля и / или общего значения.

Спросите своего риэлтора

Перед тем, как переехать в новый дом, спросите своего риэлтора об истории вашего дома. Они должны быть в состоянии сказать вам, находится ли дом в определенном историческом районе. Хороший риэлтор также должен быть в состоянии помочь вам найти имена предыдущих владельцев. Если ваш дом расположен в историческом районе, имейте в виду, что проживание в этом районе может сопровождаться определенными правилами и положениями. Эти правила, которые обычно относятся к внешнему виду дома, помогают сохранить общий вид и привлекательность района.Однако многие домовладельцы считают, что правила являются ограничительными, поэтому убедитесь, что вы готовы снять исторический дом, прежде чем покупать его.

Посмотрите старые записи переписи

Интересно, кто жил в этом доме задолго до вас? Начните с исследования старых записей переписи. Вы должны иметь возможность узнать имена членов семьи, которые жили в доме, а также их возраст, состояние рождения, год иммиграции, брачный статус, занятия, личные вещи и другую интересную информацию.По данным Национального архива, не вся эта информация доступна для каждой переписи. Например, с 1790 по 1840 год в записях переписи значился только «глава семьи».

Посетите местную библиотеку, историческое общество или фонд охраны природы

Если картина стоит тысячи слов, то коллекция исторических фотографий библиотеки должна рассказать вам много о вашем доме. Изучая историю дома или района, я настоятельно рекомендую обратиться в вашу местную библиотеку, чтобы договориться о встрече, чтобы посмотреть фотографии, карты, газетные статьи и отчеты об исторических обозначениях в их архивах.Также стоит поискать местное историческое общество или заповедник. Эти организации будут хранить и архивировать фотографии и важные документы, а также проводить выставки и мероприятия, связанные с городом. Фонды сохранения также работают, чтобы сохранить, защитить и украсить исторические здания и окрестности.

Исследуйте дом и двор в поисках подсказок

От чердака до заднего двора может быть ряд существующих подсказок об истории дома. Несколько подсказок, на которые следует обратить внимание, включают стиль архитектуры, любые таблички на доме, предметы, закопанные под домом или задним двором, обои определенной эпохи и другой декор, любые дополнения к дому, а также возраст и стиль полов.В доме также могут быть личные зацепки. Например, ящик, хранящийся на чердаке с фотографиями, сувенирами и статьями предыдущих владельцев, живших в доме. Вы также можете найти вещи предыдущих владельцев под домом или в земле. Никогда не знаешь, что найдешь, поэтому начни исследовать свой дом прямо сейчас.

Проведите поиск по названию

Хотите узнать, кто жил в вашем доме? Попробуйте выполнить поиск по заголовку. Если вы покупаете новый дом, вы, скорее всего, все равно сделаете одно из этих действий, поскольку многие покупатели предпочитают платить за профессиональный поиск по названию.Эти поисковые запросы просматривают налоговые записи, чтобы выявить потенциальных покупателей жилья, которые на законных основаниях владели недвижимостью с начала и до настоящего времени. Таким образом, покупатели знают с абсолютной уверенностью, что человек, продающий им дом, на самом деле является его владельцем. Вы также можете выполнить поиск по заголовку самостоятельно, используя один из множества общедоступных веб-сайтов.

Читайте книги в этом районе

Скорее всего, есть книги, написанные об истории вашего города или района.Я рекомендую начать с The History Press, которая публикует книги по местной истории по всей территории США. Местные книжные магазины и книжные магазины аэропорта также обязательно продадут множество книг и литературы, написанных о конкретном городе или районе страны. Конечно, если вы ничего не можете найти в местных книжных магазинах, вы всегда можете поискать на Amazon путеводители и книги по истории, написанные о вашем городе. Интернет-магазин продает тысячи книг и обязательно найдет что-нибудь, соответствующее вашим потребностям.

Готовы к заселению?

К счастью, переезд.com благодаря обширной сети уважаемых и надежных грузчиков, легко найти и забронировать лучшую транспортную компанию для вашего переезда. Все транспортные компании в нашей сети имеют лицензии и застрахованы, поэтому вы можете быть уверены, что ваш переезд будет в надежных руках. Делаете шаг своими руками? Чтобы найти скидки и информацию о различных компаниях по аренде грузовиков, посетите центр аренды грузовиков Moving.com. Удачи и счастливого переезда!

Дом для дробовика | архитектура | Britannica

Дом с дробовиком , узкий дом, распространенный в афроамериканских общинах в Новом Орлеане и других районах южной части Соединенных Штатов, хотя этот термин стал использоваться для таких домов независимо от местоположения.Дома для дробовика обычно состоят из остроконечного крыльца и двух или более комнат, расположенных по прямой линии. Комнаты соединены напрямую, без коридоров. Домики с дробовиком, возможно, получили свое название от этого формата комнаты, поскольку иногда говорилось, что пуля, выпущенная через входную дверь, пройдет через дом, не задев ничего, и выйдет через заднюю дверь. Однако этот термин также может происходить от togun , слово йоруба означает «дом» или «место сбора». Хотя дома для ружья небольшие, построены недорого и, как правило, не имеют удобств, их хвалят за их архитектурные достоинства, в том числе за оригинальное использование ограниченного пространства и украшения, такие как пряничная отделка и ярко окрашенные фасады.Они представляют собой уникальный вклад афроамериканцев в архитектуру Соединенных Штатов.

Дома для дробовика впервые появились в начале 19 века и достигли пика популярности в начале 20 века. Они были построены как в сельских, так и в городских районах и часто становились наиболее распространенным типом жилья в черных кварталах американских городов, таких как Шарлотта, Северная Каролина и Новый Орлеан. Большинство домов для ружья были построены на кирпичных опорах, отапливались камином и не имели внутренней сантехники.Узкая ширина домов с дробовиком сокращает расходы, позволяя строить многие дома на небольших участках земли. Застройщики часто покупали от 10 до 15 акров и заполняли их домами из дробовика, плотно втиснувшимися рядами вдоль маленьких улиц и переулков. Они жили в семьях афроамериканцев с низким доходом и из рабочего класса, которые часто платили арендную плату отсутствующим домовладельцам.

Домики для ружья хорошо подходят для теплого климата. Их узкая конструкция, расположенная спереди назад, с выровненными в ряд дверцами, способствует циркуляции воздуха летом.В домах часто нет окон на боковых стенах, так как их непосредственная близость к соседним домам не позволяет вентиляции или свету сбоку. Однако такая непосредственная близость способствует максимальному общению: жители часто сидят на крыльце и болтают с соседями и людьми, проходящими мимо на улице. Жители домов с дробовиком также живут в тесном контакте друг с другом, поскольку отсутствие коридоров требует, чтобы жители проходили через комнаты друг друга.

Многие дома для ружья, построенные в XIX и начале XX веков, со временем пришли в упадок и были снесены во время реконструкции города в 1960-х и 1970-х годах.В то время градостроители и политики рассматривали дома как символы бедности и некачественных жилищных условий. В начале 21 века, однако, дома с дробовиком стали привлекать больше внимания ученых и групп по сохранению исторического наследия и рассматривались как важные архитектурные сооружения, а многие из оставшихся построек на юге были отреставрированы. Некоторые города, в том числе Шарлотта и Хьюстон, создали исторические районы, посвященные домам с дробовиком, и перенесли оставшиеся дома в эти районы.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Дома для дробовика отражают африканское, карибское и американское влияние. Истоки этих домов лежат на Гаити, где западноафриканцы строили жилища, используя традиционные западноафриканские формы жилья, включая квадратные комнаты, отсутствие коридоров и прямоугольный внешний вид, когда они были порабощены на сахарных и кофейных плантациях. Вскоре западноафриканский стиль соединился с жилищными стилями народа таино, коренных жителей Гаити, чтобы создать caille , узкий дом, обычно с остроконечным входом, лепными стенами, окнами со ставнями и соломенной крышей.После восстания в Гаити, начавшегося в 1791 году и завершившегося обретением Гаити независимости в 1804 году, многие гаитяне переехали на юг Соединенных Штатов либо свободно, либо в качестве рабов, которых привезли владельцы плантаций, спасаясь бегством из Гаити. В Луизиане и других южных штатах cailles превратились в дома-дробовики, сделанные из дерева, а не из лепнины, но сохранили узкую структуру и остроконечные входы.

Справочник по стилям и архитектуре старых домов

Есть много стилей исторических домов, построенных на протяжении многих лет, некоторые из них очень просты по дизайну, а другие максимизируют каждую возможную деталь.Здесь, на OldHouses.com, мы попытаемся задокументировать архитектурные стили и примеры домов, чтобы проинформировать вас и помочь вам при идентификации исторического дома. Если у вас есть хороший пример домашнего стиля и вы хотите разместить его на нашем сайте, сообщите нам о нем, и мы с радостью включим его в наше руководство по стилю.

Обзор стилей старых домов.

1600-1820

Колониальный стиль

Колониальный стиль дома состоит из многих стилей, построенных в «колониальный» период (начало 18 века) в истории Америки, когда в Англии, Испании и Франции были колонии, разбросанные по территории нынешних Соединенных Штатов.

Подробнее …

1820-1880

Ранний национальный и романтический стили

Американские дома в романтическом стиле приобрели популярность в то время, когда США пытались освободиться от английской культуры и обращались к древнему миру в поисках архитектурного вдохновения.

Подробнее …

1860-1900

Викторианский стиль

Викторианские дома с архитектурной точки зрения обычно называют викторианским стилем, но этот «стиль» действительно исторический период.Викторианская эпоха началась с того времени, когда Британией правила королева Виктория (1840–1904).

Подробнее …

1900-1940

Бунгало

Архитектура дома в стиле бунгало — это дом для одной семьи, популярность которого на рубеже веков выросла в западных Соединенных Штатах. Бунгало предлагали недорогие, простые жилые помещения с художественным оформлением для многих американцев, живущих скромными средствами.

Подробнее …

1870-1920

Стили декоративно-прикладного искусства

Движение искусств и ремесел зародилось в Англии в 1860-х годах как движение за реформы, бросившее вызов вкусам викторианской эпохи.Ее основными сторонниками были Джон Раскин (1819-1900) и Уильям Моррис (1834-1896). Впоследствии этот стиль был подхвачен американскими дизайнерами примерно во время смерти Морриса в 1896 году с несколько другими результатами. В Соединенных Штатах стиль искусств и ремесел был также известен как стиль миссии.

Подробнее …

1890-1930

Американский Foursquare

Возможно, первый тип домов с истинно американской родословной, American Foursquares стал популярным в первые два десятилетия двадцатого века.Простые и экономичные в строительстве, они были идеальным типом здания, воплощавшим в себе чувства искусства и ремесла, такие как простота и акцент на натуральных, местных материалах. Несмотря на свой характерный внешний вид, Foursquares может адаптироваться практически к любому стилю, часто к стилю Прерии или Ремесленника, а также к позднему викторианскому, испанскому и практически любым другим стилям, о которых вы только можете подумать.

Подробнее …

1900-1960

Современные стили

Большинство современных домов в американской архитектуре созданы известными и очень популярными архитекторами.В этот список входят Фрэнк Ллойд Райт, Ле Корбюзье (Шарль-Эдуард Жаннере), Чарльз и Генри Грин, Мис ван дер Роэ и Уолтер Гропиус, и это лишь некоторые из них.

Подробнее …

Другие руководства по стилю в Интернете.

Архитектурные стили Америки

Типы и стили домов от риэлтора.com

Ресурс № 396

Стили дома и домашняя архитектура

Даже если ваш дом совсем новый, его архитектура черпает вдохновение из прошлого. Этот индекс позволяет проследить важные стили жилья в США от колониального до современности. Узнайте, как жилая архитектура изменилась на протяжении веков, и узнайте интересные факты о влиянии дизайна, которое помогло сформировать ваш собственный дом.

посещение www.about.com/homegarden

Стили дома и домашняя архитектура

Прогулка по городу

Книги о стилях старых домов.

Ресурс № 290

Полевой справочник по американским домам

Вирджиния Сэвидж Макалестер

Полностью расширенное, обновленное и свежеприготовленное второе издание наиболее полного и широко известного руководства по домашней архитектуре, вышедшее в печати с момента его публикации в 1984 году и признанное повсюду как непревзойденный, важный справочник по американским домам.

Ресурс № 291

Руководство Abrams по стилям американских домов

Уильям Морган

Каковы уникальные характеристики, которые делают дом колониальным или ремесленным, современным или декором или любым из других примерно 20 стилей домашней архитектуры, распространенных в Соединенных Штатах? В то время, когда дизайну и ремонту дома уделяется почти навязчивое внимание, этот компактный, легкодоступный путеводитель — единственная в своем роде книга со всеми цветными фотографиями — упрощает определение стиля дома.

Ресурс № 708

Американская архитектура

Лиланд Рот

Американская архитектура знакомит читателя с основными событиями, которые сформировали среду, построенную в Америке, от эпохи до появления европейцев до наших дней, от повседневной речи до высокого стиля устремлений.Лиланд М. Рот описывает влияние изменений концептуальных образов, стиля, строительных технологий, ландшафтного дизайна и теории градостроительства на протяжении всей истории страны.

Ресурс № 180

Стиль американского дома

Джон Милнс Бейкер

Эта уникальная книга позволит читателям узнать архитектурные особенности и стиль практически любого дома, с которым они столкнутся.

Ресурс № 722

Знакомство с историей вашего дома и окрестностей

Бетси Дж. Грин

У каждого дома есть что рассказать! Независимо от того, владеете ли вы изысканным викторианским уютным бунгало или коттеджем в стиле ранчо или являетесь частью нового жилого комплекса, ваш дом и собственность имеют уникальную историю, которая только и ждет, чтобы ее раскрыть.

Ресурс № 289

Look Up, Америка

Дуг Гелберт

Стиль дома не только наполняет наши улицы индивидуальностью, но и помогает рассказать историю Америки. Мы выбрали 15 самых распространенных стилей домов в США и рассказали их историю.

Ресурс № 112

Что это за стиль?

Джон К. Поппелье

Архитектурный стиль определяется как определенный тип архитектуры, отличающийся особыми характеристиками структуры и орнамента. Это переработанное издание What Style Is It? включает новые разделы, посвященные стилям неоклассицизма, романского и деревенского стиля.Он также предоставляет больше примеров того, как чистые стили различаются в зависимости от географического региона США. .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.